Почему в России привыкли жить в чрезвычайных условиях
«После пожара прокуратура начала проверку торговых центров», «…после отравления детей в школе вице-губернатор распорядилась провести проверку во всех школах региона»… Сколько таких сообщений слетает с ленты новостей ежедневно. И почему все эти проверки никогда не помогают предотвратить очередное ЧП? О феномене национального аврала рассуждает иностранный корреспондент «Нашей Версии». Чиновникам, инициирующим тотальные проверки после очередного ЧП, похоже, даже не приходит в голову, что тем самым они признаются в своей полной профнепригодности. Да, сбой возможен в любой системе. Но если после него приходится проверять всё без исключения – значит, что никакой налаженной работы системы как раз не существует. И непонятно, чем занимается человек, получающий из бюджета зарплату за наведение и поддержание порядка. Конечно, можно предположить, что делается это с особой целью. Вот недавний случай: губернатор крупного региона под камеры мечется в резиновых сапогах, скажем, на месте наводнения. Распекает подчинённых то за нехватку питьевой воды, то за трёхсуточную задержку с организацией комиссий по оказанию помощи и выплате компенсаций. Он буквально наслаждается собственным видом, демонстрируя заботу о людях. И всё бы ничего, если бы тут же в интервью журналистам губернатор не обмолвился: дескать, наводнения в этом районе случаются раз в два-три года. Сам собой возникает вопрос: а что же тогда делается для защиты от них? А если защититься невозможно, то почему загодя не созданы комиссии, не готовы помещения для их работы, не предусмотрены поставки воды и продовольствия? Почему снова аврал? Странное дело. В проклинаемые ныне советские времена, когда управленцев было в десятки раз меньше, а их техническая оснащённость несопоставимо хуже, такого аврала не случалось. Конечно, хватало и формализма, и разгильдяйства – поговорка о мужике, который без грома не крестится, родилась в незапамятные времена. Помнится, однажды на совещании о состоянии бомбоубежищ на вопрос, что случится, если завтра вдруг начнётся ядерная война, распекаемый чиновник самокритично признал: «Опозоримся». Однако в случае ЧП начальники всё же быстро оказывались на своих местах, вскрывали заранее заготовленные конверты, на предприятиях чётко шла мобилизация техники и людей. Потом специальные комиссии анализировали действия властей и служб, вносили коррективы на будущее, публиковали выводы в прессе. Глядя на нынешнюю практику, даже трудно представить масштабы неразберихи, которая бы наверняка произошла, случись сегодня катастрофа уровня землетрясения в Спитаке. Не работа, а поле битвы Да, в чрезвычайных обстоятельствах аврал как-то оправдан. Сам этот термин, кстати, произошёл то ли от голландской, то ли от английской флотской команды. Старинные парусники часто оказывались в ситуациях, когда срочно требовались усилия всего экипажа – тогда и подавалась команда «аврал!». Однако только в русском языке у этого слова появилось второе значение: спешная работа, вызванная плохим планированием и организацией. Это вполне закономерно: практика решать рутинные задачи с помощью «ударов», «битв» и «кампаний» освоена, наверное, только нами. Вот и сейчас идёт очередная такая кампания – борьба с коррупцией, которая якобы и не даёт нам нормально жить. Однако главная беда отнюдь не коррупция, а низкий уровень управления. Иначе как объяснить, что в Израиле коррупция тоже цветёт буйным цветом (в короткий срок страна опустилась в антикоррупционном рейтинге с 16-го места на 32-е), однако экономика при этом расцветает. А об этой куда более опасной беде израильтяне даже не вспоминают. Хотя результаты идущих рывками реформ в экономике и социальной сфере у всех на виду. А ведь именно у нас Алексей Гастев в своё время придумал научную организацию труда и управления. И худо-бедно в СССР она применялась. Сегодня в бизнесе качество управления достигло заоблачных высот. Тем более убого выглядит управление государственное. Нет приоритетов, системности, разделения полномочий по этажам власти. В итоге все занимаются всем подряд и никто ни за что не отвечает. Недаром всё чаще звучат призывы решать проблемы в ручном режиме, а высокое начальство вынуждено заниматься даже самыми мелкими вопросами. Провалились в яму с кипятком два человека – руководитель СК Бастрыкин берёт расследование под личный контроль. Неужели не верит, что подчинённые не справятся со столь простым и очевидным делом? Как же тогда доверить им противостояние той же коррупции и организованной преступности? Особенно смешно, когда под личный контроль берут расследования уголовных дел губернаторы, не имеющие на то никаких полномочий. Или вот из бюджета выделяют денежки для создания сервиса, с помощью которого бизнесмены смогут пожаловаться на произвол силовиков – эти сигналы обещают рассматривать в первую очередь. Оставим за бортом вопрос законности такой меры: по Конституции все граждане равны, и не одни бизнесмены страдают от произвола. Но почему даже не говорится о том, чтобы взять и устранить произвол? Наверное, устроить аврал – проще. В итоге система управления задыхается от жалоб. Только на прямую линию с президентом их поступают миллионы. Рассмотреть эти обращения по существу просто невозможно, хотя в принципе разобраться с ними проще простого. В перестройку довелось побывать в селе Верхнее Лоо, где местный совет взял на учёт все личные и общие проблемы. Ремонт тротуаров и прочую мелочовку сделали сами – решение остальных вопросов лоббировали на уровне района и края. В итоге нужда писать наверх жалобы просто отпала. Сегодня у всех есть гаджеты – почему не создать виртуальный каталог проблем, определив, кто за что отвечает? Вместо этого жалоба на отсутствие в посёлке тротуара или водопровода рассматривается в Кремле. В итоге некоторые из этих проблем решаются с помощью всё того же метода ручного управления, коверкая и без того сбоящую систему управления. А заодно и представления о ней у простых людей. Авральный менталитет Типичная ситуация: три года в многоквартирном доме нет горячей воды. Жильцы пишут жалобы и ждут момента, чтобы упасть в ноги высокому начальнику. А ведь, казалось бы, плёвое и отнюдь не разорительное дело – взять и поставить индивидуальный электронагреватель. Так обычно делают за рубежом. Другой вариант – сразу строить дома с индивидуальными котельными. У нас же латают или ставят новые «гиганты» с километрами ржавых труб. Дорого и неудобно для жильцов, каждый год авралы, вызванные отключением отопления, плюс сварившиеся в ямах с кипятком люди. Стоит ли после этого удивляться тому, что россияне часто хмуры, агрессивны, тревожны. Так ведь они живут с ожиданием последствий очередной авральной работы! Они с подсознательным страхом их ждут… и всякий раз оказываются к ним не готовы. Отсюда паника, истерика, слухи и сплетни, обращения к первым лицам с просьбой вмешаться даже по самому пустяковому поводу. И ладно бы, если так поступали бы только простые люди – артисты МХАТа обращаются с коллективным письмом к президенту с просьбой спасти коллектив от раскола… В Израиле детишек с самых малых лет тренируют на случай ракетной атаки или стихийного бедствия. Случись оно – мобильный завибрирует, и на экране высветится маршрут к ближайшему укрытию. Войдёт в класс человек с оружием – в него сразу полетят книги и ранцы, а потом все кинутся на него. Во всяком случае, их так учили, и потенциальный стрелок это знает. Не потому ли там нет того, что случилось в Керчи и Благовещенске? Мы же в очередной раз успокоили себя тем, что в Америке такое тоже случается, и завели уголовное дело на охранника. Как будто в здание нельзя попасть, высадив окно, и устроить стрельбу там, где охранника нет. Что поделать – авральное мышление.