Гайдар. Как убивали легенду

26 октября 1941 года на железнодорожной насыпи близ деревни Леплявы трагически оборвалась жизнь Аркадия Петровича Гайдара. Он погиб, спасая бойцов своего партизанского отряда от немецкой засады. Ему было всего 37.

Аркадий Петрович, кто же Вы?

Так произошла физическая смерть Гайдара. Самая быстрая.

Однако, никаких доказательств его героической гибели поначалу не было. Станционный смотритель похоронил Гайдара. На табличке были указаны его фамилия, имя и дата, но похоронку послать было некому — командир партизанского отряда, в котором воевал Гайдар, распустил своих подчиненных. И те, кто жили недалеко, как, впрочем и сам командир, вернувшись домой, получили пулю от немецких оккупантов. Киев к тому времени был уже сдан. Архив документов отряда не сохранился.

Но двое свидетелей-однополчан — В.И. Скрыпник и С.Ф. Абрамов — выжили. Скрыпник, пробираясь к своим, попал в руки смершевцев, затем — в штрафроту, «смыл вину кровью» и дошел до Берлина.

Абрамов, переплывая Днепр на прохудившейся лодке, чуть не погиб, но выходили нашедшие его люди. Затем он попал к Сидору Артемьевичу Ковпаку и стал минером-подрывником, командиром саперной роты. И вот только тогда письмо о героической гибели Аркадия Петровича было отправлено в Москву, в Союз Писателей. Схему отправки на случай смерти придумал сам Гайдар, и она сработала. Как и многие его блестящие идеи.

На дощечках Гайдар выцарапывал последнее место дислокации. Просил однополчан в случае его смерти отправить эту дощечку в Москву, в Союз писателей. Это был простой адрес, легко запомнить. Из Союза писателей уже сообщили бы и на место работы, и родным.

Это произошло в мае 1942 года. Затем стали приходить и другие сведения от боевых товарищей. Но могила писателя находилась на оккупированной территории и проверить сведения у НКВД не было возможности. А поскольку в первые месяцы войны царила патологическая шпиономания, Гайдара обвинили в измене Родине «в форме невозвращения к месту постоянной службы и добровольной сдачи в плен к противнику».

Так, еще в течение 6 лет, происходила гражданская смерть Аркадия Петровича Гайдара.

Масла в огонь подлили вернувшиеся из Киева буквально в последний момент молодые журналисты «Комсомольской правды» Михаил Котов и Владимир Лясковский, посланные на линию фронта вместе с Гайдаром. «Не разглядели настоящее лицо…», «кто мог знать, что…» — все эти формулировки обычно всплывали рядом с фамилией обвиняемого. А через 26 лет они скажут, что были напуганы, и потому написали доносы. И даже выпустят книгу про самого Гайдара. Тогда, когда уже будет можно писать и говорить все, что угодно.

Но вот главред «Комсомолки» Борис Бурков этим молодым и преуспевающим «мастерам пера» не поверил, и когда летом 1944 советская армия освободила Канев, он отправил для самостоятельного расследования редакции опытного журналиста капитана Алексея Башкирова. Его разведка подтвердила все данные о смерти писателя и местонахождении его могилы. Установили крест и табличку: «А. П. ГАЙДАР. Писатель и воин, пулеметчик партизанского отряда. Погиб 26 октября 1941 года».

Точная дата, как видно, была дописана чуть позднее, сверху.

Также капитан собрал сведения, данные и адреса очевидцев и свидетелей, которые были готовы подтвердить свои слова в Москве.

И казалось бы, «Комсомольская правда» может смело печатать статью о том, что Гайдар мертв и невиновен, но... раздался звонок с Лубянки. Буркову «запороли» полосу, а Башкиров был срочно вновь отправлен на передовую, что спасло его от расстрела как «пособника в содействии предательству».

И тогда Борис Бурков сам отправился на Лубянку. Он мог оттуда и не вернуться. Его личная отвага даровала ему не только жизнь, свободу и седину, но и разрешение написать совсем небольшой некролог детскому писателю и военному корреспонденту.

«Аркадий Гайдар никогда уже не расскажет о Тимуре, ставшем взрослым. Воин в жизни и в литературе, он умер на посту».

Это была маленькая победа главреда над клеветой. Пусть и в таких коротких строчках.

Продолжил дело о чести военкора первый секретарь Союза Писателей Александр Фадеев, знавший Гайдара лично. Он пошел к Самому.

Маленькое отступление: в 1938 году из-за повести «Судьба барабанщика» жизнь Гайдара висела на волоске. Он мог полностью сгинуть. Печать, после первых глав в «Пионерской правде» — по доносу — прекратили, набор в типографии приказано было рассыпать.

Так выглядела тогда печать книг. В типографский набор работник собирал текст из свинцовых брусочков с зеркальным отображением букв. Затем по ним прокатывался валик с чернилами, и они отпечатывались на бумаге. Рассыпать труд не одного дня — это фактически «аборт» книги на позднем сроке.

Гайдар, при виде знакомых, переходил на другую сторону улицы и не здоровался — чтобы не подставлять их. Все его книги были изъяты из библиотек. Запомните этот момент.

И только награждение орденом «Знак почета» 31 января 1939 года — «замечательным талисманом» — спасло писателя. Ведь список номинантов был завизирован лично Сталиным. Арест и расстрел отменялись. А «Детгиз» выпустил повесть отдельной книгой, как бы в извинение.

Почти такая же история произошла с «Тимуром и его командой». Мало кто знает, что вначале Гайдаром был написан киносценарий, по которому был снят фильм, а уже затем появилась книга. И вновь — по доносу — запрет печати. И тогда книгу принесли Сталину. Тот прочитал ее за час и одобрил. «Тимура» вновь стали печатать. Тень, нависшая на время над Гайдаром, издательствами и редакциями, отступила.

Сталин, после изучения всех материалов, также одобрил акцию, предложенную Фадеевым: вскрыть могилу, эксгумировать тело, провести опознание с участием родственников и судмедэксперта, с почестями захоронить прах в Москве на Новодевичьем кладбище.

Практически все мероприятия планировалось заснять и показать в киножурнале «Новости дня» (до эпохи телевидения это был самый главный информационный видеоряд Союза).

Однако, информация о перезахоронении дошла до украинских руководителей, и они… перехватили тело Гайдара. Согласие на это дал Первый секретарь ЦК партии Украины Н.С. Хрущев. Именно по этой причине могила Аркадия Петровича находится в Каневе, в городском парке над Днепром.

Летят самолеты, плывут пароходы — салют! А вот пионеры — уже не идут...

С эксгумацией тоже прошло не так гладко. Оказывается, в ночь после гибели Гайдара, партизаны сровняли настоящую могилу с землей, а рядом возвели пустую, фальшивую. Это было сделано на случай вероятного осквернения. Поэтому матросам Днепровской флотилии, производящим раскопки, пришлось «перепахать» всю поляну вдоль насыпи. Аркадий Петрович был опознан и с почестями захоронен в городском парке на месте, которое предполагалось отдать под могилу Тараса Шевченко.

Наконец, через шесть лет после гибели, через три года после расследования Башкирова, закончилась клеветническая кампания против писателя.

А последняя — политическая — и самая длинная смерть Гайдара длилась (так как это был долгий процесс «уничтожения коммунизма») с начала 1980-х, около 30 лет. Очень странно, что Егор Тимурович Гайдар, который находился в то время у руля, совсем ничего не смог сделать, дабы спасти честь своего именитого деда. Для книг Гайдара снова наступил 38 год. Их изымали из детских и школьных библиотек и увозили на свалки.

А затем за дело взялись настоящие акулы пера. Чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее верят, и это было, есть и будет, потому что люди — такие забавные зверьки. Единственное, что объединяло все эти статьи — отсутствие ссылок на источники, указание дат, фамилий и мест. Либо наличие ложных данных, специально введенных в текст. Голиков-Гайдар представал в виде кровожадного тирана, маньяка-психопата, учинявшего убийства и резню везде, где бы он ни находился.

Аркадий Петрович #20yearschallenge

Конечно, в самом ужасающем свете эти люди описывали «геноцид в Хакасии».

Итак, в Хакасии Голиков — комбатальона в 124 человека. Задача стояла одна — найти и обезвредить бандита Ивана Соловьева — белого «горного партизана», «защитника хакасиков», как он сам себя позиционировал.

Голикову пришлось контролировать территорию в 10 000 кв.км. Батальон пришлось разделить на мелкие отряды, разослать по селам. Остался всего 41 человек. Молодого парня, заснувшего на посту, закололи «соловьевцы», после чего каждую ночь Гайдар несколько раз проверял своих часовых. Что вообще можно сделать с таким количеством бойцов? — спросите вы.

Однако, удавалось возить продовольствие работникам рудника, ограбленным бандой (увезли всё, вплоть до муки, одежды и оконных рам), отбивать засады «Соловья», и даже завоевать уважение самого есаула. И это за неполных 3 месяца службы.

Но кто может стерпеть, что Москва на подмогу прислала какого-то 18-летнего сопляка? Начались доносы: как и от непосредственного начальства, так и от самого штаба ЧОН. И так на свет «родилось» знаменитое «дело №274 (о злоупотреблении служебным положением) от 3 июня 1922 года».

Проверку, независимо друг от друга, производило 5 ведомств: штаб ЧОН, следственный отдел ГПУ, прокуратура 5 армии, секретарь Енисейского губкома партии и председатель контрольной комиссии при Енисейском губкоме партии.

Приписываемые Гайдару беззакония:

• брал у населения баранов для прокорма своего батальона (ответ Гайдара: 9 брал, за 6 — заплатил мукой, за 3 — выдал ордера на получение муки, но хозяева не явились);
• неправильное использование средств для оплаты секретным агентам (не продал, не растратил; выдавал перевербованным при явке. Многие не пришли, потому средства — иголки, пуговицы, рыболовные сети, швейная машинка — остались на складе);
• сотрудничество с бандой Соловьева (отпускал перевербованных в лесу, чтобы это выглядело как побег и их бы сразу не убили);
• неправильное ведение документов (не было сейфа для хранения секретной документации, отряд постоянно находился в разъездах);
• самочинный расстрел. Несмотря на слухи и доносы никаких официально задокументированных сведений на этот счет не поступало. Но были следующие случаи: пленные бандиты сбежали и были застрелены часовыми; еще двое лазутчиков из банды Соловьева были расстреляны; пойманный член банды Сулеков пытался бежать, Гайдар выстрелил ему по ногам, так как кадр был ценный. Сулеков нырнул в реку Июс и утонул.

Все эти факты были проверены и признаны верными. Но ни одно обвинение по доносам не было доказано. В ходе расследования было выяснено, что большинство приписываемых Голикову преступлений – дело рук других лиц или просто выдумки самих доносителей. Он не «топил стариков и матерей с младенцами в озере, покрытом льдом», не «рубил шашкой» мальчишек, не «набивал трупами целые колодцы», не «отрубал головы двум тысячам пленных белых офицеров».

Гайдара не разжаловали, не понизили в звании и лишь временно исключили из партии. Это была дисциплинарная мера вроде позднейшего «строгого выговора с занесением в учетную карточку». Через 2 года автоматически должны были восстановить, но он уже сам не пришел за партбилетом.

Вишенкой на торте «политического заказа» стала педагогика. Книги Гайдара «лишают детей детства, формируют из них «маленьких солдат»! А между тем, Гайдар в своих книгах всегда писал не о слепом подчинении, а о личном выборе в тяжелой ситуации, о честном Слове. Писал для поколения, чье детство пришлось на короткий просвет между двумя Мировыми войнами.

Гайдар и дети

«Когда вчерашнему школьнику придется лежать где-нибудь в грязи, то ему будет нелегко, но может стать легче. Ведь на войне человек всегда или очень занят, или очень свободен. Вот он лежит и думает: «Я где-то читал, что был какой-то Овод… Значит, я не один».

— говорил Гайдар на совещании по военному воспитанию. (Борис Камов «Аркадий Гайдар — мишень для газетных киллеров»).

Разным и сложным человеком был Аркадий Петрович. Талантливым и выделяющимся из толпы.

Никто другой не мог так написать для людей той эпохи:

«Что такое счастье – это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной».

Таким видел для себя счастье и сам Гайдар — так и не повзрослевший мальчишка, возившийся с ребятами, придумывавший им забавы и игры, за что они любили его с той чистотой, на которую способны только дети.

И кто бы ни был заказчиком, кто бы ни «нажимал на спусковой крючок», имя Аркадия Петровича Гайдара будет жить.

Помните об этом.