На вкус и цвет…

Вот уже несколько месяцев мне не дает покоя желание высказаться по поводу литературы. Некоторое время это желание блокировала журналистская привычка воздерживаться от личных оценок. Но вот в выходные, ознакомившись с очередным образчиком современной российской прозы, я решил: а какого, собственно говоря, лешего (уж простите за фразеологизм)? Рубрика носит название «Личное мнение», так почему бы не поделиться с вами своими соображениями…

Книжное детство
Нижнее отделение старого огромного серванта, провисшие на петлях дверцы, столбики переплетов разной толщины и разной степени изношенности… Это одно из лучших воспоминаний детства. С этого серванта началось мое путешествие по бескрайним просторам литературы. Книжную коллекцию собирали мои родители, и, как водилось в СССР, чего там только не было! Книги — великая ценность того времени, и если был шанс заполучить какой-либо томик, то он использовался. В результате образовалась невероятная библиотека, в которой «Наследник из Калькутты» соседствовал с «Древом жизни» Соловьева, а «Робур-завоеватель» Верна — со сборником стихов сибирских поэтов.

И спасибо родителям, что никогда не ограничивали меня той или иной частью библиотеки. Разрешалось читать все. Единственное правило — бережное отношение к книгам.

Второе книжное и прекрасное воспоминание связано уже с Украиной. В маленьком шахтерском поселке, куда мы каждое лето ездили к бабушке и дедушке, библиотека находилась в клубе. И вот однажды — был это год 1995-й или 1996-й — клуб закрыли. Библиотекарь собрала всю читающую детвору поселка и разрешила забрать домой те книги, которые нам понравятся. Я притащил огромный матерчатый мешок литературы. Припер бы больше, да сил не хватило. Так я обзавелся собраниями сочинений Фенимора Купера и Джека Лондона, впервые познакомился с творчеством Толкина. Но больше всего в тот момент меня зацепили «Мифы древней Греции» под редакцией Куна. Так, помимо литературы, в мою жизнь вошла история.

Обе эти библиотеки — и осетинская, и украинская — остались там, в тысячах километров от Хакасии. Но свое дело они сделали — подселили в организм читательский вирус. С той поры я не могу провести и недели,
не читая. Начинается «ломка». Даже в армии, в увольнительных, я первым делом топал в книжный магазин. Что уж говорить о гражданке. А с того момента, как я пересилил себя и начал читать электронные книги, поглощение литературы стало любимым досугом.

Но остановимся. Как я говорил, эта статья не обо мне, а о литературе. Но требовалось введение для того, чтобы обосновать свое право критиковать. А критика — это то, чем я, собственно, и планирую заняться далее.

Модный приговор
Сразу оговоримся — есть часть литературы, которую я не понимаю, не люблю, но при этом признаю ее ценность. Например, Довлатов, Лимонов, Пелевин, Шукшин. Это не мои авторы, но не отдать им должное в плане интеллектуализма, стилистического мастерства, сюжетной глубины я не могу.

Нет, речь пойдет о том, что сегодня претендует на звание бестселлеров, но при этом в моем понимании отдает ширпотребом. В прямом смысле слова. Есть ощущение, что авторы этих графоманских сочинений просто держат нос по ветру и пытаются уловить интерес читателя. Хочет читатель эзотерики — срочно пишем мистическую чушь. В тренде постапокалипсис — так давайте взорвем пару АЭС на страницах псевдоромана. Все жаждут подробностей жизни богемы — у нас этого добра лопатой не раскидать. А если надо, мы все это перемешаем, сыпанем немного порнографии, добавим бессмысленного насилия и борьбы за права трансгендеров-нимфоманок, рожденных в результате клонирования для рабства… Что вы несете вообще?

Для таких писателей даже термин придумали — модные. Не просто «модные», а «мо-о-о-одные-е-е-е». С этаким гламурно-силиконовым акцентом.

Знаете, я бы не предъявлял претензий, если бы эта литература (говорю так об этой писанине, скрипя зубами и похрустывая костяшками пальцев) была в ходу у узкого круга читателей (скрип, хруст). Но нет. Нам плоды этого творчества (скрежет зубовный) буквально впаривают. Издательства проплачивают рекламу в журналах, авторы вовсю пользуются таргетингом в соцсетях… Создается ощущение, что ничего другого нынче и нет на литературном небосклоне. Вот они, авторы новой эпохи, провозглашают нам из каждого утюга.

Те же любовные романы — ну те, где фигурируют «его нефритовый жезл» и «ее изумрудное лоно» — гораздо честнее. Их читают исключительно для того, для чего они изначально и предназначены. Ради развлечения. Мыльные оперы книжного мира никогда не претендовали на большее, несмотря на миллионные тиражи отдельных авторов. Тут же, куда ни плюнь, «главная книга года» или «величайшая книга современности». Ребята, величайшая книга современности, как и сто, и двести лет назад, одна — Библия. И, помнится, там было что-то про гордыню. Вам бы почитать это — глядишь, и поумерили бы пыл.

Кто-то скажет: не нравится — не читайте. Хорошо. Я не буду. Потому что знаю, чего хочу, знаю, где искать действительно толковых авторов. А как быть с теми, кто только начинает читать? Сколько из десятка начинающих читателей навсегда останутся в этих «мо-о-о-одны-ы-ы-ых» тенетах? Сколько из них прорвется сквозь бессмысленное словоблудие? И кто вырастет из детей, первой взрослой книгой которых станет не «Доктор Живаго», к примеру, а очередная сага о богемных наркоманах? Какую картину жизни они для себя нарисуют? Какие ценности назовут главными?

Массолит
Как-то я пытался понять, отчего так происходит. Пожалуй, главная причина, как ни парадоксально — высокий уровень интеллектуального развития человечества. Не отдельных его представителей, а именно человека как вида. Мы достигли того уровня, когда школьник, выходя из-за парты, обладает куда большей базой знаний, чем даже великие ученые прошлого. Он умеет складывать слова в предложения, подражая гениальным авторам… И он хочет творить, и имеет для этого возможность.

Да и «подарить свой шедевр миру» стало куда проще — соцсети, электронные авторские площадки. Все это доступно. Куда доступнее, чем издательства, политикой которых были ограничены даже классики.

Но что меня больше всего возмущает, так это союзы писателей. Вернее, даже не так. Возмущает то, чем стали союзы писателей, особенно молодых. Рискую нарваться на встречную критику, но вот в Абакане действует Союз молодых писателей. Чем же они занимаются? Наряду с обсуждением произведений друг друга они еще, как выяснилось, учатся писать. Вот объясните, разве можно научиться писать книги? Можно научиться подражать, научиться механическому воспроизводству текста, каким-то другим вещам. Но писателем от этого не стать, мне кажется. По-моему, Булгаковский МАССОЛИТ как раз про это.

И весь этот огромный механизм обесценивания литературы работает. Штампует, штампует… И становится все больше, запуская свои щупальца в новые и новые жанры. Нон-фикшен, драматургия, фантастика, детектив… Все они пали в неравной борьбе с попсой.

Я помню времена, когда, купив в магазинчике новую книгу, я, прижимая ее к груди, несся по уютным абаканским улочкам домой, предвкушая огромное удовольствие. Теперь эту некогда приятную дрожь портит страх разочарования. А если чушь, а если дрянь? Мне это не нравится. Но это только мое мнение.

Анзор САБАНОВ