Альберт Лиханов: «Цифровой учитель не сможет воспитать живого человека»
- Альберт Анатольевич, Вы встречаете свой юбилей признанным классиком советской и русской юношеской литературы. Ваши книги изданы миллионными тиражами, переведены на десятки языков. Включены в школьную программу для внеклассного чтения. С какими творческими итогами вступаете в новый период своей жизни? - Что касается классика, не будем спешить. Это признание даст будущее. Как оно сложится в нашем читающем мире, в нашей стране — это тоже тема для беспокойства. Причина в том, что многие дети, к сожалению, сегодня просто не читают книг и малограмотны. Преподавание литературы в школах обретает формальные признаки. Того царствия книги, которое было в моем детстве, в моей юности - сейчас просто не существует. Да и сами книги стали дороги. Как будут читать книги в будущем — это большой вопрос не только для меня, но и для всякого современного писателя. Надо сказать, что эта печальная трансформация имеет прямое отношение и к делам детского фонда. У нас даже есть специальная программа, посвященная этой теме. Называется она «Детская библиотека». И заключается в помощи детским библиотекам, особенно тем из них, что находятся в кризисной ситуации. После присоединения Крыма к России мы пополнили книжные фонды 50 библиотек. После пожаров, в том числе в Хакасии, когда сгорела сельская библиотека, мы фактически возобновили ее книжный фонд. Что касается итогов, с ними, как говорится, спешить не надо, но я сделал, хочется верить, немало. По крайней мере, мои книги изданы 30 миллионным тиражом в России на родном языке. Около 150 книг переведено на самые разные языки мира. В одном только Китае вышло четырнадцать книг и сейчас готовится еще две. Много издавали в Японии. Четвертая книга сейчас готовится во Франции. Это, безусловно, приятно. Но сам я не рассматриваю это как какое-то достижение, как какую-то особую успешность. - Эпоха советской литературы закончилась. Но Вы жили и писали в эту эпоху. В чем, на Ваш взгляд, достоинства и недостатки того времени? В частности, в отношении государства к писателям и даже шире – в отношении к интеллигенции. - Сравнивать эпоху моей молодости, литературного дебюта, литературного становления с сегодняшней эпохой практически невозможно. Знаете, вот эти миллионные тиражи, которыми изданы мои книги, общественное признание - этого можно было добиться только в то время. Потому что работала система, которая предусматривала снабжение дешевыми книгами огромного количество библиотек. В каждой школе была библиотека, в каждом районе была детская и взрослая библиотека. Огромное количество специализированных библиотек - профсоюзных, отраслевых, наконец, научных. Это была глобальная сеть, которая создавала предпосылки для культурного развития нашей страны. Для продвижения, для поиска молодыми писателями своего места в жизни. Книга — это не просто удовольствие. Удовольствие, наверно, в последнюю очередь. Прежде всего — это инструмент самосозидания. Собственного душестроительства. Да и отношение государства к литераторам было иным. В то время большая часть писателей зрелого возраста были профессиональными литераторами. Они своими гонорарами зарабатывали себе на жизнь. Сегодня, за исключением двух-трех создателей детективных бестселлеров, которые могут жить на гонорары - не найти. Я к ним не отношусь. И никогда не относил себя к писателям профессиональным, которые занимаются и живут за счет своего творчества. В параллелях у меня было несколько важных дел, включая мое, может быть, главное дитя - детский фонд. Многие годы работал в очень тиражных изданиях профессиональным редактором. Да и сейчас мы издаем ежемесячные журналы “Путеводная звезда. Школьное чтение”, журнал для православных школьников “Божий мир”, и журнал для родителей, учителей, врачей и активистов детского фонда под названием – «Дитя человеческое». Принимаю активное участие в их выпуске, как внештатный редактор или соредактор этих изданий. Литература, детский фонд и издательская деятельность - это три моих стязи, три коня, три моих мустанга. Обожаю их и им отдаюсь. - Вы часто встречаетесь с совершенно новыми поколениями читателей, детьми XXI века. И пытаетесь донести до них мысли и чувства детей военной поры. Однако ведь это литература вечных ценностей. О дружбе. Предательстве. Родителях. Родине. Не зря, наверное, сегодня даже в далеких сибирских поселках читают Ваши книги. И даже ставят по ним школьные спектакли. В эти дни завершается Всероссийский конкурс “Читаем Альберта Лиханова. Книги о вере, надежде, любви”, в котором приняли участие тысячи школьников по всей стране. Можете подвести предварительные итоги? - Честно говоря, я с удивлением и интересом вижу, как множество учителей, библиотекарей, а, самое главное, детей понимают мои книги. Могу предположить, что сегодняшние дети отзываются не на разговоры в повышенных тонах, а на размышления на повышенном моральном уровне о тяготах нашей жизни. Ведь жизнь очень изменилась, она стала сложнее. Так вот, думаю, и требуется научить детей тому, чтобы они умели отличить добро от зла, даже если добро рядится в мантии благодетельствования. Это непростое дело и литература здесь, конечно, играет важнейшую роль. Потому что лекции, нотации на них уже никак не влияют. Слава богу, что наши дети, часто, умнее наших записных политиков, которые много брешут и не отвечают за то, какой же будет результат от этой брехни. Я обожаю старый советский фильм “Дорогой мой человек” по роману Юрия Германа. Там главную роль сыграл Алексей Баталов. В этом фильме он произносит фразу, которую можно взять лозунгом нашей нынешней жизни: “Говорителей много, деятелей мало”. Для меня эта фраза давно стала девизом, который я стараюсь исполнять. Поменьше говорить, побольше делать. - Чтение книг, чтение классической литературы всегда были уделом избранных. Сами книги становятся дороги и недоступны для массового потребления. Проще и дешевле скачивать их из интернета. Общество делится на богатых и бедных. Вы не видите в этом процессе некоей культурной сегрегации, когда подавляющая масса населения будет довольствоваться книжным эрзацем из интернета. А подлинный кладезь всемирной мысли будет доступен исключительно элите общества? - В вашем вопросе содержится и ответ. Я с вами совершенно согласен. Элитарность - это не достояние какой-то узкой просвещенной группы людей. Элитарность - это овладение многими поколениями, многими семьями, многими сообществами - главных постулатов человеческой жизни. Черпать эти знания можно из классики, даже древней литературы и культуры. Сегодня интернет важное технологическое орудие. С его помощью можно быстро получить информацию практически про всех и про все. Не всегда глубокую, но все-таки информационную составляющую, информационную миссию интернет выполняет. Однако он не должен воспитывать людей. Человек молодой воспитывается человеком зрелым, взрослым — вот в чем смысл системы воспитания. Никогда цифровой “учитель” не сможет воспитать живого человека из крови и плоти. Это разные функции. Можно с помощью цифрового учителя выучить математическую формулу, какое-то технологическое правило, но ни в коем случае не сформировать личность, которая будет способна пожертвовать самим собой во имя родины. Я против того, чтобы общество делилось на богатых и бедных. Особенно это касается мира детей. Только что прошла информация о том, что пятая часть детей нашей страны живут в бедности. А это порядка 10-15 миллионов детей. Какая судьба уготована этим детям? Кем они станут? Слугами, батраками, рабами? Или же они получат все возможности, которыми располагают и дети богатых? Это неравенство, мне кажется, угрожает нашему государству, которое прошло такой отрезок, когда все люди были равными, все дети были равными. Сегодняшние разговоры о равенстве, демократии остаются словесными лозунгами. Чаще всего они не подтверждаются практикой. Дети, которых перевозят в лимузинах с охраной к школьному подъезду. никогда не осмыслят своего истинного состояния и могут быть сурово наказаны. Наказаны самой судьбой. Между прочим, к теме богатого, состоятельного ребенка из богатой семьи, литература наша не притронулась. Я попробовал это сделать в своем романе “Сломанная кукла”. Это книга о том, как богатые дети становятся жертвой супер богатства, когда теряются нравственные устои, а вместе с ними уходит совесть, процветает предательство, а дети становятся жертвами этих обстоятельств. - Россия из самой читающей страны в мире теперь все стремительнее скатывается к стране, в которой даже появляются не грамотные, не умеющие читать люди. В чем, на Ваш взгляд, причина этой деградации? - Да, я согласен с вами. Долгие годы наша школа была предназначена исключительно для образования, но не занималась воспитанием. Воспитанием должна была заниматься семья. В новых поправках к Конституции это положение исправлено. Теперь школа будет заниматься воспитанием. Вопрос в том, каким воспитанием? Куда? В какую сторону? Мне хотелось бы, чтобы это были такие понятия, как воспитание патриотизма, любви к отечеству, глубокой порядочности и высокой нравственности во взаимоотношениях людей. Но эти смысле нынче почти не звучат, они не понятны, стыдны, синонимы поражения или, как сейчас говорят, «лузерства». Тема нравственности испытывает трансформации самого невероятного толка. Например, только что британская газета Гардиан сообщила, что в России ждут вывоза за границу тысячи новорожденных малышей, созданных суррогатными матерями из биоматериалов для западных и восточных заказчиков. Наши женщины по заказу для кого-то выносили в своей утробе, а затем родили по контракту детей. Но это дети с самого зачатия были предназначены для других стран, других семей, для другого мира. Получается, что женщина становится неким, извините меня, инкубатором, в котором вынашивает суррогатного ребенка. Мне кажется, что даже сама идея материнства переживает сейчас небывалую ломку прежде всего потому, что слишком близко соединяется с технологиями и бизнесом. В обществе принимается допустимым зарабатывать на ребенке, которого ты выносила и родила. Но ведь это - грех! Какую конфессию ни взять, в любом случае – грех однозначно. - Каковы Ваши литературные планы на будущее? О чем еще хотите сказать миру и обществу? - Знаете, до самого последнего момента я никогда не знаю, что напишу. Долго обдумываю, но никогда не говорю об этом до тех пор, пока не поставлю точку. Вот когда закончил, перечитал, поправил, переделал, еще раз поправил, и оно понравилось, вот тогда только и можно говорить. Возраст у меня преклонный, юбилей отмечается серьезный. Можно подумать: многое я уже сказал. Так что будущие произведения, это наверно будут просто дополнением к сделанному. Вот такая моя главная творческая задача. Беседовала Виолетта Шелест