Тихий, скромный… 18-летнего Тимура знали именно таким. И только после расстрела в государственном университете Перми стало ясно, что убийца и до атаки подавал знаки. Однако остановить его не смогли. Или не захотели?

Во вторник в Пермском крае был день траура: в результате атаки, устроенной 18-летним Тимуром Б., погибли шесть человек, ещё 43 пострадали. Занятия в Пермском университете отменены до 27 сентября.

В студии "Первого русского" ведущая программы "Не могу молчать" Елена Афонина обсудила эту трагическую тему с экспертами – членом Общественной палаты России, директором Лиги безопасного интернета Екатериной Мизулиной, ветераном группы специального назначения "Вымпел" Валерием Киселёвым и депутатом Государственной Думы, заместителем председателя Комитета по информационной политике Александром Ющенко.

Буквально накануне пермской трагедии министр науки и высшего образования Валерий Фальков предложил проработать вопрос о необходимости дополнительных мер контроля безопасности в вузах страны. В Общественной палате предложили все учебные заведения страны передать под контроль Росгвардии.

Стоит ли "выпячивать" такие события в прессе?

Елена Афонина: Каждый раз, когда происходит подобная трагедия – начинают говорить: давайте превращать детские сады, школы, вузы буквально в укрепсооружения. Поможет ли это избежать трагедий в будущем?

Валерий Киселёв: После каждой подобной трагедии об этом говорят. Конечно, усиливать что-то надо. Но какое бы количество охранников мы туда ни поставили, всё равно останутся какие-то лазейки, куда проникнет человек, задумавший преступление. И то, что произошло в Перми – это не террористический акт. Это грубое убийство, совершённое человеком, слетевшим с катушек.

В то же время мы тоже виноваты, что такие события происходят – слишком их выпячивают. Конечно, не говорить об этом нельзя, необходимо обсуждать такие преступления, чтобы в будущем они не повторялись. Но ведь десяток-другой людей, подобных убийце, слушают, читают и чему-то учатся.

– И тут возникает вопрос. Насколько этично журналисты освещают подобные события? Ещё во время теракта на Дубровке пресса транслировала все действия силовиков в прямом эфире, тем самым невольно подсказывая террористам, что им надо делать. После этого была выработана какая-то определённая журналистская этика. Но сейчас, видимо, пришло время снова об этом говорить. Тот же Telegram-канал Baza буквально в режиме реального времени передавал видеокадры с камер наблюдения этого вуза, показывал, что там происходило, ничего не ретушируя. Может быть, уже пора на это тоже обращать внимание?

Екатерина Мизулина: Есть взаимосвязь между освещением этих событий в СМИ и дальнейшими новыми эпизодами. То, как это освещается журналистами, провоцирует популяризацию такого движения, как "Колумбайн", которое можно назвать, как минимум, экстремистским.

Именно средства массовой информации делают из этих убийц конкретных героев. Кадры нападений, когда они ходят с ружьями, стреляют в людей, становятся популярными эпизодами в детской и подростковой среде. Появляется бесконечное количество мемов, рисунков, картинок, видеороликов. Так было с так называемым керченским стрелком, произошло с Ильназом Галявиевым из Казани. И так может произойти и с пермским убийцей. Это ужасная ситуация.  

"Был тихим, замкнутым, поддерживал Гитлера"

Но, быть может, дело не только в подобных мерах, возможно, что-то ещё упускается? Сложно представить, что будущие массовые убийцы никак себя не проявляли до часа "Х". Царьграду удалось пообщаться с соседом пермского убийцы, Артёмом. И вот что он рассказал:

Он был достаточно тихим, замкнутым. Я вообще не видел, чтобы он общался с кем-то из тех, кто живёт во дворе. Мои друзья и одноклассники с ним тоже не общались особо. Но сейчас вспоминают, что он говорил им часто что-то ненормальное о том, что кого-то убьёт. Но все это воспринимали как шутку, поэтому и значения не придавали его словам. Ещё говорили, что он поддерживал Гитлера, это движение нацистское, что ему нравилось, как работают газовые камеры.

По словам Артёма, в тот день, в 10:30, он столкнулся с Тимуром в лифте. Кабинка остановилась на 12 этаже, зашёл Бекмансуров, как обычно, не поднимая глаз от пола. Одет он был очень странно: тёмная балаклава закрывала лицо, видны только глаза. На нём была чёрная куртка, а также джоггеры и берцы, в руках – сумка среднего размера, чем-то полностью забитая.

– Итак, парень не был в состоянии аффекта. Он шёл убивать целенаправленно и продуманно. Была ли возможность остановить его ещё до попадания на территорию вуза? Да, была. Убийца начал применять оружие ещё на улице – он попал на запись видеорегистратора проезжавшего автомобиля. Но водитель не позвонил в экстренные службы, он просто поехал дальше. Остановить убийцу смог младший лейтенант полиции Константин Калинин. Его и старшего лейтенанта полиции Владимира Макарова наградили.

Как объяснить ещё и то, что в самом университете мальчики, пытаясь выпрыгнуть первыми, отталкивали девочек от окон. Или другая ситуация: молодой человек тащит своего пострадавшего сокурсника, но увидев убийцу, бросает парня и убегает, после чего человек с ружьём расстреливает раненого в упор. Почему так происходило?

Александр Ющенко: Мы не очень понимаем, что происходит в головах у многих молодых людей, которые замкнуты в соцсетях. У меня двадцатилетний сын, с которым я часто разговариваю. Очевидно, что мы просто не знаем о происходящем в молодёжной среде. И государство этого тоже не знает. А между тем там воспевается культ насилия, культ наживы, культ хайпа. А люди, попавшие в ситуацию, как в университете, просто не могли толком понять и поверить, что всё это происходит с ними.

Всё дело в том, что общество стало равнодушным

К разговору в студии подключился по скайпу психиатр, кандидат медицинских наук Ваган Саркисян.

– Сейчас многие обсуждают "манифест убийцы", оставленный им в соцсетях накануне совершения преступления. То, о чём он написал, – это деформация личности? Как в голове у молодого человека укладывается убийство, как он может выстрелить в живого человека?

Ваган Саркисян: Даже несведущему в психиатрии человеку понятно, что у преступника какие-то психические нарушения. Точнее об этом скажет экспертиза, конечно.

Но вот эти нарушения – они не в одночасье развиваются, не за полгода. Такие симптомы бывают при различных параноидальных состояниях, при шизофрении. И весь этот их бред постепенно формируется, систематизируется, подробно ими разрабатывается, доходя до мизантропии и агрессии к людям. Людям же со здоровой психикой очень сложно понять, как человек может совершать такие поступки.

И вот в этой ситуации ключевое – что никто не обращал внимания на поведение будущего убийцы. Ведь даже его сосед говорил: он испытывал агрессию к людям, говорил странные вещи, но никто внимания на это не обращал. То есть мы видим равнодушие к людям, которые живут рядом с нами. Это отношение людей друг к другу.

А равнодушные люди не готовы совершать какие-то поступки, защищать других, скорее они другими прикроются. Но мы не можем судить людей, оказавшихся в такой ситуации, причины их поведения могут быть разными. Но в целом – всё дело в равнодушии.

– Екатерина, вы правильно сказали, что происходит некая героизация, и даже перечислили имена тех, кто приходил и убивал. А кто может сходу назвать имена двух защищавших детей педагогов, которые были расстреляны в Казани? А как звали 62-летнюю преподавательницу в Керчи, которая тоже закрывала собой своих учеников от убийцы? Никто не вспомнит. То есть люди, совершившие поступки, достойные того, чтобы о них помнили, они исчезают из общей памяти. Ну разве что в школе на собрании их вспомнят. И всё.

В.К.: А это и есть ответ на ваш вопрос: общество само сделало нас такими.

Е.М.: Если говорить о том негативе, том деструктиве, который мы видим и в средствах массовой информации, и в социальных сетях, то это, по мнению многих экспертов, целенаправленная работа по дестабилизации вообще всего нашего общества и страны в целом. Детям транслируются определённые интересы, модели поведения. Создаётся культ маньяков и убийц. Мы видим настойчивую, наглую и откровенную героизацию Гитлера.

Через соцсети детям навязывается много отрицательного. Где в основном распространяется "Колумбайн"? Через группы в TikTok, во "ВКонтакте", в Telegram-каналах. Здесь это процветает, а потом, к сожалению, происходят трагедии.

На связь со студией по скайпу вышла политолог Яна Амелина. Обращаясь к ней, ведущая спросила:

– В чём причина поступков, которые совершают подростки? Кто им "талантливо" вбрасывает мысли пойти и убить? И кто они, эти молодые убийцы? Психопаты, жаждущие славы, или те, кого используют в качестве живой бомбы?

Деструктив вкладывается в головы молодёжи по заранее продуманному плану

Яна Амелина: Нельзя исключать психопатическую часть, но я не специалист, поэтому не стану рассуждать на эту тему. Что люди, совершающие такие поступки, не вполне нормальны, это очевидно.

Соглашусь с тем, что уже сказано в студии: идеи "Колумбайна", как и многие другие идеи, очень успешно, умело и по заранее продуманному плану вкладываются в головы молодёжи.

До 2017 года даже само название "Колумбайн" было известно в основном только небольшой группе специалистов и участникам крайне небольшой субкультурной группочки. А сейчас мы не ошибёмся, если скажем, что "колумбайны" вошли в массы, этот термин стал очень популярным в молодёжной среде.

Само собой такое произошло? Нет. Примерно за год до первого "Колумбайна" началась его массовая пропаганда через соцсети, куда постепенно вовлекалась молодёжная аудитория. И делалось это по классическим принципам продвижения любого продукта массового спроса, с использованием тех же "воронок продаж" и прочего. Принципы маркетинга на "Колумбайне" отлично сработали.

А сейчас точно так же пропагандируются другие деструктивные направления. Я бы ещё обратила внимание на радикальных инцелов. Возможно, мы скоро увидим террористические акты, которые будут "объясняться" инцельской идеологией.

– А какова цель подобных действий?  Ведь это же масштабное преступление, в результате которого калечится психика наших детей.

Я.А.: Мы бы все хотели эту цель узнать. По данному поводу в экспертной среде идут постоянные споры. Я склоняюсь к мысли: делается это для того, чтобы в дальнейшем использовать эту молодёжь для совершения каких-то терактов, которым может придаваться религиозная, политическая или любая другая мотивация. А может и не придаваться.

Ведь по большому счёту "Колумбайн" – это безмотивный теракт, мотива, в классическом понимании, у него нет. Нередко в качестве причины "колумбайнов" называется травля, тем не менее она не является настоящей причиной трагедии.

Сейчас уже понятно, что метод борьбы может быть только один – нужно убирать эту социальную среду, в которой распространяются страшные идеи. То есть зачищать социальные сети. Максимально жёстко их зачищать. Вообще интернет зачищать. Кстати, к этой мысли приходят во всём мире, не только в России. Дальнейшая свобода интернета в нынешнем виде просто невозможна.

Е.М.: Не только социальные сети нужно держать под контролем, но и средства массовой информации, у которых один из основных инвесторов – государство. Если не будет какой-то единой воспитательной и образовательной концепции, то это, к сожалению, дорога в никуда.

Государство должно вкладывать в доброе и хорошее, а не поддерживать разными какими-то способами различных лидеров общественного мнения, которые занимаются пропагандой наркотиков, проституции, насилия и другого деструктива. А мы видим, что государство сейчас активно поощряет эту деятельность, и это крайне опасно.

Ещё один момент – это энергия подростков. Её нужно воплощать в реальную жизнь. Если эту энергию не направить в какое-то русло, в секции, в спорт, в какие-то занятия, она будет выплескиваться, и выплескиваться вот в такие деструктивные явления.

Полная версия программы доступна в видеоформате.

Добавим, "Не могу молчать" с Еленой Афониной выходит на "Первом русском" по вторникам и четвергам в 17:00. Не пропустите!