Иван Агапов: в Отрадном прожил двадцать лет
Популярный актер рассказал о работе с мэтрами российской сцены
Количество картин, в которых снялся народный артист России, актёр театра «Ленком» Иван Агапов, приближается к двум с половиной сотням. В числе недавних — «Склифосовский», «Цыплёнок жареный», «Грозный», «За час до рассвета», «Старые кадры». Поговорить с Иваном Валерьевичем удалось после репетиции спектакля со студентами Института современного искусства, в котором он преподаёт на курсе Дмитрия Певцова и Ольги Дроздовой.
Район только начинали строить
— Иван Валерьевич, я знаю, что вы долгое время жили в СВАО. А где именно?
— На улице Пестеля. Туда мы переехали в 1980 году. Район только строился, грязи было по колено. Я ещё застал время, когда через всё Отрадное проходила железная дорога, а для строителей работала столовая «Берёзка». На другой стороне железной дороги, недалеко от платформы Отрадное, находилась школа №263, в которую я ходил. В Отрадном я прожил лет двадцать. Я и сейчас туда периодически приезжаю, присматриваю за квартирой.
— В юности вы занимались в театре-студии Вячеслава Спесивцева. Сейчас заходите в его Молодёжный театр на улице Руставели?
— Часто вижу его театр, когда еду из Отрадного. А не так давно Вячеслав Семёнович приходил на спектакль в «Ленком», мы играли Мольера. Я ещё подумал: кто это так громко хохочет на первом ряду? Оказалось, Спесивцев. Он даже подарил мне букет цветов. Потом в буфете Вячеслав Семёнович подошёл ко мне и сказал, что очень рад и горд, что везде играют его ученики. Приятно было.
Третьекурсником снялся у Марка Захарова
— Вашим первым фильмом стала музыкальная картина Юнгвальд-Хилькевича «Сезон чудес» с Пугачёвой и Боярским. Фильм оказался пророческим?
— Абсолютно. После «Сезона чудес» я неожиданно для себя поступил в ГИТИС и даже не подозревал, что на этом курсе будет преподавать Марк Анатольевич Захаров. То есть я поступал к Гончарову, но не знал, что будет и Захаров. А театр «Ленком» я очень любил, всеми способами старался попасть туда на спектакли и, конечно, не думал, что когда-нибудь буду играть на этой сцене.
— Как попали в «Ленком»?
— Когда я учился на 3-м курсе, Марк Анатольевич пригласил меня в свой фильм «Убить дракона». Мне все тогда завидовали, потому что съёмки проходили в Германии и Польше. Правда, от моей роли потом осталась только одна фраза. Как-то во время съёмок пошёл дождь, все разбежались по машинам. Я же оказался в одном микроавтобусе с Марком Анатольевичем, все остальные были немцы. Поскольку мы немецкий не знали, то долго сидели молча. Потом он спросил: «Иван Валерьевич, вы когда институт закончите, не будете против у нас в театре работать? Не раздумаете?» Я ответил: «Главное — чтобы вы не раздумали». В конце третьего курса Захаров позвал меня на роль Перчика в «Поминальной молитве». И я бегал между «Ленкомом» и «Театром Маяковского», где Андрей Гончаров меня ввёл в два спектакля. Но потом всётаки выбрал Марка Захарова, потому что мне с ним было комфортнее работать.
— Сейчас в «Ленкоме» возобновили спектакль «Поминальная молитва».
— Да, очень необычные ощущения: мы играли «Поминальную молитву» более 30 лет назад, а сейчас вроде то же самое, только у меня персонаж другой: я теперь играю Менахема-Мендла, раньше это была роль Александра Абдулова. Садишься учить текст, а оказывается, не надо, потому что он весь уже записан у тебя на подкорке, ведь мы сыграли тогда где-то 370 спектаклей.
Абдулов любил пошутить над коллегами
— Кажется, вы с Абдуловым сидели в одной гримёрке.
— И в одной гримёрке сидели, и во многих спектаклях вместе играли. Мы с ним много ездили по стране и ближнему зарубежью с мюзиклом «Бременские музыканты». Я играл ведущего. Когда из репертуара театра спектакль сняли, Абдулов его выкупил, и стала антреприза Александра Абдулова.
— Говорят, Абдулов был мастером импровизации. Устраивал вам розыгрыши?
— Александра Гавриловича хлебом не корми, дай расколоть партнёра. Но меня сложновато, потому что я обычно всегда включался в импровизацию. Как-то в Керчи мы играли антрепризный спектакль Абдулова «Всё проходит». И он мне говорит: «Ваня, выйди на последнюю сцену с собачкой, пусть Георгий Хачатурович Мартиросян порадуется». Все знали, что Мартиросяна очень легко расколоть. А собачку мы взяли у помощницы режиссёра, которая всюду ездила со своим йорком. По роли я должен был вручить цветы героине Елены Прокловой. Я вышел на сцену с этой собачкой и говорю Мартиросяну: «Подержите собачку, мне цветы надо вручить». В ответ он что-то промычал, замахал руками и отвернулся от зрителей, чтобы не было видно, как он смеётся. Я ответил: «Ну не хотите, как хотите» и подарил Лене букет. Сцену мы как-то доиграли. Мартиросян пришёл в себя, вытер слёзы смеха. И тут в финале Проклова, обращаясь к его персонажу, к своей реплике «Вы вообще уходите, вы не мужик» добавила: «Даже собачку подержать не смог». Абдулов как ребёнок радовался за кулисами, что из-за его хулиганства затеялось новое решение сцены.
Именины отмечали с размахом
— У вас с Александром Абдуловым даже день рождения в один день — 29 мая. Как праздновали?
— Александр Гаврилович любил отмечать с размахом, и очень часто это получалось на гастролях. Мне всегда третий тост доставался: «А вот, кстати, у нашего молодого актёра тоже день рождения». Когда ему было тридцать семь, а мне двадцать пять, мы были на гастролях в Питере с той же «Поминальной молитвой». Друзья Абдулова, какие-то бизнесмены, организовали ему кавалькаду из карет и фиакров. Мы вы шли из служебного входа Дома культуры имени Горького и всей этой кавалькадой в начале белых ночей проехали через Питер.
— Как вы обычно напутствуете своих учеников?
— Постарайтесь играть, получая радость. Если вы будете получать радость, то она обязательно передастся зрителям.