Любил одну, а сгорал по другой: тайна Прохора Громова
Когда в 1968 году на экраны вышел легендарный фильм «Угрюм-река», миллионы зрителей затаив дыхание следили за страстным романом Прохора Громова и Настасьи. Критики единодушно назвали роль Георгия Епифанцева в этой картине вершиной его творческого пути. Мало кто догадывался, что за экранной химией крылась настоящая искра, вспыхнувшая между актёрами, несмотря на то, что оба были связаны узами брака или серьёзными отношениями. Судьба Георгия Епифанцева, полная драматических поворотов и горьких разочарований, оборвалась слишком рано и трагично.
Необузданный провинциал и верный друг
Последний день весны 1939 года в Керчи ознаменовался рождением будущего актёра, Георгия Епифанцева. После окончания школы его путь лежал в Москву, где он успешно поступил в Школу-студию МХАТ. Студенческие годы запомнились его однокурсникам не только талантом, но и невероятной напористостью. Узнав о начале съёмок фильма «Фома Гордеев», Георгий без колебаний ворвался в кабинет к режиссёру Марку Донскому и, к удивлению многих, буквально выпросил себе главную роль. Эта дерзость, однако, не отталкивала, а, напротив, привлекала к нему людей: его искренность, доброта и несомненный артистический дар снискали ему любовь окружающих. Из всего курса только Епифанцев был удостоен чести присоединиться к труппе прославленного МХАТа.
Ещё на студенческой скамье завязалась его крепкая дружба с Владимиром Высоцким. Жора стал частым и желанным гостем в доме Высоцких, а мать Владимира, Нина Максимовна, с теплотой вспоминала его бесцеремонные, но такие по-своему обаятельные визиты: «Есть хочу. Мясо есть?!» — с улыбкой цитировала она его требования, когда тот без стеснения заглядывал в холодильник.
Во время гастрольной поездки по Закавказью Георгий совершил поступок, который вошёл в легенды их круга: он спас Высоцкого, вытащив его из бурных вод реки Куры. Но и на этом его преданность не заканчивалась. Именно Жора стал тем, кто первым начал записывать песни Владимира на магнитофон, сохранив для потомков бесценные ранние произведения барда. Между друзьями существовала особая игра: Высоцкий любил представать в образе утончённого столичного интеллигента, а Епифанцев с неподдельным удовольствием подыгрывал ему, изображая грубоватого, но такого искреннего провинциала.
Невестка, не пришедшаяся ко двору
Георгий Епифанцев обладал поистине богатырской статью: высокий, широкоплечий, невероятно красивый. Он никогда не испытывал комплексов из-за своего провинциального происхождения, скорее даже бравировал им, наслаждаясь жизнью в полную силу и пользуясь всеми благами Москвы 60-х годов. Его первый брак с балериной Лилией Ушаковой был скоротечным и больше напоминал отношения сына с опекающей матерью, ведь Лилия была старше. Они расстались мирно, и после развода Георгий даже какое-то время продолжал жить в её квартире, пока не обрёл собственное пристанище.
Однако встреча с Татьяной стала для него настоящим предопределением. Он заметил её среди статисток, молодую студентку, подрабатывавшую на съёмочной площадке. Георгий подошёл к ней, иронично и с юмором рассказывая что-то невероятное о космосе. Девушка, завороженная его красотой и харизмой, не могла отвести взгляд, в её голове пронеслась мысль: «Какой красивый… Настоящий ураган в костюме». В тот же вечер они уже бродили по ночной Москве, и оба чувствовали, что эта встреча предвещает нечто большее, чем мимолётное увлечение. Спустя всего несколько недель Георгий привёз Таню в родную Керчь, чтобы познакомить с матерью.
Приём оказался ледяным. «Мам, это Таня», — представил Георгий. «Очень ждала с тобой встречи», — произнесла мать, но её взгляд красноречивее слов выражал недовольство. Он словно говорил: «Лилечка была балериной из Большого, а это кто? Счетовод…». За чаем напряжение в комнате достигло предела. «Хватит, мама. Таня — моя судьба», — твёрдо заявил Георгий, положив конец неприятному разговору. В тот же день, среди ласкового черноморского бриза, его настигла телеграмма: «Срочно выезжайте на съёмки «Угрюм-реки». Режиссёр Лапшин». Он умчался в Сибирь, не подозревая, какие испытания на прочность и верность приготовила ему таёжная глушь.
Пылающая страсть таёжного романа
Съёмки «Угрюм-реки» затянулись на три долгих года, создав идеальную почву для возникновения бурного романа. Георгий Епифанцев и Людмила Чурсина ежедневно погружались в пучину страстей своих экранных героев: пылкие взгляды, нежные объятия, откровенные любовные сцены. Режиссёр неустанно подталкивал их, требуя: «Вы должны сгорать в пламени любви!». Искра между актёрами вспыхнула почти мгновенно, перейдя за рамки съёмочной площадки. Епифанцев, несмотря на серьёзные отношения с будущей супругой Татьяной, не смог устоять перед магнетическим обаянием партнёрши. Чурсина, в свою очередь, отвечала ему взаимностью, хотя и сама была несвободна.
Их профессиональные отношения не всегда протекали гладко. Однажды Епифанцев явился на съёмки, страдая от тяжёлого похмелья. Во время съёмки любовной сцены Чурсина едва не задохнулась от запаха алкоголя и устроила ему публичный скандал, который эхом разнёсся по всей площадке. Таёжный роман оказался мимолётным. Во время редких встреч с Татьяной Георгий с каждым разом всё чётче осознавал: чувство к Чурсиной было всего лишь миражом, порождённым особой атмосферой съёмок. Настоящая, глубокая любовь ждала его в Москве.
В плену зелёного змия
Вернувшись со съёмок, Георгий и Татьяна поженились. Однако ещё до того, как они официально скрепили свой союз, Татьяна успела прикоснуться к его истинной, неприукрашенной жизни. Однажды, оказавшись в его комнате, она поражённо ахнула: стены были сплошь покрыты рисунками полуобнажённых женщин, а на занавесках красовались цитаты и загадочные символы. Это было настоящее логово артистической души, немного безумное и совершенно необузданное. Ей стало не по себе, но всепоглощающая любовь заставила закрыть глаза на эту странность. Пышной свадьбы не было — они просто расписались в свердловском ЗАГСе и начали свою семейную жизнь в крохотной полуподвальной комнате, предоставленной театром, прямо под музеем МХАТа.
Несмотря на более чем скромный быт, первые годы их совместной жизни были наполнены счастьем. Вскоре на свет появились сыновья — сначала Миша, а затем Володя. Когда семья получила собственную, пусть и небольшую, квартиру напротив, это казалось им настоящим чудом. Спустя время родилась Наташа — младшая и горячо любимая дочь. Однако в 70-е годы Епифанцев всё глубже погружался в пагубную привычку, пристрастившись к алкоголю. Деньги, так необходимые для содержания детей, безвозвратно утекали на бесконечные попойки. Татьяна, измотанная постоянными гулянками мужа, встречала его ледяным молчанием. Он клялся: «Танюша, это в последний раз!». Она верила. Но эти «последние разы» множились, а обещания оставались невыполненными.
В какой-то момент положение стало настолько отчаянным, что в доме не оставалось средств даже на хлеб. «Детей чем кормить будем?» — спросила она. «Тебе, что, бриллианты подавай?» — рявкнул он в ответ, словно пытаясь переложить вину. На следующий день Татьяна подала на развод. Жить им было негде, и они продолжали находиться в одной квартире. Не общались, не здоровались, но делили одно пространство. Однажды, преградив Тане путь, Жора хрипло произнёс: «Таня, это ад!». «Ты сам его устроил», — отрезала она, упрямо глядя в стену. «Я завяжу. Лягу в клинику». И Татьяна сдалась — слишком сильно ей хотелось верить в возможность спасения. Они снова расписались. И какое-то время он действительно не притрагивался к спиртному.
Трагический финал
В конце 80-х годов Георгий Епифанцев вынашивал амбициозный план — создать грандиозный моноспектакль, посвящённый русской истории и православной вере. Олег Ефремов поначалу поддержал его идею, но затем неожиданно изменил своё решение. Обиженный до глубины души Георгий покинул театр, нашёл спонсора и начал гастролировать со своей постановкой. Но наступили тяжёлые 90-е. Театральные залы опустели, выставки не привлекали зрителей, спросом пользовалась лишь водка. Тогда Епифанцев принял решение торговать алкоголем на рынке. Дело шло неплохо — деньги текли рекой. Однако все заработанные средства он тут же тратил на дорогие коньяки и изысканные закуски, словно не стоял за прилавком, а владел процветающим бизнесом.
Эта игра в преуспевающего коммерсанта стала его последней и самой горькой ролью. Он прожигал свою жизнь до самого дна, пока алкоголь окончательно не одержал над ним верх. Их дом располагался неподалёку от железной дороги. В один из летних дней 1992 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, Георгий шёл по рельсам и не заметил приближающуюся электричку. Ему было всего 53 года. «Проехал один поезд, он перешел, но не заметил другой… Там сложное место. И трезвые погибали. Эта страшная участь коснулась и его… Он лежал нормальный, не истерзанный. У меня была истерика, когда узнал. Еле успокоился», — с болью делится воспоминаниями его сын Владимир. К несчастью, это была не единственная трагедия, постигшая семью Епифанцевых. Спустя годы, старший сын Георгия, Михаил, не дожил до своего 30-летия. Он просто уснул за столом, причиной смерти стала внезапная остановка сердца.