Ксения Собчак выпустила фильм о том, почему подростки стреляют в школах
11 мая стало черным днем в истории Казани. 19-летний Ильназ Галявиев ворвался в гимназию №175 и расстрелял 9 человек. Тема скулшутинга, к сожалению, все еще остается актуальной в наши дни. Об этом решила напомнить Ксения Собчак, попытавшаяся разобраться в причинах такого поведения школьников. Читайте сегодня в журнале “ЕЩЕ”:
Телеведущая сняла фильм о стрельбе в школах
Что движет подростками и почему они убивают?
С чего все начиналось?
После трагедии, произошедшей в казанской школе, на своей странице в Инстаграм Ксения написала:
“После каждого скулшутинга, а в России их немало, у нас собираются усилить контроль в области оборота оружия, начать нормально охранять школы, перестать надеяться на авось. Но раз за разом – в Казани, Перми, Керчи, Благовещенске, Стерлитамаке – дети идут убивать детей и у них это получается. Можно ли научиться предотвращать такие трагедии? Находить подростков, которые через месяц, через год возьмут в руки турецкий Hatsan Escort и пойдут в бывшую, нынешнюю или ближайшую школу? Как защитить их жертв? Как помочь им самим заранее, чтобы из обычных, спокойных детей они не превратились в тихих, сосредоточенных убийц, пишущих о том, что они идут убивать биомусор?”
Обстрелы в учебных заведениях уже давно называют нарицательным словом “колумбайн”. Оно пошло от одноименного названия школы в штате Колорадо, США, в которой 20 апреля 1999 года двое учеников Дилан Клиболд и Эрик Харрис убили 13 человек и еще 23 ранили, после чего застрелились сами. Вооруженное нападение они готовили несколько месяцев и вели видео-дневник. До поры до времени стрельба в школах считалась западным явлением, но в течение последних нескольких лет в России были предотвращены десятки подобных преступлений, а некоторые все-таки произошли…
В своем фильме “Опасная школа”, снятом еще в сентябре 2020 года, Собчак решила разобраться, что толкает подростков на убийство школьников и кто несет ответственность за борьбу с трагическими инцидентами, о которых принято молчать.
“С 2017 года произошли десятки нападений на школы: в Керчи, Перми, Стерлитамаке, Ула-Удэ, Благовещенске. И еще 50 нападений успели предотвратить. Шутингов не становится меньше. Проблему не решают ни аресты, ни блокировки Роскомнадзора, ни цензура на телевидении, а что тогда?” – задается вопросом телеведущая в начале видео.
Ксения Анатольевна пообщалась с родителями подростков, представителями следственных органов и теми, кто отвечает за предотвращение массовых расстрелов в школах. Портрет убийцы каждый раз вырисовывается один и тот же: тихий, молчаливый, стеснительный, оскорбленный, забитый, обделенный родительским и общественным вниманием подросток. Многие кивали на интернет, из-за которого к нам с Запада дошла эта беда, и игроманию. Но дело совсем не в этом.
Кто виноват и что делать?
Виртуальные игры действительно часто выступают катализатором пассивной агрессии. Многие описывают “колумбайнеров” как игроманов и “компьютерных червей”. Кроме того, в социальных сетях существуют целые сообщества, в которых подростки обсуждают и планируют нападения на школы. Разве будут там сидеть дети без психических отклонений? Запрет на колумбайн-сообщества действует с 2018 года. За ними ведется тщательная слежка, а организаторов часто привлекают к ответственности.
Ксении Собчак удалось пообщаться с одним из создателей таких групп в интернете. По словам парня, в школе его часто обижали и унижали, а учителя говорили, что он ничего не добьется в жизни. Каждый день он рисовал в тетради сюжеты, в которых мстил им. Однажды у него отняли и сломали телефон. Он так разозлился, что пообещал всех убить, и даже нашел людей, готовых продать ему оружие. Но затем подросток передумал и понял, что не готов.
“Я представил, как всех их убью, но не знал, что буду делать дальше. Мне стало страшно за родителей,” – признался 15-летний Даниил.
Оказывается, подростки часто делятся своими переживаниями, но их то ли не слушают, то ли не слышат. Эксперты говорят, что многие родители беседуют с детьми, но весь разговор сводится к игнорированию проблем “страдающих”, и те сначала идут к единомышленникам в соцсетях, а потом с оружием в школу…
Мать одного из совершивших нападение на школу в Колумбайне пишет книги и читает лекции о психическом здоровье подростков, а заодно делится ошибками, которые могли привести к беде. А вот родители детей, напавших на учеников в школах России, наотрез отказываются общаться с прессой. Они не хотят лишний раз напоминать обществу о том, что произошло. Тем не менее, в стране насчитывается несколько десятков семей, переживших печальный опыт. Поговорить с телеведущей отважились только одни родители, чьи имена были изменены.
“Наш сын пришел в школу с оружием. Тогда никто не погиб. А вот сын попал в тюрьму. Я часто разговаривал с ним о том, кем он себя видит в будущем до того, как все произошло. Он отвечал, что будущее свое не видит и хочет покончить с собой. Сын не хотел никого убивать, хотел совершить самоубийство, а потом подсел на колумбайн-сообщества. Там ему пришла в голову эта мысль. Теперь он в тюрьме. А мы с женой каждый день думаем о том, что не смогли его уберечь,” – рассказал отец одного из стрелявших.
К слову, в России существует “Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды” – некоммерческая организация, основанная по поручению президента в октябре 2018 года. Он был создан с целью защитить молодое поколение от воздействия негативной информации. Центр выявляет контент, связанный с суицидальными мыслями, кибербуллингом, криминальными субкультурами и другими деструктивными тенденциями среди молодежи. За последние два года на его деятельность из бюджета было потрачено 1,3 миллиарда рублей, а результатов никаких не видно.
Ксения Собчак пыталась пообщаться с Денисом Заварзиным, который является главой этого специализированного центра. Но он отказался от встречи с журналистами, как и ответить на вопрос, куда идут такие огромные деньги. При этом волонтеры-энтузиасты, которые также борются с шутингом в школах, никогда не слышали об этом центре, как и фамилию чиновника, который заблокировал номер телефона Собчак и ее команды.
“В январе 2019 года Денис Заварзин заявил, что в ВК существует около 100 колумбайн-сообществ, в которых состоит 32 тысячи человек. В них ежедневно обсуждается тема скулшутинга. Его заместитель озвучил другую цифру: 700 тысяч человек, а в январе 2020-го прозвучала еще одна – 175 тысяч. Сколько можно было бы сделать на миллиард рублей для предотвращения убийств в школах? Наверное, много…” – резюмировала телеведущая.
Таким образом, к трагедиям приводит ряд причин. Это и неблагоприятная среда в семье и в школе, и опасные сообщества в соцсетях, и бездействие тех, кто напрямую отвечает за предотвращение подобных инцидентов. Одно известно наверняка: проблему обстрела школ нельзя замалчивать, иначе трагедии снова не удастся избежать.
Понравилась статья? Поделитесь ею с друзьями в соцсетях, а в комментариях расскажите, как вы видите решение это проблемы?