Полёт за миражом. Полвека назад в СССР впервые угнали пассажирский самолёт
Ровно 50 лет назад, 15 октября 1970 года, произошёл первый в СССР успешный угон пассажирского самолёта за рубеж. Отец с сыном из Литвы захватили и направили в Турцию Ан-24, летевший из Батуми в Сухуми. При этом они убили бортпроводницу и ранили нескольких членов экипажа. Новости об этом ЧП подтолкнули двоюродных братьев из Крыма всего через 12 дней повторить преступный вояж. Боясь «закручивания гаек» после случившегося, молодые люди поспешили воплотить свой давний план побега из СССР ради красивой жизни. Они угнали в ту же Турцию самолет, выполнявший рейс из Керчи в Краснодар. Но заграница не принесла счастья участникам обеих этих историй.
За красивой жизнью
Полвека назад весь СССР потрясла история 19-летней бортпроводницы Надежды Курченко, посмертно награждённой орденом Красного Знамени. В память о ней выпустили именной почтовый конверт, сняли художественный фильм «Абитуриентка» и написали песню «Звёздочка моя ясная». Девушка героически погибла за три месяца до своей свадьбы при попытке помешать террористам. Трагедия разыгралась на борту пассажирского Ан-24, выполнявшего рейс по маршруту Батуми-Сухуми 15 октября 1970-го года. Это был первый в Советском Союзе успешный угон самолёта за рубеж.
Небывалое для того времени преступление совершили 45-летний литовец Пранас Бразинскас и его 15-летний сын Альгирдас. Через несколько минут после взлёта они вручили бортпроводнице конверт с запиской для экипажа, в которой содержалось требование лететь в Турцию под угрозой смерти. На случай сопротивления преступники сумели пронести с собой на борт пистолет, обрез и даже гранату. Но комсомолка Надежда Курченко не испугалась, рванув к пилотам с криком: «Нападение!» Она попыталась преградить бандитам путь в кабину, за что была убита двумя выстрелами в упор. В ответ на другие попытки помешать им Бразинскасы несколько раз открывали беспорядочную пальбу, ранив командира экипажа, штурмана и бортмеханика. Пилот получил пулю в позвоночник, но всё-таки смог посадить Ан-24 в турецком городе Трабзон. Там террористы сдались местным властям, объявив себя политическими беженцами.
Старший Бразинскас мог решиться на побег любой ценой от страха быть арестованным. Сообщалось о его сотрудничестве с нацистами во время войны и причастности к убийствам. А с другой стороны жизнь на Западе тогда многим казалась бесконечным праздником из-за «железного занавеса». Наивная вера в это однажды завладела и умами двоюродных братьев из Крыма, которые оба были студентами местных вузов. Их звали Николай Гилев и Виталий Поздеев. Сначала молодые люди пытались покинуть Родину на кораблях, для чего пробирались «зайцами» на круизные лайнеры. Но все попытки заканчивались фиаско, и тогда братья решили бежать из страны по воздуху. У них родился план захвата самолёта, к реализации которого они подошли основательно.
В те годы между Крымом и Краснодарским краем совершалось большое число рейсов на небольших самолётах, которые отличались простотой в управлении и были рассчитаны всего на несколько пассажиров. Братья придумали, как оказаться на борту без посторонних, чтобы какой-нибудь герой не помешал им добраться до Турции. И также они нашли способ исключить любые проблемы из-за пилота. Для этого весной 1970 года Николай Гилев пошёл на лётные курсы ДОСААФ в Севастополе. К осени он уже мог летать самостоятельно, что оказалось очень кстати. Узнав о побеге Бразинскасов, братья поняли, что это приведёт к усилению мер безопасности на воздушном транспорте. Поэтому они решили действовать без промедлений, выбрав для захвата самолёта 27 октября.
К турецким берегам
Гилев и Поздеев заранее выкупили все места на рейс из Керчи до Краснодара. К их счастью, он выполнялся на самолёте L-200A «Морава», рассчитанном всего на четверых пассажиров. Но хитрый план с двумя вымышленными людьми дал сбой. Поскольку в аэропорту Керчи на борт зарегистрировались только братья, в последний момент билет на этот же рейс продали ещё одному человеку. Это был молодой строитель с Урала Юрий Дербенёв, который спешил попасть в Краснодар. И хотя он был очень некстати, молодые люди продолжили следовать своему плану, внеся в него на ходу небольшие коррективы.
Когда самолёт уже был в воздухе где-то над Керченским проливом, двоюродные братья объявили о его захвате. Чтобы пассажир и 49-летний пилот Алексей Минченко вели себя смирно, родственники пригрозили им игрушечным пистолетом (по другим данным у них был муляж гранаты). Одного из пленников связали верёвками, а другому накинули на голову мешок со шнурком на горловине. На как-то время самолёт остался без управления и начал резко терять высоту. Но прыгнувший за штурвал лётчика Николай Гилев сумел выровнять машину и направить в сторону Турции. Когда все сроки прибытия рейса в аэропорт Краснодара прошли и там забили тревогу, участники криминального дуэта уже летели над нейтральными водами Чёрного моря.
Через пару часов полёта самолёт оказался над территорией Турции, но за окном уже темнело, а топливо было на исходе. Чтобы не рисковать в таких обстоятельствах, сообщники освободили пилота и приказали ему садиться. Когда к «Мораве» подъехала машина с военными, Гилев и Поздеев вышли им навстречу. Угонщикам казалось, что их должны встречать как героев. При этом пилот и пассажир отказались выходить и вести переговоры без участия советских дипломатов, заявив, что салон самолёта - это территория СССР.
Вначале местные власти приняли Гилева и Поздеева за агентов советских спецслужб, посланных КГБ для убийства Бразинскасов за их преступление. Целых два месяца братьям пришлось подвергаться допросам и убеждать турок, что на самом деле они являются перебежчиками. Но даже когда от них отстали, красивая жизнь не началась. Крымских студентов поместили в лагерь для беженцев, где их новым домом стал барак. Потом они получили политическое убежище, но никак не могли добиться выдачи визы в США. Братья не заинтересовали американцев, потому что не знали никаких секретов о советских военных объектах. Западная пресса тоже их не жаловала, ограничившись небольшими заметками о побеге. И тогда Гилев с Поздеевым поняли, что за границей им ничего не светит.
Расплата
Спустя время двоюродные братья начали получать письма от родственников с просьбами вернуться домой. Родные писали, что за это им всё простят, тем более что при угоне никто не пострадал. А встречавшийся с Виталием и Николаем советский журналист Валентин Зорин вообще убеждал беглецов, что они могут рассчитывать на восстановление в институтах и даже получение жилья от государства. В итоге уставшие от серой жизни в бараках молодые люди решили вернуться в Советский союз. Турецкие власти и сотрудники американского посольства пытались их остановить, пугая возможными последствиями. Братьям даже пообещали визу в США, но они так и не передумали.
20 декабря 1971 года Гилев и Поздеев в сопровождении советских и турецких представителей пересекли государственную границу в районе аджарского посёлка Сарпи. Следующим утром они вылетели из Батуми в Москву, где сразу после прибытия были арестованы по обвинению в измене Родине. Хотя им зачли добровольное возвращение, братья всё равно получили солидные сроки на открытом судебном процессе в Керчи. Николаю Гилеву с учётом его публичного раскаяния в преступлении дали десять лет. А Виталия Поздеева приговорили к 12 годам лишения свободы. На суде он выражал свою антисоветскую позицию и сожалел, что вернулся обратно. В итоге первый отсидел всего шесть лет, после чего вернулся в Керчь и завёл семью. В железнодорожном депо, где мужчина работал электриком, у него было прозвище «Турецкий лётчик». А Поздеев отсидел весь срок и в Крым больше не вернулся.
С учётом такого финала совершённый братьями угон самолёта стал одним из самых бессмысленных в истории. На этом фоне побег Бразинскасов казался полной противоположностью. Хотя турецкий суд дал отцу и сыну десять лет на двоих за кровавую бойню на борту самолёта, через два года они оба вышли на волю по амнистии. В 1976 году родственники улетели в Венесуэлу, а еще через два месяца нелегально попали на территорию США. Они направлялись в Канаду, но вышли во время транзитной остановки в Нью-Йорке. Спустя какое-то время Бразинскасы добились права законно проживать в Америке и в целях безопасности сменили имена.
До самого распада СССР советские власти обвиняли американцев в лицемерии за предоставление убежища террористам и требовали их выдачи. Но Бразинскасы были очень нужны за океаном для антисоветской пропаганды. В СМИ их представляли как борцов с коммунистическим режимом. Тогда никто не мог себе представить, что через тридцать с лишним лет после побега американские журналисты снова вспомнят про литовцев, но уже по другому поводу. В 2002 году стало известно, что 46-летний Альгирдас Бразинскас (после смены имени - Альберт Виктор Уайт) угодил в тюрьму на 16 лет за убийство 77-летнего Пранаса Бразинскаса (Фрэнка Уайта). Сын «порешил» престарелого отца ударами гантели во время бытовой ссоры. В своё оправдание он сказал, что перед этим родитель гонялся за ним с ружьём. Хотя в СМИ озвучивалась и другая версия случившегося. До конца дней Пранас боялся возмездия и якобы принял сына за агента КГБ.