Как сделать экотуризм приятным для человека и безопасным для природы
Эти деньги должны, с одной стороны, помочь национальным паркам сохранять природные красоты, с другой - не быть непосильными для простых туристов. Но при этом еще и сдерживать поток посетителей, чтобы антропогенная нагрузка оставалась в разумных пределах. В прошлом году российские нацпарки и заповедники, по данным Елены Пановой, посетили 8 млн человек.
В США по таким же маршрутам отправляются 318 миллионов человек в год, сказал вице-президент Ассоциации туроператоров России Дмитрий Горин. Соответственно, и доходы от экотуризма совсем другие.
Туристы в заповеднике - это добро или зло? И сколько с них надо брать денег за вход?
Елена Панова: Во-первых, люди это не зло. Каждый из нас - это важная часть экосистемы. Заповедной системе России более ста лет. И за это время огромное число людей посетители национальные парки, заповедники и заказники. И очень многие из них участвуют в сохранении того богатства, которым обладает Россия. Поэтому я убеждена, что у нас есть все возможности и, главное, желание и ответственность людей сохранить те уникальные природные ресурсы, которые у нас есть. Это если говорить о заповедной системе.
По поводу платы за вход - она существует уже пять лет на отдельных территориях, как федеральных, так и региональных. Цена варьируется от 10 рублей до 4 тысяч рублей. Плата совершенно точно нужна. Потому что есть такие уникальные объекты, которые мы просто обязаны сохранять. Единственный регулятор, который существует, - это как раз плата за вход. У нас большое количество недоступной территории. Туда просто не доедешь, до национальных заповедников, заказников добираются самолетом, вертолетом, морскими круизными судами и автомобильными дорогами. На Дальнем Востоке, в Арктике цена сохранения экосистемы в разы больше, чем, допустим, в Центральной России. И в нацпарке "Русская Арктика", куда едут исключительно туристы, установлена достаточно высокая цена. Именно исходя из сложности сохранения и спроса со стороны иностранных туристов. А есть территории, куда тур стоит 35 тысяч рублей, а плата, которая идет национальному парку, - 500 рублей. Это дорого или дешево, чтобы сохранить природу? При том что поток достаточно большой, несколько тысяч человек в год. И, кроме того, остаются 17 льготных категорий, для них все по-прежнему бесплатно.
Ольга Викторовна, вообще экотуристы могут приносить какой-то реальный доход нацпаркам?
Ольга Захарова, заместитель генерального директора Агентства стратегических инициатив: Нацпарки созданы прежде всего для сохранения биоразнообразия, природного наследия и научной работы. Только после этого начинается экотуризм. Турист едет за впечатлениями. Например, в нацпарках Кении один лев приносит доход 27 тысяч долларов в год. В нацпарке в Руанде 880 горных горилл приносят практически столько же денег, сколько зарабатывает вся Россия на экологическом туризме. Входной билет в нацпарк в Руанде сейчас стоит 1750 долларов.
Неужели нацпарки в России настолько скучные, что мы не можем поставить такие же цены?
Ольга Захарова: Та плата, которая есть сегодня, ничтожно мала. Но национальный парк должен быть приспособлен для приема гостей. Туризм - это бизнес по продаже впечатлений. Поэтому и особо охраняемые природные территории, если мы говорим об экотуризме, - это территории впечатлений.
Дмитрий Львович, как продаются экотуры, есть ли спрос?
Дмитрий Горин, вице-президент Ассоциации туроператоров России: Этот год показал возможности наших туроператоров. Были запущены чартерные программы в Хакасию, на озеро Байкал, на Алтай. Мы открыли маршрут "Русская Балтика", где очень много возможностей для экотуризма.
Уже сейчас федеральные туроператоры начинают готовить чартерные программы на следующий год. Привлекать туристов будут постепенно, разумно, поэтапно увеличивая квоты, чтобы не нанести ущерб природе. Например, один из туроператоров в следующем году планирует отправить на Байкал чартерами до шести тысяч человек.
Основной вопрос развития экотуризма - это все же транспортная доступность. Сейчас с Ростуризмом обсуждаем очень важную инициативу - субсидирование чартерных рейсов. Программа, которая готовится, предполагает выделение финансовой поддержки от двух до 15 тысяч рублей на человека в зависимости от продолжительности перелета. Эта мера будет способствовать повышению доступности таких маршрутов.
Поселок Песчаный в Ольхонском районе Иркутской области может исчезнуть. После того как границы Прибайкальского нацпарка поставили на кадастровый учет, ему может отойти часть земли. Вопрос будет решаться в суде. Сколько людей сейчас фактически живут в нацпарке, потому что поселки входят в его границы?
Елена Панова, заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ: Жить на территории национального парка не запрещено. Каждый конкретный случай индивидуален, и сейчас действительно есть проблема с оформлением именно земельных правоотношений. И сейчас ситуация на Ольхоне связана не с претензиями Минприроды, а с вопросами от Росимущества. Скоро данный вопрос решится: есть несколько законопроектов, в соответствии с которыми будет разрешено предоставление земельных участков на территории национального парка в границах населенных пунктов, в том числе в собственность гражданам.
Сейчас главное - установить границы населенных пунктов, утвердить генеральный план в соответствии с законодательством. Предварительно данный вопрос по Хужирскому муниципальному образованию уже проработан.
В мае этого года границы национального парка были внесены в ЕГРН. Пока эти границы не были внесены в реестр, сложилась ситуация, когда должностные лица администрации Ольхонского района незаконно предоставляли земельные участки - в основном под строительство турбаз. Сейчас для того, чтобы не допустить сноса домов и нарушения прав местных жителей, мы с дру- гими ведомствами прорабатываем вопросы оформления земельных правоотношений. В любом случае никто не допустит ситуации, при которой выселят жителей или снесут дома, в которых местные жители проживали постоян-но.