«После моего обращения к послу США Ярошенко разрешили навестить в тюрьме»: Москалькова о помощи россиянам за рубежом

Специально для проекта «Своих не бросаем» Мария Бутина взяла эксклюзивное интервью у Татьяны Москальковой — уполномоченного по правам человека в РФ. Омбудсмен рассказала о вариантах освобождения российских граждан, приговорённых к длительным срокам в США, и о своём участии в переговорах по обмену заключёнными между Россией и Украиной.

— Сейчас за рубежом много российских граждан, которые оказались в тяжёлой жизненной ситуации. Одна из них — Богдана Осипова (Гражданка РФ и США. С 2017-го по 2020-й год находилась в американской тюрьме по обвинению в похищении собственных детей. — RT). Ещё недавно была надежда, что она вернётся в Россию и воссоединится с семьёй. Но американский суд решил, что Богдана должна оставаться на территории Соединённых Штатов, пока не вернёт своих детей. Как вы считаете, что можно сделать в этой ситуации?

— Абсурдно обвинять мать в том, что она похитила своих собственных детей. По-моему, нужно награду установить той матери, которая не смирилась, а борется за своих детей. Я не теряю надежду, что наши обращения в адрес и госпожи Бачелет (Мишель Бачелет, верховный комиссар ООН по правам человека. — RT), и международных сообществ омбудсменов скажут в конечном итоге своё слово. Мы обращаемся также к генеральному прокурору Соединённых Штатов. К сожалению, в США, в отличие от нашей страны и многих других государств, нет федерального омбудсмена. Нет уполномоченного по правам человека, с которым можно вести прямой диалог и работать на одной волне. Но хорошо, что их органы власти реагируют на наши обращения. И в отношении, например, нашего соотечественника Ярошенко (Константин Ярошенко, российский лётчик. В 2010 году арестован в Либерии по обвинению в транспортировке крупной партии наркотиков. — RT) — после обращения и просьбы по оказанию ему медицинской помощи и переводу его в другие учреждения мы получали помощь от государственных органов.

После моего обращения к послу США жене и дочери Константина Ярошенко разрешили навестить его в тюрьме.

— Какое обращение за помощью от наших за границей вам запомнилось больше всего? 

— Вы знаете, таких случаев много. Конечно, очень эмоционально и остро воспринимался обмен «35 на 35» (Обмен украинских моряков на российских граждан 7 сентября 2019 года. — RT). Я выезжала в Киев, и не один раз. Была в СИЗО у Кирилла Вышинского (Кирилл Вышинский, российский и украинский журналист. В 2018 году арестован в Киеве по обвинению в государственной измене. В 2019 году освобождён в рамках обмена заключёнными между Украиной и Россией. — RT). Здесь очень важен был вопрос доверия и спасения людей, чтобы не сорвался этот обмен. Я очень счастлива, что он состоялся. А ему предшествовал обмен наших рыбаков.

Вы помните, наши рыбаки, семь человек, были задержаны в нейтральной зоне, которую Украина считала своей. Они оказались в Киеве и почти полгода жили в посольстве. Эти полгода мы каждый день связывались с их родственниками: мамами, жёнами, которые были в отчаянии, что наши моряки, рыбаки, обычные ребята, работяги, не могут вернуться в Крым — они из Керчи были. И было совершенно невозможно слышать эти отчаянные речи, видеть эти слёзы. Я летала в Киев, встречалась с моряками. Все их поддерживали как могли. Но сам обмен — тоже очень острый эмоциональный сюжет, который нам запомнился на всю жизнь. Ему предшествовало много нюансов, связанных с тем, что, когда практически всё было решено, украинская сторона сказала, что отпустит людей только в том случае, если они напишут в документе, что являются гражданами Украины. А те уже стоят на границе. Они не согласны с этим, потому что получили паспорта российских граждан абсолютно осознанно. И не собираются менять свой статус. В конечном итоге эта история завершилась.

— В Соединённых Штатах уже больше десяти лет находятся в заключении два человека. Это Виктор Бут (Российский гражданин. В 2012 году осуждён в США на 25 лет за незаконную торговлю оружием. — RT) и Константин Ярошенко. Было много спекуляций, что их могут как-то обменять. Есть ли шанс?

— По законам Соединённых Штатов, если человек отбыл более половины срока, то может быть рассмотрен вопрос о передаче его на родину для дальнейшего отбывания наказания. Я обратилась в нашу Генеральную прокуратуру с просьбой, чтобы они эту тему продолжали. И они работают над ней. Кроме того, мы очень надеялись, что уходящий американский президент или новый президент США, господин Байден, обратят внимание и примут положительное решение по моему ходатайству о помиловании наших граждан. Этот институт тоже работает. И мы не оставляем надежды, что исключительно из гуманитарных соображений он будет рассмотрен.

Самый сложный вопрос — это вопрос обменов, поскольку он находится в компетенции силовых ведомств, не только внешнеполитических. Но я уверена, что будут использованы все возможные варианты для возвращения наших граждан.

— Недавно вы выступили с инициативой о возможности уполномоченного посещать места лишения свободы, где содержатся наши граждане, за рубежом. Сегодня это могут делать только консулы. Существует ли такая практика среди других омбудсменов? Будет ли она принята в мире?

— Мы обсуждали этот подход на заседании Евразийского альянса омбудсменов (Правозащитный союз, объединяющий усилия уполномоченных по защите прав человека государств Европы и Азии. — RT). Омбудсмены эту идею поддерживают и готовы обратиться к своим властям и предложить внешнеполитическим ведомствам решить проблему. Но, к сожалению, сегодня её решение ещё в самом зачаточном состоянии. Мне кажется, это чрезвычайно важно, особенно в тех случаях, когда человек имеет два гражданства, как сегодня сложилось на Украине. В такой ситуации нашего консула не допускают к заключённым. Поэтому не допускался наш консул к Вышинскому. Не допускался к нашим гражданам Баранову и Одинцову (Александр Баранов и Максим Одинцов, российские граждане. В 2016 году задержаны сотрудниками СБУ на границе с Крымом за государственную измену. В 2019 году освобождены в рамках обмена заключёнными между Украиной и Россией. — RT). Ибо их Украина считала своими гражданами. И здесь очень важно было то, что я посетила и Вышинского, и Баранова, и Одинцова, и многих других, но исключительно на основе договорённости между двумя омбудсменами.

— Как организована работа уполномоченного в нашей стране? Есть ли представительство в регионах?

— Четыре года назад у нас не был доформирован институт уполномоченного. Что значит институт уполномоченного? Когда в каждом субъекте Российской Федерации есть специальный закон, согласно которому назначается или выбирается уполномоченный по правам человека в субъекте Российской Федерации.

Вот на сегодняшний день нет ни одного субъекта РФ, где бы не действовал специальный закон и не был бы назначен или избран уполномоченный. Они пользуются большой востребованностью у населения.

Это социальные права, вопросы защиты прав человека, который попал под следствие, вопросы защиты пенсионеров, инвалидов и других незащищённых групп.

— То есть к уполномоченному можно обратиться по любым социальным, гуманитарным или экологическим вопросам, если они имеют отношение к правам граждан?

— Конечно. Человек, как правило, приходит тогда, когда уже прошёл все круги и не получил удовлетворения и поддержки. Если Европейский суд по правам человека — наднациональный орган, то уполномоченный по правам человека —надведомственный, который может обратиться с административным иском в суд в защиту прав людей против решения органов власти или должностного лица. Может обратиться в Конституционный суд, если видит, что нормативный акт, закон противоречит Конституции, нарушает права человека, может обратиться к председателю Верховного суда или в вышестоящую инстанцию с просьбой пересмотреть вступившее в законную силу решение суда.                  

— Как получилось, что вы занялись защитой прав человека?

— Так сложилось, что в 16 лет я, столкнувшись с несправедливостью, искала возможность помочь конкретному человеку. Потом стала работать в отделе помилования Президиума Верховного совета Российской Федерации. И каждый день сталкивалась с огромным количеством бед, несчастий людей, попавших в места лишения свободы. Я работала там десять лет. А потом по комсомольскому призыву пришла в органы внутренних дел на правовое управление, которое тоже занималось формированием законодательной и правовой базы, исходя из международных норм, норм морали и в соответствии с Конституцией. Работая потом в Государственной думе, в комитете по делам СНГ, Евразийской интеграции и связям с соотечественниками, я постоянно вела приём граждан и работала с теми людьми, которые попадали в беду.

— В 2021 году у вас истекает срок полномочий. Вы собираетесь оставаться на следующий срок в качестве уполномоченного по правам человека в Российской Федерации или выберете для себя какую-то другую стезю?

— Назначение уполномоченного по правам человека по своей процедуре происходит следующим образом. Группа депутатов может выдвинуть уполномоченного по правам человека. Может выдвинуть президент или Государственная дума. Это происходит за месяц до окончания полномочий — то есть в марте. В марте приглашаю вас, поговорим.