Как архиепископ и врач получил премию от Сталина
Масштаб личности архиепископа Луки был таков, что при жизни им восхищался даже идеологический враг Сталин, а после смерти он был причислен к лику святых.
Валентин Войно-Ясенецкий стал доктором медицины в 1915 году, а доктором богословия в 1959. Он сидел в тюрьме и работал хирургом на нескольких войнах. В народе он больше известен как архиепископ Лука, этот сан он принял в 1946 году, в тот же год же стал лауреатом Сталинской премии...
Как Валентин Войно-Ясенецкий стал врачом
Войно-Ясенецкий родился в 1877 году в крымском городе Российской империи Керчь. Его отец работал аптечным провизором и происходил из обрусевшего польского дворянского рода. Позже семья переехала в Киев, где Валентин окончил гимназию и, колебаясь между искусством и медициной, выбрал последнее как наиболее общественно полезное занятие. На медицинском факультете Киевского университета он показывал неплохие результаты в учебе: «Из неудавшегося художника я стал художником в анатомии и хирургии», - писал он в автобиографии.
В 1904 году в составе Красного Креста отправился врачом на фронт Русско-японской войны, где оперировал раненых солдат. Позже он работал земским врачом и его направляли возглавлять в больницы по всей России - в Сибири, Курске, Саратове, Переславле-Залесском. В очень тяжелых условиях он умудрялся и заботиться о технических нуждах больниц, и принимать множество больных.
Помимо этого он вел научную деятельность и ездил в Москву и Петербург работать в библиотеках, писал статьи и выступал с докладами. Он смог защитить диссертацию и стать доктором медицинских наук, уже имея жену и детей.
В 1917 Валентин с семьей отправился обустраивать больницу в Ташкент - у жены открылся туберкулез и он надеялся, что южный климат поможет ей вылечиться. В Ташкенте Войно-Ясенецкого настигла революция и Гражданская война. Он оперировал раненых и одновременно преподавал на кафедре оперативной хирургии в только что основанной Туркестанском университете.
Как Валентин стал Лукой
Хотя его отец был католиком, Валентин был воспитан матерью в православной традиции. Некоторое время он даже увлекался толстовством, считал, что нужно довольствоваться малым и непременно помогать людям, любить ближнего своего. Во многом поэтому и стал врачом.
Но настоящий духовный переворот произошел с ним в 1919 году после кончины жены. Церковные иерархи предложили ему стать священником - он с готовностью согласился и принял монашеский постриг, приняв имя Лука. Теперь в рясе и с крестом на шее он приходил и на службу - и в больницу, а перед операцией обязательно перекрещивал себя и пациента (независимо от его вероисповедания).
Возглавить Ташкентскую епархию ему предложили в 1923 году, после того как действующий епископ вынужден был покинуть должность под давлением органов госбезопасности. С этого момента у Луки начались проблемы с советской властью.
Луку арестовали прямо во время службы и вызвали на допрос в Москву, где он совершенно искренне говорил, что «власть рабочих есть самая лучшая и справедливая форма власти» и идеи коммунизма были ему близки, однако категорически не одобрял он революционный метод и насилие. В автобиографии Лука вспоминал, что чекист пытался понять, он друг или враг советской власти. «И друг и враг, - отвечал ему Лука. - Если бы я не был христианином, то, вероятно, стал бы коммунистом. Но вы возглавили гонение на христианство, и поэтому, конечно, я не друг ваш».
Поколебавшись, органы отправили Луку в ссылку в Сибирь на два года. В захолустном Туруханске Лука стал единственным врачом в больнице, при том, что его научные работы по хирургии печатали в иностранных журналах.
Как священник получил сталинскую премию
Еще на Русско-Японской войне, задолго до открытия антибиотиков в 1920-х, Войно-Ясенецкий начал изучать, как можно хирургическими методами противостоять гнойному процессу, убивавшему многих раненых и прооперированных.
Продолжил изучение и поиски ответов Валентин и во время Гражданской войны, а в сибирской ссылке наконец приступил к написанию главного труда своей жизни - «Очерки гнойной хирургии». Эта монография стала первой энциклопедией в своей области. Автор предложил планы оперативного лечения, показал важность изучения «послойной» анатомии тела и привел множество реальных примеров, которые сам наблюдал за годы практики.
Добиться публикации книги Войно-Ясенецкий смог только через 10 лет - в 1933 году, после очередной ссылки по очередному сфабрикованному делу. Монография сразу приобрела мировую известность. Войно-Ясенецкий стал пользоваться авторитетом как хирург - и его даже позвали оперировать тяжело заболевшего личного секретаря Владимира Ленина… Однако мечту основать НИИ гнойной хирургии ему так и не дали осуществить.
Лука уже не руководил никакой церковной кафедрой, но продолжал служить и проповедовать. В 1937 году, когда начался сталинский большой террор, Луку арестовали в третий раз - за религиозную деятельность. Почти два года Лука провел в тюрьме под следствием - после жестоких непрекращающихся допросов из него выбили признание в вымышленных преступлениях против режима - обычное дело для того времени. Однако делопроизводство замешкалось и из-за расстрела основных свидетелей, Луке в итоге вынесли приговор довольно мягкий - пятилетнюю ссылку в Сибирь.
Войно-Ясенецкий начал работать в военном госпитале, и в начале 1940-х стал главным консультантом всех госпиталей Красноярского края и одновременно архиепископом Красноярским. Когда началась вторая мировая, он сам направил запрос на перевод его для лечения ран на фронте - но несмотря на его большой опыт, его предложение не было услышано тогда.
В 1944 году военный госпиталь переехал в Тамбов, а вместе с ним и Валентин/Лука, возглавив местную епархию. И хоть на фронт его не пустили, он стал собирать средства для помощи фронту и отправлял огромные суммы. За это после победы его наградили медалью «за доблестный труд».
А в 1946 году он стал единственным священником, который был удостоен одной из высших форм поощрения граждан СССР - Сталинской премии. Награду вручили именно за «Очерки гнойной хирургии», а также за другой труд - «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов». Немалые деньги, которые причитались ему с премией, он отдал в детские дома.
После премии патриарх отправил Луку служить в крымский Симферополь - там же он стал консультировать военный госпиталь, но в 1955 году ослеп и более не смог заниматься хирургией. Но он продолжил проповедовать и надиктовал автобиографию «Я полюбил страдание…».
Поскитавшись по всей России, в 1961 году он умер, где и родился - в Крыму - в сане Архиепископа Крымского и Симферопольского.
Как Лука стал святым
В 1921 году в Ташкенте Войно-Ясенецкого вызвали экспертом по сфабрикованному «делу врачей», которых обвиняли в том, что они специально «гноят» солдат на Гражданской войне. Биограф Войно-Ясенецкого Марк Поповский в книге «Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга» приводит невероятный диалог, который состоялся на допросе. Обвинитель спрашивал: «Как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?» Ответ Луки вызвал хохот и аплодисменты: «Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?». Тогда тот решил идти ва-банк и спросил: «Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога?» На это Лука гениально парировал: «Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил».
«Профессор-епископ, соединивший в своих руках крест и скальпель», - писал про него Поповский. Личность этого человека так захватила биографа, что в 20-ти летнем процессе написания книги о нем, Поповский - атеист, который раньше писал об ученых и науке, даже сам уверовал.
«Я ни разу не видел его гневным, вспылившим или просто раздраженным», - писал Лев Ошанин, работавший в Ташкенте врачом под его началом. - «Никогда не было в его лице досады, недовольства, что его беспокоят по пустякам (с точки зрения опытного хирурга). Наоборот, чувствовалась полная готовность помочь». Не нервничал он даже сидя под арестами в неведении о своей дальнейшей судьбе.
Лука всегда был честен и смел - открыто молился и проповедовал, вешал иконы - даже в самые страшные годы гонений на церковь. «Человек беззаветной веры, несгибаемой воли и преданности долгу», - писал про «коллегу» советский протоиерей и диссидент Александр Мень. Он считал Войно-Ясенецкого настоящей личностью.
При Хрущеве гонения на церковь ужесточились, и в 1961 году советские газеты оставили без внимания кончину отца Луки, несмотря даже на сталинскую премию. Более того, про по нему стали писать разоблачительные антирелигиозные диссертации - наука и религия считались совершенно не совместимыми.
Не упоминали про владыку и при Брежневе. По свидетельству, который Александр Солженицын включил в «Архипелаг ГУЛАГ», когда студенты медики пытались узнать подробнее об авторе «Гнойной хирургии», то им отвечали, что литературы о нем никакой нет.
И все же Лука даже после смерти продолжал быть важной фигурой для верующим, особенно он имел большую популярность в Крыму - к его могиле стекались больные и просящие. И уже после развала СССР, в 1995 году его признали месночтимым святым в Крыму и в Красноярске, а через пять лет и общероссийским святым «новомучеником и исповедником».