Французское химоружие бьет по Парижу из Алжира
Франция массово применяла запрещенное Женевской конвенцией химическое оружие в Алжире. Такую прежде неизвестную тему с апреля текущего года раскручивают французские историки и журналисты, фактически работающие на левацких политиков, пытающихся нарастить свое присутствие в национальном парламенте Франции перед намеченными в него июньскими выборами. Этот же скандал способен серьезно ударить по ее интересам и негативно отразиться на внешней политике.
7апреля 2022 г. французские историки и журналисты провели конференцию, на которой заявили о ранее неизвестных фактах применения против алжирцев химического оружия во время войны в Алжире 1954– 1962 гг. за независимость. Они заявляют: «Речь идет о «пещерной войне», бушевавшей в гигантских подземных сетях горного массива Ореса и горного хребта Атлас на северо-востоке Алжира, где в 1956–1962 гг. французы использовали ядовитые газы против сторонников алжирской независимости, военных и гражданских. Цель – выгнать их из пещер и захватить пленных для сбора разведданных».
По их данным, о применении химического оружия в Алжире «стало известно благодаря свидетельствам французских ветеранов». Один из них, якобы занимавшийся там химическими атаками 28 месяцев, заявил: «Мы обыскивали пещеры, наполняли их газом и, если возможно, взрывали в них вход, чтобы сделать их непригодными для дальнейшего использования». А «85-летний Жан Видален вспоминает операцию газирования алжирцев в Толге (район Бискры) в 1959 г.», во время которой он «открыл газовый баллон в подземном укрытии алжирских боевиков, где на следующий день обнаружили 10 трупов».
ИСТОРИЧЕСКАЯ СЕНСАЦИЯ О ФРАНЦУЗСКОЙ ХИМИИ В АЛЖИРЕ
Также вышеуказанные историки цитируют ветерана 75-й воздушно-десантной роты (CGAP) Ив Карнино, указавшего, что он лично провел 95 подобных операций за 1959–1961 гг., вызвавших гибель около 200 алжирских борцов за независимость. По его данным, всего в химических батареях числилось от 2500 до 3000 военнослужащих.
Оправдываясь за свои действия, он утверждает: «У нас было много потерь, которые мы хотели снизить. И покажите мне хоть одну войну, которая была бы чистой».
При этом «химические» историки приводят пикантную деталь, бросающую тень и на всемирно известного генерала Шарля де Голля, служащего, своего рода, олицетворением защитника французской государственности: «в 1959 г., когда был запущен план Шалле по умиротворению Алжира, он приказал распространить «пещерную войну» на всю его территорию. Для этого создали химические батареи при каждом полку в виде «рот зон» и «рот вмешательства» (парашютисты) в инженерных подразделениях».
В них сражались как добровольцы, так и призывники. Бойцы такой 75-й воздушно-десантной инженерной роты (CGAP) издали «узким закрытым» тиражом свою «книгу опыта», на которую в своих докладах также опирались упомянутые выше историки. Заметим, что и в Алжире якобы нашлись выжившие свидетели тех событий. Однако в основном на поверку большинство их заявлений касались применения напалма, хотя были утечки и о «проведении французами полевых испытаний» в Алжире газа зарин, в частности, на базе «B2-Намус», который мог применяться и в «пещерной войне».
Кроме того, по данным некоторых алжирских партизан, в этом французам помогали немецкие военнопленные, взятые ими на работу во Французский иностранный легион после капитуляции Германии в 1945 г., где они «делились с ними соответствующим опытом борьбы против советских партизан в горах». Речь может идти о недоказанном использовании отравляющих газов в Аджимушкайских каменоломнях в черте города Керчь.
По данным Кристофа Лафай, первое специальное подразделение для ведения «пещерной войны» – батарею «специального оружия» 411-го зенитно-артиллерийского полка (411-я РАА), создали 1 декабря 1956 года. Ее солдат готовили в Бурже в 610-й группе по испытаниям и обучению специальному оружию (GEIAS), включая гранаты и ракеты, заряженные зажигательными смесями и газами».
Среди них компоненты CN2D, содержащие DM (дифениламинхлорарсин), прочие токсичные вещества «раздражающего и выводящего из строя действия», «смертельные в небольших замкнутых пространствах, особенно после взрывов входов в пещеры при большой их концентрации». И все это, как подчеркивают французские историки, использовалось в Алжире в нарушение Женевской конвенции. Один из них, Жиль Маншерон, в связи с этим проводит исторические аналогии «пещерного удушения людей с событиями 1840-х годов при покорении французами Алжира, когда соответствующим образом применялись «дымовые трубы» и генерал Буго приказывал выкуривать из пещер население, верное эмиру Абд аль-Кадеру, как лис.
По его словам, «подразделения «пещерной войны» возродили эту традицию с гораздо более совершенными технологиями. Там погибло много людей. Сколько? Мы не знаем, поскольку эти операции были засекречены властями, а солдатам запретили об этом даже говорить под страхом уголовного преследования, но некоторые сделали это, находясь на пороге смерти.
Он и другой занимающийся данной темой историк Кристоф Лафай заявляют: «пещерная война» – большой кошмар и безумие войны в Алжире. Эти факты никогда не обрабатывались и не использовались открыто, поскольку власти ссылаются на болезненную память и тема применения химического оружия является запретной на законодательном уровне».
Историк Кристоф Лафай утверждает, что испытал это на себе: «Когда в 2021 г. мы запросили соответствующие документы в SHD (Исторический центр архивов в Венсенне), то столкнулись с действием законов 2008 года об архивах, не подлежащих разглашению и «О предотвращении террористических актов», и их нам не выдали. Это делается сознательно, чтобы затруднить получение правдивой информации о тех событиях».
В этой связи историки призвали Президента Франции Эмманюэля Макрона «открыть их (архивы. – Прим. ред.), чтобы, пока не исчезли последние свидетели той войны, написать ее правдивую историю».
При этом французские историки жалуются, что требования о раскрытии архивов сильно раздражают представителей высших военных и гражданских властей. Более того, за свою работу они подвергаются преследованиям. Так, К. Лафай утверждает, что в ноябре 2019 г. французские спецслужбы из-за проводимого им «химического» расследования обыскали его дом и место работы и попытались «посадить» его по уголовной статье. Это не удалось, но их действия «мешают писать реальную историю».
«ХИМИЧЕСКИЙ» СКАНДАЛ, ВЫГОДНЫЙ ФРАНЦУЗСКИМ ЛЕВЫМ
Заметим, что затрагивание темы «военных преступлений» отравляет отношения Алжира и Франции. И это не случайно, поскольку является частью внутриполитического процесса этой страны, и максимально выгодно левым оппонентам ее лидера Эмманюэля Макрона. Так, во время своего первого президентства сделал шаги, направленные на «успокоение их болезненной исторической памяти». Однако в 2021 г. он же подпортил их, неожиданно «напав» на алжирских мигрантов и представителей руководства Алжира за их попытки «строить свое государство на теме войны» (и обвинять в плохом качестве жизни своих граждан французских «колонизаторов»). Тем самым он попытался отнять голоса у своего главного конкурента на президентский пост – главы крайне правых Марин Ле Пен, жестко критиковавшей его за «лояльную мигрантам политику», на чем в последние годы она заметно увеличила свою избирательную базу. Подобные действия со стороны Макрона должны были «качнуть» в его сторону «сомневающихся» политически французов.
Французские солдаты и пленный алжирец
Но при этом они вызвали ярость руководства Алжира. Дело дошло до отзыва посла АНДР из Парижа и запрета французским военным самолетам использовать алжирское воздушное пространство для перелетов в другие африканские страны. В начале 2022 г. их отношения стали налаживаться в результате шагов Макрона, направленных на взаимное примирение, но тут «историческую память» «обновили» французские историки и журналисты, словно специально не давая зажить еще свежим ранам.
И это не случайно, поскольку они тем самым дали обильную пищу для противников Макрона слева, использовавших произошедшее для атак на него в духе «он прячет преступления колониализма, которые мы развенчаем и спасем от дискриминационной политики алжирцев, живущих во Франции».
Таким образом, данный вопрос автоматически превращается из исторического в политический. Ведь его подняли перед проведением президентских и парламентских выборов во Франции. И своими, казалось бы, резонными, но на деле явно провокационными призывами «открыть архивы» историки и журналисты вызвали гневную по отношению к властям Франции реакцию алжирцев, живущих в этой стране, обещавших массово голосовать за левых.
Причем, судя по всему, это была скоординированная с левыми политиками акция. Ведь всерьез рассчитывать на то, что славящаяся своей медлительностью французская бюрократия за считанные недели до проведения выборов сделает это, невозможно. А поскольку положительной реакции на данную инициативу со стороны властей не было, это дало основания левым заявлять об их сознательном нежелании «дать народу правду» и исправить существующее положение. Заметим, что в этой стране проживают миллионы алжирцев и их потомков, которые все заметнее влияют на результаты выборов. Так, в отдельных районах Франции именно за счет их голосов и их потомков крайне левые, как, например, Жан-Люк Меланшон, наращивают свое политическое влияние и на последних президентских выборах в ряде округов, особенно пригородах крупных городов вроде Парижа, он даже занял второе место, опередив Ле Пен.
Генерал де Голль в Алжире
Причем с учетом продолжающейся миграции во Францию алжирцев и их демографического роста, потенциальных избирателей у крайних левых становится все больше. Создается впечатление, что именно они и стоят за распространением таких исторических «сенсаций», в расчете на традиционный отказ французских властей следовать «исторической правде», нацеливаясь собрать «мигрантские» голоса.
Причем если посмотреть, как на протяжении последних десятилетий французские левые «окучивают» алжирского избирателя, то заявления о применении химического оружия в Алжире четко ложатся в их стратегию расширения своего политического влияния за счет «защиты мигрантов» и т.п.
Соответственно, это отразится и на результатах грядущих выборов в национальный парламент страны 12 и 19 июня.
Вероятно, в этом и состоит смысл подобных «исторических» сенсаций, при распространении которых четко распределились роли. Историки «делают себе имя» на «грязной французской химии» в Алжире, демонстрируя на весь мир новизну своих исследований, журналисты «ловят хайп», получают прочтения, репосты, доказывают свою востребованность, ну а самую большую жатву получат политики, алжирские и французские. Разумеется, в обозримом будущем французским радикалам (не только левым, но и правым) получение президентского поста явно не светит, но они, кажется, всерьез на это и не ставят, довольствуясь завоеванием все большего количества мест в национальном и региональных парламентах.
В свою очередь, подобные скандалы выгодны и алжирским лидерам, традиционно использующим их для отвода внимания оппозиции от ухудшения жизни своих граждан на внешнего «врага».
ИСТОРИЯ, ВРЕДЯЩАЯ ФРАНЦИИ: МОЖНО ЛИ ЕЕ ПРЕОДОЛЕТЬ?
Проигравшей же остается Франция. Причем мало кого из исторических «правдоискателей» заботит факт, что их действия наносят вред их стране, способствуя новым обострениям в двусторонних отношениях, способствуя выдвижению требований алжирцев о компенсациях за французскую «колонизацию».
Кроме того, это негативно отражается и на двусторонних экономических связях Алжира и Франции. Так, представители алжирского руководства (некоторые из них еще успели поучаствовать в событиях 1954–1962 гг.) в результате таких исторический обострений получают дополнительный повод относиться с недоверием и предвзятостью к французским попыткам развивать с ними бизнес, в том числе, и по газу, о чем очень многие мечтают в Европе.
Также подобные исторические скандалы способны ударить по международным позициям Франции, традиционно позиционирующей себя оплотом «либерализма и свобод», сужая возможности осуществления ей внешнеполитических маневров и примирения на себя роли арбитра в решении тех или иных современных конфликтов.
Заметим, что в последние годы историческая тема «военных преступлений» больших держав уверенно вошла в новостную повестку. Раскручивая их с определенной политической целью, определенные силы наносят по ним сильный удар, эффект от которого порой может превзойти последствия крупных терактов.
Так было практически со всеми крупными державами мира – от США до России, против которой ранее делались извне попытки «пробросить» тему ее кавказской истории.
Не является здесь исключением и Франция, которой пытался выдвигать «колониальные» претензии Алжир.
Заметим, что сейчас, в эру Интернета и молниеносного распространения новостей, исторические изыскания не являются сугубо каким-то хобби и уже давно стали неотъемлемой частью политики. Это полноценное обоюдоострое информационное оружие, от пользования которым во многом зависит безопасность той или иной страны.
Но сможет ли Франция по максимуму избежать урона от применения «исторического оружия»? Для этого, вероятно, ей нужен доверительный разговор на эту тему с Алжиром, для чего у нее имеются свои весомые аргументы.
Достаточно упомянуть, что Париж может много чего припомнить и алжирским партизанам и одной из «правящих» партий Алжира «Фронт национального освобождения» (ФНО), демонстрирующей себя наследницей организаторов войны за независимость против Франции. В том числе за массовые насилия над мирными французами, включая женщин и детей, например, печально известной «резни в Оране». Нужно ли реально обеим странам заниматься «подбрасыванием» друг другу «трупов прошлого» и не проще ли «обнулить» эти печальные события, начав отношения «с чистого листа»?
Фото предоставлены сайтом Wikipedia.org