«Дровокол ты али плотник?» Как стать мастером

— Практически все элементы сруба, конструкции шатра, главы держатся за счет силы друг друга. Они цепляются друг за друга узлами, различными соединениями. Им совершенно просто обходиться без гвоздя, поскольку они своим весом давят еще и на сам сруб, который без единого гвоздя, — говорит об Успенском соборе реставратор Илья Зайцев.

Двенадцать лет он проходил школу мастерства на острове Кижи. Последние два года живет и работает в Кеми. Руководит как бригадир реставрацией знаменитого Успенского храма в Кеми. И, конечно, помогает освоить тонкости профессии местным плотникам. У них нет дорогих и красивых топоров, которые на заказ делают именитые мастера, но дело-то ведь не в топоре, дело — в руках. Ведь еще старинными мастерами было замечено: «С чего плотницкое дело начинать? А с топора, конечно. Как за топор возьмешься — тебя уже видно, дровокол ты али плотник».

«Столяры да плотники у бога грешники: много лесу перевели».

«В очелья фронтоны оденет, причелины, гульбища узорные, перильца точеные, витые столбцы у крыльца выведет…» — описывал плотницкую работу Виктор Пулькин в своей «Чаше мастера». О чем речь? Об элементах деревянного убранства и сложностях плотницкого дела. Именно плотники обновляют сейчас деревянное убранство древней святыни. Воистину ювелирная работа. Она по силам только человеку, который наделен чувством вкуса и гармонии.

Сейчас Илья вытесывает осиновые пики, которые кольцом обернут «шею» главы. Он с сожалением признает, что теперь редко получается взять в руки топор: большую часть времени отнимает организационная работа. Но когда любимый инструмент попадает в руки, он может, не отрываясь, тесать топором несколько часов подряд, сделать вдвое — втрое больше задуманного. Потом потихонечку придет усталость, захочется встать, размяться (все-таки работа монотонная, поточная). Через пару дней появятся мозоли, начнут уставать руки, спина. Но это все быстро пройдет и выработается нормальный темп.

Если бы это были обычные пики, как, например, деревянные «иголки» на кижских храмах, реставратор нисколько бы не сомневался, как их делать. Но такого элемента убранства, как на Успенском соборе, лично он нигде не видел, что поставило мастера перед головоломкой: как они должны выглядеть? Какого быть размера? Поскольку никто не смог сделать чертеж или схему, пришлось подумать над фотографиями, чтобы точно определиться по размерам.

С утра до полудня мастер вытесал более двадцати осиновых пик. Потом он позовет плотников, которые пока заняты другими работами, и поручит им тесать лемех для кокошников.

— Никто из них пока этим не занимался. Но думаю, что все получится, они совершенно спокойно с этим справятся, — уверен бригадир. — Вот закончатся работы по внутреннему убранству, и будем мы все сидеть на своих пенечках, работать топором.

Осину для соборной главы выбрали не случайно. Она придает строению серебристость. И дольше служит.

Если кровли придут в негодность через 20-25 лет, то лемех (кровельный материал в виде небольших деревянных пластин. В современном храмовом строительстве и в зодчестве Древней Руси использовался для покрытия куполов, бочек, кокошников, луковичных главок православных храмов, делается из осиновых дощечек) может и 50 лет простоять. Выгорает, выветривается, мокнет под дождем, но не гниет. Например, в Кижах, где на Покровской церкви работы по переборке лемеха закончили в 2012 году, на главах оставались 100-летние лемеха.

Илья Зайцев еще и промышленный альпинист. Закончив работу на земле, он отправится наверх, под купола, где холод, снег, пронизывающий ветер, и начнет собирать деревянный узор из осиновых пик.

«Артель, бывало, набирали строже, чем лес на дом»

Главки собора реставраторы собирали с 2017 по 2018 годы в ангаре на удаленной площадке. Прошлым летом их разобрали и перевезли на Лепостров. Наверх поднимали маленькими частями. Там, как в маленькой мастерской, собрали в одно целое.

— Ребята у меня, конечно, опытные в том, что уже здесь делали. Могут на глаз оценить расстояние между досками. Ходить вокруг с линейкой и рулеткой мы будем, когда понадобится четко подгонять детали друг к другу. У нас практически нет споров на эту тему. Но, сожалению, никто из них на главе не работал, не знает всех тонкостей. Поэтому собирал сам, — поясняет Илья. —Когда мы главу разобрали, все детали пришли в движение. Как живые, начали расходиться, дышать. А наверху, где я начал все эти элементы собирать, они уже на то же самое место не хотели вставать, просились в другое! Понимать, какое примерно место лемеху надо обозначить, этому ребятам еще надо учиться. Но если бы понадобилось взять на высоту помощника, уверен, что все, кто работает со мной, поймут , что и как делать.

Кемские плотники, занятые на реставрации Успенского собора, возможно, будут работать в Кижах. Музей оказал им доверие и поручил восстанавливать один из домов. Все, чему научились в Кеми, повезут с собой на остров-музей.

— Думаю, надо ехать обязательно. Как когда-то профессия пришла в руки, так потом она будет приходить и в голову. Новый опыт очень важен для них. Мне будет жаль, если научившись здесь, они не пойдут работать по специальности, — говорит Илья Зайцев.

Там они увидят и оценят много разнообразных построек, научатся новому. И если судьбе будет угодно, однажды их позовут восстанавливать исторические объекты родного Лепострова. Мастера Кеми нужны.

ВЕРОНИКА ФЕДОТОВА

Фото Ильи Зайцева, Александра Новикова, Вероники Федотовой (архивные фото)