Почему фильм "Золушка" и в 75 не постарел
Можно отдельно говорить о том, какое в этом фильме - детском будто бы - актерское созвездие: эксцентричный Король - Эраст Гарин, монументальный Лесничий, золушкин отец - Василий Меркурьев, сногсшибательная Мачеха - Фаина Раневская. Но и сама Раневская любила уточнять:
"Лучше меня в этом фильме сыграла Янина Жеймо".
И гениальный сценарист Евгений Шварц писал об обожаемой Янине в дневнике почти стихами: "Все ее существо - туго натянутая струнка".
И даже перед съемками, когда решали на "Ленфильме", стоит ли на Золушку брать 37-летнюю Жеймо - другая претендентка, балерина Мария Мазун, помоложе - за Янину вступался Михаил Ромм: зато она "одухотвореннее".
Все знали про Жеймо: она из цирковой династии, перед войной в кино играла юных революционерок, пуговичек, школьниц-недотеп. Пережила блокаду, потеряла родных, муж-режиссер Иосиф Хейфиц получил ошибочное извещение, будто она погибла - и ушел к другой. И ей, такой потерянной, и предложили - Золушку сыграть. Актриса стала переписывать сценарий, спорила со Шварцем, искала в каждой сцене "психологические подтексты".
Премьера сказочной картины состоялась 9 мая 1947 года. Вот, собственно, об этом речь: о времени. Перед самой войной на экраны вышел фильм Александрова с Любовью Орловой - "Светлый путь". Фактически про ту же золушку: девчушка из деревни с песнями освоила тяжелый ткацкий труд, и орден получила, и покорила обаятельного инженера. И эта кинозолушка была наивна и прелестна, и кружила зрителям головы: и ты так сможешь, только захоти. А что потом? Потом война.
И это заблуждение, будто в войну у нас не снимали - а снимали удивительно много - только необходимо боевые, героические фильмы. В сорок втором в кинотеатрах шел, к примеру, "Принц и нищий", в сорок четвертом - "Черевички" и кино по оперетте "Сильва", в сорок пятом вышли детский "Слон и веревочка", "Аршин Мал-Алан" и "Пятнадцатилетний капитан". Добрые и теплые фильмы - это было важно. Но было кое-что еще.
В тот год, когда закончилась война, а Шварц только садился за сценарий нашей "Золушки", в советские кинотеатры попала мелодрама "Сестра его дворецкого". Заморское кино! Там юная американка, тоже золушка-простушка, пела с обворожительным акцентом - "Отвори потихоньку калитку". И не только этот романс, и все на русском. Там, на экране, героиня спела - и покорила сердце своего кумира, тот растаял: "Нет ничего красивее русского языка!". Он был композитором со связями, и перед талантливой девчушкой "отворялись" все дороги к счастью.
Конечно, режиссер Фрэнк Борзедж снял этот фильм за океаном в год, когда у нас еще под Сталинградом добивали фрицев. А в 1945-м, когда его кино попало к нам, страна лишь начинала подниматься из руин. Но мелодрама, не имевшая, казалось, никакого отношения ни к нашим ранам, ни к победе над фашизмом, - стала ужасно популярной. Актриса Дина Дурбин казалась немножечко инопланетянкой. Но такой родной. Тем же летом 1945-го на открытии ООН в Нью-Йорке был большой прием в честь русской делегации: хозяйкой бала оказалась та же Дина Дурбин - и снова пела русские песни, и все стонали от восторга. И крымский астроном Черных, открывший две звезды, одной дал имя летчицы Евгении Рудневой, геройски погибшей под Керчью, - а второй имя актрисы Дины Дурбин.
Время такое - мир, искалеченный несправедливостью и злом, мечтал о "золушках". И Дина Дурбин, золушка американская, как будто отворяла нашим зрителям калитку - ощущение было такое: будто мир проникся к нам, и любит, и никогда не отвернется. Ведь мы освободители, у нас союзники-антифашисты, и даже, может быть, друзья.
Через два года выйдет наша сказка "Золушка" с Яниной Жеймо. Все эти золушки сороковых годов были по меркам страшных лет войны, да и по меркам нашего теперешнего двадцать первого века до невозможности светлы. Таким открытым и наивным - ведь теперь не проживешь? А как же хайп - ну, то есть, пустозвонство, "сказочное свинство"? Простые ценности - какая им теперь цена? Не делай подлости? Трудись? Не помни зла? Все к лучшему, все образуется? Все золушки сороковых были как раз про это.
И вот еще какая странность - может, и небесный знак.
Линии жизни золушек - нашей Янины и заморской Дины - перекликались до головокружения. Насколько их судьба похожа на чудесную судьбу их героинь? Вот несколько штрихов.
Имена у обеих звучные. Жеймо - Янина Болеславовна, а Дина Дурбин на самом деле - Эдна Мэй Дурбин. Обе малышки: первая ростом 148, вторая 155 см.
Янина начала сниматься в 16 лет, Дина - в 14. Обе снялись в трех десятках фильмов, хотели бы больше - но не сложилось.
В 1939 году Янина Жеймо, снявшись в "Подругах" и "Разбудите Леночку", получила орден "Знак Почета". А Дина в тот же год, за фильмы "Три милых девушки" и "Сто мужчин и одна девушка", получила Оскара за "олицетворение духа и индивидуальности юности" - и негласный титул "маленькой Золушки".
Дурбин прекрасно пела в каждом фильме - Жеймо владела цирковыми трюками и пела в "Золушке" песенку "Встаньте, дети, встаньте в круг".
Янину Жеймо спасали от тяжелых жизненных переживаний и сценарист Евгений Шварц, и польский режиссер Леон Жанно. Первый помог ей с ролью Золушки. Второй позвал замуж. В 1948-м году Дине Дурбин в Голливуде заявили: для "золушкиных" ролей она стара, для драматических ролей не подходит. Тогда она и с мужем развелась и из депрессии ее вытаскивали продюсер Джо Пастернак с французским режиссером Шарлем Давидом. Один звал вернуться в кино, другой позвал замуж.
У Дины было три мужа и двое детей: дочь Джессика, сын Питер. И у Янины столько же - мужей, детей: дочь Янина от первого брака, сын Юлий от второго.
Дурбин улетела с Шарлем в Париж, где прожила в предместье Нофль-де-Шато всю оставшуюся жизнь. В 1957 году Жеймо, перебивавшаяся без ролей озвучкой дубляжа, уехала с мужем в братскую тогда Варшаву. Янина без кино прожила 30 лет, а Дина - 60. Обе прожили все эти десятилетия закрыто, сторонясь репортеров и зевак. Дурбин и слышать не хотела об Америке, и провторяла: "Ненавижу Голливуд!". И похоронена в Париже. "Золушка советская" с друзьями и коллегами общалась радостно, и похоронить себя велела в Москве.
У Рэя Бредбери в рассказе "Спринт до начала гимна" герой заслушался песенкой Дины и проиграл в забеге на спор. "… Из-за этой девки, из-за Дурбин?" - "Да это кощунство, бежать после такой музыки!". А про Жеймо писали Шварц с поэтом-обэриутом Николаем Олейниковым - экспромт: "От Нью-Йорка и до Клина/ На устах у всех клеймо/ Под названием Янина/ Болеславовна Жеймо".
К чему эти сравнения? К тому, что маленькой Янине с Диной удалось немногое: остались в нашей памяти Золушками - как хрусталь. Жить было непросто и обидно - а вышло: звонко и красиво.
Про что же все-таки был фильм? "Золушка" - не про то, как встретить принца. Не про потерянную туфельку. А про то, как обрести себя.
Что говорил король в последнем монологе? "Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу - большой, а сердце - справедливым".