Казанский ад: как предотвратить расстрелы в школах – материалы газеты

Фабула расстрела 

Советский районный суд Казани удовлетворил ходатайство следствия и арестовал на два месяца 19-летнего Ильназа Галявиева, подозреваемого в убийстве девяти человек в школе в Казани. Сам возможный преступник не высказал возражений против своего ареста, аналогичной точки зрения придерживалась защита. По словам следователя, Галявиев совершил массовое убийство для того, чтобы «выразить свое превосходство».

Утром 11 мая в результате нападения на гимназию № 175 в Казани погибли девять человек, в том числе семеро детей. Еще более 20 человек пострадали, восемь из них в тяжелом состоянии. 18 раненых младше 15 лет, шестеро из них госпитализированы в крайне тяжелом состоянии.

Самое страшное, что этот случай не единичный. К примеру, в октябре 2018 года страшная трагедия произошла в Керчи, где студент устроил взрыв и открыл стрельбу в учебном заведении. Погибли 20 человек, около 70 пострадали. Преступник покончил с собой.

В марте 2019-го в Ленинградской области был задержан 16-летний студент колледжа, разместивший на своей странице в соцсети публикацию о намерении устроить стрельбу. Одноклассники рассказали, что инициатор «школьной стрельбы» интересовался книгами Гитлера и тематикой Третьего рейха. После задержания его поместили в психоневрологический диспансер. 

Отвели беду 

При этом многие случаи предотвратили силовые ведомства. «В ряде регионов задержаны 13 граждан России, планировавших массовые убийства с использованием самодельных взрывных устройств, зажигательных смесей, холодного оружия, а также склонявших интернет-пользователей к совершению таких преступлений», – сообщили в сентябре 2020 года в ФСБ России. 

В ведомстве отметили, что большинство задержанных были участниками закрытого интернет-сообщества одной из соцсетей. В их домах обнаружены готовые взрывчатые устройства, компоненты для их сборки и изготовления зажигательных смесей, а также оружие, хранящееся с нарушением. Один из задержанных намеревался совершить теракт в школе 1 сентября.

В прошлом году, как сообщают федеральный СМИ, силовики предотвратили также несколько других нападений на российские школы. В июне в Волгограде сотрудники ФСБ задержали 14-летнего подростка, которого обвинили в подготовке нападения на школу. В его квартире были обнаружены бутылки с «коктейлем Молотова» и элементы, которые используются для создания взрывных устройств. В апреле ФСБ предотвратила сразу два нападения на российские школы – в Тюменской области и Красноярске.

Нападение на учеников школы готовилось и в Кирове. В 2019 году подросток планировал массовую расправу со сверстниками. Намерения несостоявшегося преступника стали известны правоохранительным органам благодаря постам в социальных сетях. Довести дело до конца он, к счастью, не смог. 

Срочно проработать 

После последней трагедии – в Татарстане – президент России Владимир Путин поручил срочно проработать вопрос ужесточения правил оборота гражданского оружия, отвечать за это будет лично глава Росгвардии Виктор Золотов. Профильный комитет Госдумы уже рекомендовал принять законопроект об ограничении оборота оружия. В соответствии с поправками, в получении лицензии на владение оружием предлагается отказывать гражданам, имеющим две и более судимости, а также тем, кто привлечен к административной ответственности за вождение в нетрезвом виде. Документ также предполагает запрет на распространение информации об изготовлении оружия в интернете.

Минпросвещения в свою очередь рекомендовало региональным учреждениям выработать дополнительные меры и проверить безопасность организаций. В Совфеде предложили ограничить доступ в школьные дворы для посторонних.

«Бизнес новости» поговорили с юристами, педагогами, представителями охранных предприятий, чтобы выяснить, как предотвратить очередной «колумбайн». 

Ученики, студенты, выпускники 

Директор средней школы пгт. Вахруши Игорь Олин рассказал, что с точки зрения технической составляющей безопасность в школах обеспечена, это регламентировано действующими законами. 

«Техническая укрепленность, то есть физическая защита школы – это первый момент. И второй момент – мы сталкиваемся с тем, что это не какие-то детские террористы, волюнтаристы, а ученики, студенты или выпускники этих же самых учебных заведений.

Если говорить о технической стороне, то у нас есть вполне здравое постановление правительства №1006, где в соответствии с категорированием объекта очень четко прописаны все позиции, которые должны быть соблюдены, чтобы уровень безопасности был обеспечен на должном уровне. Это ограждения, это кнопки экстренного вызова полиции, это видеонаблюдение, это металлодетекторы, это системы доступа, охранные сигнализации», – сказал он.

По словам Олина, нередко к трагедии приводит сам факт того, что учеников оберегают неспециалисты, которые могли бы оказать достойное сопротивление нападающему. 

«Самый большой минус – это отсутствие физической охраны, именно профессиональных охранников. На вахтах в образовательных учреждениях, в основном, люди пенсионного возраста, которые устраиваются на работу за минимальную зарплату и выполняют роль вахтеров, иногда одновременно и гардеробщиков», – сказал Игорь Олин. 

На нормального ЧОПовца не хватит 

Кировский юрист Ян Чеботарев в комментарии «БН» рассказал, за счет чего оплачивается охрана школ – это муниципальная казна, из которой на эти цели выделяются средства образовательным учреждениям.

«С законодательной точки зрения этот вопрос решен. Охрана общеобразовательных учреждений финансируется за счет средств местных бюджетов. Соответственно, это все ляжет на плечи налогоплательщиков. Но, возможно, будут привлекаться и родительские комитеты школ: никто не исключает какую-то добровольную помощь родителей, которая бы позволила охранять их детей, – рассуждает Ян Чеботарев. – Честно говоря, у меня двойственное отношение к этому предложению. С одной стороны, это неплохо, если на входе будет сидеть не вахтер, а нормальный ЧОПовец, возможно, даже имеющий средства самообороны. С другой стороны, я не думаю, что проблемы, связанные со стрельбой, могут быть решены именно таким путем».

Профессиональные игроки рынка говорят, что возможности местных бюджетов строго ограничены, а значит, частные компании в принципе не заинтересованы в том, чтобы осваивать данный сегмент.

«Закон требует платить как минимум «минималку», а те условия, на которых образовательные учреждения предлагают заключать договоры, не позволяют выплачивать даже эти суммы», – рассказал Александр Миляев, учредитель группы компаний безопасности «Лидер», председатель правления регионального объединения работодателей в сфере охраны и безопасности Федерального Координационного Центра руководителей охранных структур по Кировской области. 

Привлечь Росгвардию 

После трагедии парламентарии предложили привлечь к охране школ Росгвардию. Эксперты скептически отнеслись к этой идее, поскольку, по их мнению, это в принципе невозможно.

«Я как профессионал понимаю, что предложение привлечь Росгвардию может быть актуально для Москвы, для Санкт-Петербурга и, может быть, даже для Кирова, где есть Росгвардия и частные охранные предприятия. Но жизнь ребенка, проживающего в городе Кирове, и ребенка, живущего, условно, в Фаленском районе, одинаково дорога. В ряде удаленных районов нет представителей ни Росгвардии, ни тем более частных охранных предприятий. То есть законодатели, говоря о привлечении Росгвардии, лукавят. Не существует физической возможности взять под охрану все общеобразовательные учреждения», – говорит Александр Миляев.

Еще один сумасшедший 

Ян Чеботарев считает, чтобы предотвратить подобные случаи в будущем, необходимо пересмотреть действующую нормативную базу на федеральном уровне и ужесточить требования к тем, кто желает получить право на хранение «огнестрела». 

«Если найдется еще один такой сумасшедший, сможет ли один ЧОПовец предотвратить эту ситуацию? Сажать туда целую армию тоже особого смысла нет. Я бы все-таки задумался над тем, как этот мальчик смог относительно недавно получить разрешение на хранение огнестрельного оружия. На мой взгляд, необходимо реформировать систему выдачи подобного рода документов, более внимательно относиться к проверке и благонадежности граждан, которые собираются хранить огнестрельное оружие, а также порядка прохождения медицинского освидетельствования», – говорит Чеботарев.

«Ужесточение прохождения медицинского освидетельствования и повышение возраста не приведет ни к какому результату. Я, как человек, который служил в спецподразделениях и всю жизнь работаю с оружием, считаю, что нужно думать не о том, как исправить ситуацию сиюминутно, а мыслить на перспективу. Нужно работать с детьми, чтобы таких маргинальных элементов, как стрелявший, в будущем больше не появлялось. Во главу угла ставить именно воспитание детей, – говорит эксперт. – У нас существует центр, который готовит лиц для безопасного, квалифицированного обращения с оружием (помимо основной деятельности, я являюсь президентом Федерации практической стрельбы Кировской области, поэтому с оружием на «ты»). Именно мы занимаемся подготовкой лиц, которые намерены приобрести оружие. Могу сказать, что полутора часов подготовки и сдачи экзамена недостаточно для того, чтобы человек полностью овладел оружием и усвоил нормативную базу. Напрочь отсутствует психологическая подготовка. Мы не можем понять, на какие поступки может решиться человек. Если бы у нас в программе была «забита» психология, возможно, еще на раннем этапе имелась бы возможность направлять граждан в медучреждения для более детального изучения психотипа этих людей». 

Два рубежа 

Александр Миляев отмечает: те методы защиты учащихся, которые применяются в настоящее время, несовершенны. Система обеспечения безопасности должна быть более комплексной. «У нас сейчас все школы обнесены неким забором. Где-то он повыше, покрепче, где-то более хлипкий. Я считаю, что должно быть два рубежа охраны. Первый – непосредственно на входе на территорию образовательного учреждения, где в случае чрезвычайного происшествия пострадал бы один охранник. А второй рубеж должен быть непосредственно при входе в школу. И, естественно, не должно быть вахтеров, которые в случае опасности не смогут защитить детей. На входе должны быть люди, прошедшие определенную подготовку», – подытожил Александр Миляев.

Александр Шерин, первый замглавы комитета Госдумы по обороне:

«Я сторонник того, что оружие может быть выдано только человеку, который отслужил в армии либо в тех или иных правоохранительных органах. Но это бы ущемило права людей, которые не проходили службу в Вооруженных силах или силовых органах по законным, объективным причинам. Поэтому считаю, что в таких случаях необходима справка и характеристика из школы. В школе учителя имеют возможность наблюдать за учеником на протяжении длительного времени, с самого детства. И если ребенок агрессивен, у него замечены искажения психики или особенности поведения, то, думаю, это нужно указать в характеристике. И молодые люди, думая об этом, в большинстве случаев пересмотрели бы свое поведение и отношение к своим сверстникам и учителям.

Вообще, я бы хотел, чтобы эта проблема решалась в комплексе. Чтобы Росгвардия, либо УМВД, либо иная структура получила задание от властей Российской Федерации разработать комплексную систему мер безопасности для таких заведений, как школы, детские сады. Потому что вопросами безопасности должны заниматься профессионалы».

Мнение бизнеса:

Виктор Бушменёв, владелец оружейных магазинов «Полигон»:

«Идут разговоры о повышении возрастного ценза до 21 года, с которого можно будет приобрести охотничье ружье, о запрете продаж полуавтоматического охотничьего гладкоствольного оружия как первого ружья. Я против этого. Считаю, это простое закручивание гаек для оружейного бизнеса, что в данной ситуации самое простое и легкое.

Корень проблемы в другом – в полном отсутствии профилактической работы в системе Росгвардии и в Минприроды. В 2017 году президент поручил тогдашнему министру минприроды Сергею Донскому ужесточить выдачу охотничьих билетов и ввести обязательное изучение охотничьего минимума. Поручение не выполнено. Охотминимум не сдается и не изучается. Как бывший начальник управления охотнадзора Кировской области, ежедневно пачками подписывавший охотничьи билеты, я прекрасно это знаю. Необходимо перестать выдавать охотничьи билеты всем подряд, основываясь лишь на письменном заявлении гражданина. 

Еще есть регламент исполнения, по которому охотнадзор обязан выдать охотничий билет в течение пяти дней с момента получения заявления от гражданина. Представляете? Пришел, написал заявление – и через пять дней охотничий билет у тебя в кармане. Никаких усилий, никакой учебы и бесплатно! А отказать в получении нельзя, если только УВД не увидит и не сообщит о неснятой судимости.
Без всяких справок психиатра ясно, что этот билет приходят получать в том числе такие кадры, которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к владению охотничьим оружием. Потом в охотугодьях палят во все живое, не различая ни самцов, ни самок, ни запретных к отстрелу животных. Повсеместно нарушается техника безопасности. Назвать «охотниками» таких покупателей охотничьего оружия язык не поворачивается.

Далее этот человек – после получения охотничьего билета – идет в частную клинику за справкой, потом в разрешительную систему, и везде жесткие сроки исполнения. Никакой тщательной проверки не проводится. Но ведь это федеральный охотничий билет, очень важный документ, дающий право подать заявление на приобретение и ношение охотничьего оружия. Документ, равный по своему значению автомобильным правам. Но там мы учимся полгода, сдаем экзамены по теории и вождению, платим за обучение... А тут пришёл, написал заявление, расписался, что ознакомлен с охотминимумом, и через пять дней бесплатно (!) получил охотничий билет. Получается, охотничий билет как выдавался, так и выдается всем подряд, основываясь лишь на заявлении гражданина.

Ранее это было отрегулировано. В Советском Союзе действовала отличная система получения охотничьего билета, когда ты маленькими шажками шел к заветной цели, к охотничьему билету.

Это был праздник и очень важный документ. Многие об этом забыли, но я напомню. При обществах охотников существовали секции «Юный охотник», где подростку выдавалось удостоверение «Юный охотник», прививалась любовь к природе, изучались охотничьи дисциплины, повадки зверей и птиц, давались азы оружейной культуры и для чего существует оружие (ведь тот же Михаил Калашников говорил, что придумал автомат не для убийства, а для защиты Отечества). В школах была «Зарница», были уроки НВП, где на примере пневматики рассказывалось о безопасном обращении с оружием. В 10 классе всех мальчишек возили на стрельбище, где стреляли из автомата. По достижении 17 лет молодой человек получал охотничий кандидатский билет, но без права охоты. С 17 до 18 лет это был кандидатский стаж для вступления в общество охотников. И только по достижении 18 лет, при наличии двух письменных рекомендаций от старших охотников, которые поручались за тебя на общем собрании первичного охотколлектива, ответив на множество вопросов, кандидата в охотники принимали в общество охотников. Или отклоняли. Коллектив охотников вычислит кандидата в свои ряды, который окажется со странностями или неблагонадежный лучше любого психиатра. Кстати, примерно так в Германии. Вступить в общество охотников там гораздо сложнее, чем получить водительские права. От экзамена по биологии зверей и птиц к зачету по точной стрельбе.

Далее при подаче заявления на получение разрешения на приобретение охотничьего оружия информация передавалась участковому. Он приходил обязательно домой к заявителю и разговаривал с родителями, женой и соседями, задавал вопросы: «Не против ли вы, что ваш сын, муж, сосед собирается покупать ружье и в доме будет ствол?» И если кто-то был против, разрешение на приобретение не выдавалось. Система работала четко, была налаженная и проверенная, и всяких психопатов отторгала.

Такая система в России просуществовала до 1991 года. Почему об этом все забыли!? А сейчас, конечно, проще закрутить гайки, но не решить проблему. Запретить и отчитаться всегда проще, нежели заниматься профилактикой. Я считаю большой ошибкой, что при создании Росгвардии в нее передали лицензионно-разрешительные отделы. А у Росгвардии нет ни участковых, ни оперативных отделов. Отсюда информационный вакуум. Главное для всех силовых структур – это профилактика и наличие оперативных отделов, а, значит, и информации. Этого в Росгвардии нет, значит, нет и профилактики. 

Еще момент: сегодня желающий получить оружие обращается в частные клиники. Соответственно, справка выдается за деньги, поэтому ни о какой серьезной проверке речи в принципе идти не может.

Предлагаю подготовку молодых охотников поручить обществам охотников. Некоторые и так это делают на общественных началах (к примеру, Кильмезское районное общество охотников). И по письменной рекомендации общества направлять в охотнадзор кандидатов в охотники для получения охотбилета.

Я как человек, занимающийся охотничьим бизнесом, категорически против того, чтобы охотбилет выдавали по простому заявлению. Я – за тщательные проверки тех, кто хочет приобрести огнестрельное оружие. Потому что в конечном итоге это все может обернуться против нас и наших детей. Что и случилось в Казани. Главное – это профилактика и работа с подрастающим поколением.

Небольшая справка: до 1975 года, на северах в общество охотников разрешалось принимать с 14 лет, на остальной территории СССР –  с 16. Охотничье оружие, в том числе малокалиберные карабины калибра 5,6 мм, продавались, при предъявлении охотбилета, свободно в магазинах «Культспорттовары» и даже в небольших посёлках в продуктовых магазинах на полках стояли одностволки Иж-17, двустволки ТОЗ-БМ, комбинированные «Белки» 28 /5,6 и малокалиберные карабины с патронами. Мелкашка стоила 21 руб., патрон калибра 5,6 мм –45 коп за пачку 50 штук. Естественно, не было никаких оружейных комнат».

Михаил Блинов, Юлия Усинская.