Какая история легла в основу памятника в Севастополе, чей смысл Путин назвал пронзительным
Новый памятник в Севастополе — фактически первый на территории бывшего Советского союза мемориал, посвященный трагедии Гражданской войны. Братоубийственной войны.
Тогда — 100 лет назад — по разные стороны баррикад оказались родные и близкие. Прототипами скульптур стали два брата, два русских морских офицера — Евгений и Михаил Беренсы. Один возглавил красный флот, другой командовал белогвардейской русской эскадрой. Каждый из них понимал свою миссию служения родине по-своему и у каждого было собственное представление о будущем страны.
И вот ежегодно, 4 ноября, в День народного единства, мы должны вспоминать такие истории. Чтобы вечно хранить память о всех, кто сохранял верность России, даже оказавшись в разных лагерях. Этот праздник посвящен ценностям, которые близки и понятны каждому из нас. Любовь к родине, уважение к своим предкам, готовность отстоять Отечество. Это в характере каждого россиянина. Какие бы тяжелые испытания не выпадали на его долю. Корреспондент МИЦ «Известия» Надежда Сережкина продолжит.
Осталась привычка — каждое утро смотреть из окна на море: нет ли чужих кораблей. Нике — советской девочке с именем богини победы — в начале Великой Отечественной исполнилось 13 лет. Их двор до войны был самым шумным в Балаклаве. Соседи говорили чуть ли не на всех языках Советского союза. Эти люди и спасли девочку, когда ее ранил немецкий снайпер.
«Пуля попала вот сюда. А вышла вот там вот, внизу. Кровь, помню, текла. И женщина рядом из дома — у нее был образ. И у нее на образе было полотенце. И вот она отдала полотенце, чтобы замотать эту ногу», — вспоминает жительница осажденного Севастополя Ника Чукарина (Крошкина).
Место — которое до сих пор облетают стороной птицы, а люди начинают говорить тише — село Мирное под Симферополем. Здесь с 41-го по 44-й действовал самый кровавый лагерь смерти в истории полуострова. «Красный». И с немецкой пунктуальностью солдаты Вермахта исполняли план геноцида местного населения. За годы оккупации здесь погибли по меньше мере 20 тысяч человек.
«Буквально накануне тех самых дней, когда город Симферополь, Крым были освобождены от гитлеровцев. Уже была слышна канонада наступающих частей и подразделений Красной Армии, а здесь проводились массовые расправы», — рассказал заведующий отделом Центрального музея Тавриды Сергей Жученко.
Крым был нужен Гитлеру пустым. Выжженной землей. Плацдармом под строительство «Всерейховской здравницы» — курорта для истинных арийцев. Этому месту он даже успел придумать название: «Готенланд» — земля готов. Но чтобы прорвать советскую оборону, до зубов вооруженным немецко-румынским войскам понадобилось 250 суток. Объединенная в 44-м году Красная Армия вернула Крым всего за 35 дней.
«Сегодня здесь, в городе-герое Севастополе, в Крыму и по всей нашей огромной стране отмечается День народного единства. Этот праздник посвящен тем главным, основным ценностям, которые близки и понятны каждому из нас. Это искренняя любовь к Родине, уважение к своим предкам, стремление быть достойными их ратных подвигов и выдающихся свершений, стремление быть преданными гражданами своей страны. Традиции заботы об Отечестве, готовности отстоять, защитить его — в характере нашего многомиллионного и многонационального народа», — сказал на открытии памятника Владимир Путин.
4 ноября в Крыму и по всей стране вспоминают не только великое ополчение Минина и Пожарского, но и события, когда многовековое народное единство в России нарушила Гражданская война. 1920 год. Новая советская власть празднует победу, а в Севастопольской бухте стоят вереницы кораблей с белогвардейскими офицерами и членами их семей на борту. За четыре дня Россию покинули 146 тысяч человек.
«Безусловно, большинство из них были патриотами России и искренне любили ее. Так же, как и те, кто оставался, чтобы строить новую страну и, как они думали, лучшую жизнь. Крымская земля, политая кровью русских солдат, хранит память и боль тех событий и будет вечным символом не только трагедии братоубийственного конфликта, но и, что особенно важно, последующего примирения, торжества исторической правды и справедливости», — заявил глава государства.
Теперь здесь — первый в России масштабный мемориал, посвященный трагедии Гражданской войны. Его сюжет Владимир Путин назвал пронзительным. В лицах на барельефе кто-то видит персонажей «Тихого Дона». Кто-то угадывает черты Владимира Высоцкого и его героя из фильма «Служили два товарища». Но замысел памятника — основан на реальных событиях.
Это фрагмент из рапорта Евгения Беренса — руководителя Морского генерального штаба красных. Человек, о котором он докладывал начальству, его родной брат — белый контр-адмирал Михаил Беренс.
«Оба они окончили Морской кадетский корпус, оба были активными участниками русско-японской войны А после революции оказались по разные стороны баррикад. Евгений Беренс принял сторону революционных моряков. А Михаил Беренс принял участие в белом движении», — рассказывает научный сотрудник музея-заповедника героической обороны и освобождения Севастополя Юлия Стогний.
«У него в руках наган, он думает, что делать: то ли бежать на пароход, то ли застрелиться. С другой стороны — там уставший красноармеец. Он не победитель, он просто устал от войны», — добавил председатель Союза художников России Андрей Ковальчук.
В 1917-м у старшего брата за спиной остался бронепоезд. У младшего — линкор «Генерал Алексеев». После революции братья Беренсы так и не успели встретиться лично. Пройдет всего два десятилетия и у вопроса, на чьей стороне правда, появится однозначный ответ. 22 июня 1941 года в 3:15 утра одновременно с нарушением сухопутной границы здесь, в небе над Севастополем, появятся самолеты противника. Они начнут сбрасывать мины на фарватер Севастопольской бухты. Одна из них в результате упадет на жилой квартал. Как итог — 200 раненых и 18 убитых. Это будут первые жертвы в истории Великой Отечественной войны.
Доступ к Каспийской нефти. Кратчайший путь на Кавказ, а оттуда — к Ближнему Востоку и британской Индии. Для фашистской Германии захват Крыма был задачей стратегической важности. В сентябре 1941-го, через три месяца после начала войны, укрепленные немецко-румынские войска вышли к Перекопу. Прорвали оборону Красной Армии, протаранив позиции советских солдат — одна часть отступала на восток, к Керчи, а другая — на запад к Севастополю. К октябрю-ноябрю немецко-фашистские захватчики оккупировали весь полуостров.
Последним бастионом оставался Севастополь, который враг взял фактически измором. Выживших оккупанты переправляли в созданные по всему полуострову концентрационные лагеря.
Первыми узниками «Красного» были солдаты, военнопленные и героические защитники Севастополя, но уже к 1942 году сюда стали сгонять мирное население. Стариков, женщин, подростков и даже грудных детей. Когда в апреле 1944-го было вскрыто одно из мест массовых захоронений, медики обнаружили тело матери, которая была погребена заживо вместе со своим сыном. Позже выяснилось: тело мальчика было прикручено к ее телу колючей проволокой.
Чтобы не тратиться на патроны, раз в неделю надзиратели лагеря «Красный» отправляли в рейсы машины-душегубки. Герметичные автомобили, которые набивали людьми, а после пускали в кузов трубы с выхлопными газами. По всей территории горели костры открытых крематориев. Зияли дыры огромных колодцев. Но хранили там не воду, а тела убитых.
«Немцы приезжали, и когда мы рассказывали им, напоминали им, что здесь проходило это жуткое место, где каждый клочок был полит кровью ничем неповинных людей. И когда они слушали все это, некоторые из них говорили: „Да, совхоз ‚Красный‘ был все-таки пострашнее Бухенвальда или Освенцима"», — вспоминает заведующая музеем села Мирное Марина Кобус.
Это фотография была сделана летом 1945-го. Ксения Георгиевна, бывшая узница «Красного», вместе с мамой и тремя сестрами. Их схватили в феврале 1944 года. До освобождения Крыма Красной Армией оставалось всего полтора месяца.
«Партизаны зашли когда, крикнули: „Выходите!“. А мы уже боялись выходить, мы сидели, они кричали: „Выходите, вы свободны“. А мы боялись. Всего боялись, детки. Всего боялись. Жили под страхом», — со слезами вспоминает бывшая узница концлагеря «Красный» Ксения Пикуленко.
После ухода фашистов у многих выживших крымчан так и осталась привычка — первым делом утром смотреть на море. Если оно спокойное, значит, война закончилась. В 60-х здесь развернули масштабную стройку. Восстановили курорты, предприятия, деревни, сады, целы города-герои — Севастополь и Керчь, от которых захватчики оставили только камни и пепел.
«Крым, как его называли раньше — непотопляемый авианосец Советского Союза. Он реально контролировал ситуацию не только на Черном море, но и определял во многом стратегическую ситуацию в Средиземном море. Американцы прямо высказались — о том, что если бы не присоединение Крыма к России, то у нас бы была там замечательная военно-морская база», — отмечал бывший премьер-министр Украины Николай Азаров.
Впервые со времен окончания войны в Крыму восстановился уникальный этнический состав населения. Почти 200 национальностей, в том числе греки, итальянцы, болгары, армяне, евреи, чьи предки жили на полуострове до революции и Гражданской войны и которые смогли вернуться по программе реабилитации депортированных народов.
Единство здесь всегда было понятием близким, бытовым и уж точно не из прошлого. Чего стоят только эти кадры из Туниса, где люди — русские эмигранты в нескольких поколениях — ухаживают за могилой офицера, который погиб здесь в 1943-м. Этим человеком был белый контр-адмирал Михаил Беренс. Его родной брат Евгений, бывший военно-морской атташе СССР в Великобритании, ушел из жизни в Москве.