Делягин поставил диагноз: "Мы уверенно идём в светлое будущее – в рабовладение"

Трагическим инцидентом в столице Татарстана была потрясена вся страна: 19-летний психопат открыл стрельбу в школе, которую сам и окончил несколько лет назад. Его жертвами оказались ученики и учителя, вставшие на защиту детей. И на этом страшном фоне в Новосибирске проводят "турнир по копанию могил". Как такое могло случиться в нашей стране? Об этом в студии "Первого русского" обозреватель Юрий Пронько беседовал с экономистом Михаилом Делягиным. Юрий Пронько: Я хотел бы обсудить с вами ещё одну тему, которая стала главной на минувшей неделе –впрочем, и сегодня градус не спадает. Страна потрясена трагедией в Казани. Убийца направлялся в школу в полном боевом обмундировании, с оружием в руках, практически прогулочной походкой, попытки его заблокировать уже у школы привели к гибели людей. Министр образования Татарстана дал эксклюзивное интервью Царьграду, в котором коснулся темы ответственности учителей и пагубного влияния социальных сетей. И почти в это же время в Новосибирске прошёл чемпионат по скоростному копанию могил. По мнению организаторов турнира под называнием "Могильный беспредел", его проведение даст возможность повысить уровень исполнения похоронных работ и привлечь внимание молодёжи к профессии работника ритуальных услуг... И это всё происходит на фоне казанской трагедии. Это что за диссонанс, шизофрения, деградация? Что происходит в стране? На фоне страшной трагедии в Казани в Новосибирске проводят "турнир по копанию могил". Как такое могло случиться в нашей стране? Об этом в студии "Первого русского" обозреватель Юрий Пронько беседовал с экономистом Михаилом Делягиным. Скриншот: Царьград. Михаил Делягин: Я не вижу никакого диссонанса. Единственное, что мне категорически не нравится, так это слово "беспредел" в названии конкурса – это действительно некультурно. Но в основном мы имеем политику, направленную, насколько я могу судить, на ликвидацию населения. – То есть привлечение молодёжи в ритуальные услуги – это?.. – А кем сейчас молодёжь может работать? Молодой человек может работать курьером, может работать официантом, если очередной волны коронобесия не будет, и он может работать таксистом. Вот и всё. Его даже дворником не возьмут, его на стройку не возьмут – там трудолюбивые соседи, туда не берут граждан нашей страны. Или почти не берут. С другой стороны, чем была вызвана казанская трагедия? Я думаю, что беда пришла не просто в Казань, беда пришла в Россию. Причём она пришла очень давно с реформой образования. Что такое были уроки литературы и уроки истории в советских школах? Это были уроки морали. А вместо этого детям разрушают психику, натаскивая их на сдачу ЕГЭ, и уничтожают полностью все моральные основы. Скорее нам надо удивляться, что подобных трагедий у нас мало. Происходит это благодаря тому, что значительную часть таких инцидентов успевает предотвратить ФСБ. Мы об этом слышим. До Казани была Керчь, а также ещё несколько менее кровавых эпизодов с меньшим количеством жертв, извините, что я так говорю об этом. Но если вы разрушаете психику детей, вы будете и дальше получать такого рода трагедии. Это вопрос не только доступности оружия, это вопрос не социальных сетей, это вопрос не только и не столько разрушительных и деструктивных групп "ВКонтакте" или в "ТикТоке". Это вопрос чиновников, которые разрушают психику своих граждан коронобесием, вымариванием людей искусственно созданным денежным голодом, уничтожением образования и медицины. Если государство превращает свою страну в крематорий, то конкурс могильщиков вполне естественен. Самая перспективная работа – это копание могил, самый перспективный бизнес – это похоронные услуги. Как иначе? В космос, что ли, летать? – Как мы далеко зашли в этой деградации?  Есть ли шанс развернуть ситуацию? – Как далеко зашли? И академик РАН Сергей Глазьев, долго работавший советником президента, и публицист Сергей Переслегин в один голос назвали это феодализмом. Из феодализма можно вернуться к нормальной жизни, а можно пойти назад в первобытно-общинное общество. И если посмотреть на политику в области науки, в области инфраструктуры, в области финансового контроля, не на прекрасные благие намерения, а на то, что делается на практике, становится понятно: мы уверенно идём в светлое будущее – в рабовладение. А дальше – уже первобытно-общинное общество. – То есть между событиями в Казани и Новосибирске есть корреляция? – Да, и самая прямая. Во время коронобесия, действительно, были ситуации в России, когда людей не успевали закапывать. Это правда. Мы помним истории, когда к Самарской городской администрации привозили гроб, потому что не могли его никуда пристроить. Чтобы этого не происходило, гробы надо быстрее закапывать. У нас же смертность в 2020 году была просто чудовищной... – Боюсь, что 2021 год может быть ещё хуже 2020-го по многим показателям. – Конечно, социально-экономическая политика не изменилась, медицину никто в чувство до сих пор не приводит. Главврач одной из московских больниц отчитался, мол, смертность высокая, а 70% больных погибают от внутрибольничной инфекции уже после того, как мы их уже вытянули. Что это означает? Закрывать надо больницу и чистить её. Но сделают ли это?