Есть ли жизнь без санкций?
На встрече в Брюсселе министры иностранных дел стран Евросоюза обсудят перспективы дальнейших санкций против России. Помимо нового пакета, скорее всего, будут обсуждаться также и сроки введения в действие второго раунда американских санкций против России за применение химического оружия в британском Солсбери.
Напомним, что этот раунд пока не действует, но мог включать широкие ограничения на экспорт в Россию/импорт из России, вплоть до запрета для «Аэрофлота» летать в США. Санкции планировалось ввести ещё в ноябре, но поскольку дедлайн для их введения законодательно не установлен, их регулярно откладывают, как считается, с подачи лично президента Трампа. За что ему весьма регулярно достаётся, причём не только от оппонентов из демократической партии.
Очевидно, что российский премьер Дмитрий Медведев совсем не случайно прокомментировал новые американские санкции, как продолжение «шизоидной истории», связанной с тем, каким образом в Америке происходит консолидация элит». Глава российского правительства уточнил, что происходящее в значительной степени связано не с отношениями России и Америки, а с внутренними проблемами США, а консолидация элит в Америке происходит на почве борьбы с президентом Трампом, которая ведется при помощи так называемой русской истории.
С каждым годом становится всё труднее понять, с какой стороны зайдёт Запад, чтобы усилить экономическое давление на Россию. В какой-то момент могло сложиться впечатление, что потенциал санкций, хоть в какой-то мере обоснованных, и хоть сколько-нибудь эффективных, уже попросту исчерпан. К тому же, стало расти и противодействие антироссийской практике со стороны потенциальных партнёров США и Великобритании – этого «авангарда санкций».
В таком контексте нельзя не учитывать не только «особую позицию» Италии, которую наверняка попытаются подкорректировать партнёры. Нельзя не считаться и с тем, что Германия, по всем признакам, не отступится от «Северного потока-2», и приложит все усилия к тому, чтобы вывести всех участников проекта из-под удара санкций.
Тем не менее, поскольку санкционный маховик уже запущен, и запущен всерьёз, а останавливать его никто, похоже не планирует, приходится постоянно искать для новых санкций новые обоснования. Минувшей весной новую порцию санкций против России довольно логично привязали к делу Скрипалей, а прошлой осенью лучшим поводом к «продолжению темы» стал инцидент в Керченском проливе.
Причём теперь всё это сопровождается весьма дипломатичной практикой «предупреждения», вплоть до личных звонков от первых лиц США российским коллегам. Именно так на минувшей неделе госсекретарь США Майк Помпео решил проинформировать российского министра иностранных дел Сергея Лаврова. Но говорил он, судя по сообщениям внешнеполитических ведомств двух стран, в основном всё о том же – о «наказании России» по делу Скрипалей, которых по словам главы российского МИД, «до сих пор никто никому не показал».
Между тем последний американский законопроект в версии DASKA 2.0 анонсируется всё же в привязке к Керчи. Это расширенная и куда более жёсткая версия закона DASKA 1.0 Менендеса – Грэма «О защите американской безопасности от агрессии Кремля», не случайно названного проектом «санкций из ада» (bill from hell). Когда их опубликовали в августе 2018 года, российский рынок едва не рухнул, а рубль потерял по курсу больше 10%.
В начальном варианте речь шла о мерах, направленных против нового суверенного долга России и о возможности блокировки операций российских госбанков. Теперь американские законодатели готовы пойти дальше, предлагая действительно широкий спектр мер. Среди них не только такие политизированные пункты, как санкции против российских банков, поддерживающих попытки России подорвать демократические институты в других странах, а также санкции против политических деятелей, олигархов и членов их семей, которые «способствуют противозаконным или коррупционным действиям в интересах Владимира Путина».
Нашлось место и продлению санкций против российского госдолга и кибернетического сектора, а также целому блоку мер в наказание за «агрессию» России на Украине. В данном блоке есть как санкции против российского судостроения, так и списки агентов ФСБ, замешанных в Керченском инциденте. Нельзя исключать даже понижения уровня двусторонних дипотношений между Россией и США, вплоть до их приостановки, а также запрета на экспорт в Россию любых американских товаров, кроме продовольствия, и, параллельно, на импорт российских товаров в Штаты.
Но особенно «страшно», судя даже по комментариям в прессе, должны смотреться сразу два приложения к закону: «особые» доклады о богатстве и активах Владимира Путина и об убийстве Бориса Немцова.
Не так сильно впечатляет пункт, который прямо требует от Госдепартамента США обозначить позицию страны в отношении того, можно ли перевести Россию в статус государства, спонсирующего терроризм.
В российском Минфине, как впрочем, и в Центробанке особого беспокойства по поводу очередной санкционной атаки США на российские банки и госдолг пока не высказывают. Более того, и там и там уже, похоже, успели принять профилактические меры, создав необходимые буферы и возможности реагирования.
Однако специалистов не могут не смутить заявления руководителей наших финансовых ведомств, из которых следует, что санкции уже привели к тому, что к российскому долгу возник своеобразный «обратный интерес». «Если речь идет о долге, я уже неоднократно говорил о том, что в первую очередь действительно мы видим обратный интерес к нашему долгу со стороны иностранных инвесторов. Это в первую очередь ударит по иностранцам. Сами себе в ногу выстрелят», — заявил министр.
Он подчеркнул, что ограничения, конечно, неприятны, но правительство к ним готово, в том числе разработаны меры поддержки банков. На прямую атаку против российских банков, несмотря на то, что большинство из наших крупных кредитных организаций – государственные, точнее почти государственные, США вряд ли пойдут.
Слишком уж многое в современной банковской системе завязано друг на друга, вплоть до личных активов. Тем более, что прямое давление на российскую финансовую систему – само по себе сильнейший стимул к дедолларизации. Но ведь уже есть эксперты, которые сразу напрямую связали повышение инвестиционных и кредитных рейтингов самой России и ряда российских компаний и банков с антисанкционными мерами. А значит, и с санкциями.
Как же после этого объяснить широкой публике сокращение финансирования целого ряда социальных направлений, хотя при этом, по свидетельству того же г-на Силуанова «будет выделяться дополнительная ликвидность, а также будет обеспечена защита клиентов и вкладчиков, чтобы все расчеты осуществлялись в рабочем режиме».
Эксперты при этом не исключают более мощного ответного удара в виде «ограниченного» дефолта – точнее, моратория на выплаты по целому ряду российских долговых инструментов. Поскольку одним из результатов повышения России и российским структурам различных рейтингов стало увеличение числа, пусть и не напрямую, а например, через бумаги пенсионных и страховых фондов, это может оказаться может быть и не очень масштабной, но весьма болезненной мерой.
Российский рынок госдолга уже пережил период практически полной изоляции, но это никому не мешало приобретать облигации или иного рода ценные бумаги через косвенные структуры. Их даже хранили в российских депозитариях, где это не сможет отследить никакая финансовая разведка. Конечно, ликвидность бумаг тогда падала, зато доходность порой сильно росла. Ликвидность может упасть и в результате нынешней порции санкций, и даже рубль может в какой-то момент серьёзно просесть по курсу. Однако впоследствии, когда к санкциям опять же, все адаптируются, произойдёт стабилизация по всем пунктам.
И всё же, самое главное в DASKA 2.0 сосредоточено всего в двух «сырьевых» пунктах. Сами сенаторы, инициирующие законопроект, называют их едва ли не единственным «принципиальным» отличием от первой версии. В этих пунктах речь идёт о санкциях за поддержку проектов по разработке нефтяных ресурсов в России и против российских нефтяных проектов за рубежом, а также о мерах противодействия инвестициям в российские проекты сжиженного природного газа (СПГ) за пределами страны.
И если финансовый сектор в очередной раз демонстрирует умение адаптироваться к санкциям, то сырьевому сектору с таким давлением сталкиваться ещё не приходилось. Несмотря на то, что спрос на газ в мире по-прежнему значительно превышает предложение, большие проблемы могут, в случае введения пакета DASKA 2.0, возникнуть не только у Северного потока-2, но и у предприятия Ямал-СПГ.
Очень важно, что под удар DASKA 2.0 могут попасть не только государственные, но и частные компании и банки, занятые даже в таких проектах, которые напрямую под санкции никак не подпадают. Но и в нефтегазовой сфере слишком многое завязано друг на друга, с чем и связаны повышенные риски для российского бизнеса.
Тем не менее, от стремления потеснить «Газпром» или «Роснефть» везде, где только можно, США не откажутся. Они сейчас крайне заинтересованы в том, чтобы вывести на уровень рентабельности собственную нефтянку, особенно сланцевую отрасль. Они отнюдь не случайно скрупулёзно отслеживают процесс перезагрузки соглашения ОПЕК+ и самого альянса нефтедобывающих стран, в который, при тяжёлом для неё раскладе, вполне может спрятаться Россия.
Наибольшее беспокойство у специалистов вызывает технологический аспект санкций против сырьевого сектора. Россию вполне могут отрезать от поставок оборудования для шельфовой разведки и бурения, что способно подорвать все перспективы освоения месторождений с тяжёлыми условиями добычи. Как-то совладать с российским газом, вероятно, будет намного сложнее – корабли с Ямала так просто не остановить, а в «Северный поток-2» уже зубами вцепилась Германия. Да и отказываться от поставок газового оборудования в Россию в Германии вряд ли будут. Тем более что в недалёком будущем может найтись и замена: китайцы на удивление быстро учатся.
- Автор:
- Алексей Подымов, Виктор Малышев, д.э.н.