Кардиолог рассказала о проблемах сердечно-сосудистых заболеваний в РФ
Мария Александровна! Никогда ранее не было столько мероприятий, постановлений, проектов, посвященных проблемам сердечно-сосудистых болезней. И не может быть иначе: во всем мире именно эти болезни не только по количеству, но и по тяжести, по смертельным исходам главенствуют. Хотя в последнее время в некоторых странах из этого мрачного списка их вытесняют онкологические заболевания: люди стали жить дольше и... доживают до своего рака. А в нашей стране болезни сердца пока не уступают первенства, и по этой причине продолжительность жизни короче, а сами болезни молодеют. Почему такое происходит?
Мария Школьникова: Начну с экскурса в историю. В конце семидесятых годов прошлого века в развитых странах мира фактически произошла сердечно-сосудистая революция. Ее главная суть: в большинстве этих стран получили широкое распространение высокотехнологические, интервенционные и хирургические методы лечения болезней сердца для всего населения. Россия же взяла эту высоту лишь в середине двухтысячных. Именно с этого времени и в нашей стране начала снижаться смертность от болезней системы кровообращения. Эта тенденция сохранялась вплоть до начала пандемии. Хотя до конца преодолеть прошлое отставание пока не удалось. Тут обязательно должна напомнить, что в противоположность взрослой смертности, детская в нашей стране стала снижаться на десятилетия раньше. За исключением болезней системы кровообращения. Положительные сдвиги в этой области педиатрии начались тоже лишь в начале двухтысячных. И по аналогии со взрослыми, это связано с возросшей доступностью современных, в первую очередь хирургических методов лечения болезней сердца у детей.
Ведь до 2003 года в нашей стране даже не было специальности, которую вы представляете, - детских кардиологов. Хотя необходимость ее была очевидна и доказана мировой практикой. Такая специальность в мире существует с 1961 года.
Мария Школьникова: Да, официально нас как бы и не было. Но мы же были! И в 1999 году создали свое профессиональное сообщество - Всероссийскую ассоциацию детских кардиологов, которая теперь объединяет более 2200 специалистов из всех регионов России.
Вы ее и возглавили, а потому... Сейчас доступность такого вида помощи в нашей стране есть? Или тут еще немало проблем? Значимость доступности медицинской помощи детям не только равна доступности помощи взрослым, но заметно ее превышает. По той простой причине, что многие наши заболевания, сердечно-сосудистые в первую очередь, родом из детства.
Мария Школьникова: Вы правы. Только нужно учитывать: одно дело создание профессионального сообщества. Другое дело - практическая организация службы. Например, наличие детских кардиологов в первичном звене здравоохранения обеспечивает не сообщество медиков-профессионалов, а государство. А от этого напрямую зависит и раннее выявление, и адекватное лечение таких болезней, как врожденные пороки сердца, аритмии, кардиомиопатии, легочная гипертензия, нарушения липидного обмена, гипертоническая болезнь и другие.
Если эти недуги выявлены в детском возрасте, если они правильно пролечены, то угроза жизни их носителей будет устранена. Пациенты получат хорошие шансы на долгую жизнь. Если проблема упущена, расплачиваться за нее придется в молодом трудоспособном возрасте. А поскольку большинство болезней сердца у детей могут длительно протекать в отсутствие явных симптомов и требуют от врача знания многих особенностей диагностики и лечения, роль специалиста - детского кардиолога определяющая.
Рождаемость в стране падает. Но мы не об этой проблеме. Мы о здоровье тех, кто родился, о тех, кому жить.
Мария Школьникова: Россия - страна уникальная. Все регионы разные. Скажем, на севере Тюменской области, в Ханты-Мансийске, рождаемость достаточно высокая. Есть немало региональных различий и по болезням сердца и сосудов у детей. Относительно выше смертность детей от всех врожденных и приобретенных болезней сердца, включая врожденные пороки и болезни системы кровообращения, в Карачаево-Черкесии, Тыве, Чеченской Республике и Калининградской области. Закономерно: при улучшении выявляемости смертность от этих болезней сокращается. Наиболее благоприятная ситуация в Карелии, Орловской области, Республике Мордовия, в Питере.
Чаще всего, и об этом надо помнить, от этих заболеваний дети погибают в первые годы жизни, в раннем возрасте. Объясню: в возрасте до четырех лет наиболее высока смертность от врожденных пороков сердца. А с 14-15 лет среди причин смерти лидируют болезни системы кровообращения: кардиомиопатии, аритмии и другие. В возрасте 15 лет и старше болезни сердца и сосудов уже первенствуют среди причин смерти, опережая онкологию, болезни органов дыхания и другие патологии. То есть еще раз подчеркну: истоки проблем высокой смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в нашей стране из детского возраста. И одолеть эту беду можно только при условии активной, грамотной профилактики, своевременной диагностики и доступности современных методов лечения.
Задам больной вопрос. Задаю его часто: уж очень он мучает. Мы постоянно собираем средства на лечение детей. В том числе и тех, кто страдает тяжелыми болезнями сердца, сосудов. Средства на приобретение дорогостоящих препаратов, для возможности спасения в зарубежной клинике. Мы когда-нибудь уйдем от этой обидной, можно сказать, позорной ситуации? Некоторые молодые семьи, посмотрев подобные телесюжеты, отказываются от рождения ребенка.
Мария Школьникова: Ваше отношение к таким сюжетам мне близко. Потому что знаю хорошие примеры решения проблем. Вы тут меня явно поддержите, потому что приведу в пример клинику имени Димы Рогачева, о которой вы не однажды писали. Удалось добиться колоссального прогресса в лечении детских лейкозов, выйти на уровень мировых показателей в этой области помощи.
Аналогию позволите? Тем более что вы лично к ней причастны. Кстати, не обошлось без поддержки того же академика Александра Григорьевича Румянцева, главного из создателей центра Рогачева. В 1996 году вы организовали Федеральный детский Центр нарушений ритма сердца.
Мария Школьникова: Это верно. И сегодня в Центре создана комплексная система, включающая все виды диагностики нарушений ритма сердца, терапию, интервенционные и хирургические методы и последующий мониторинг. Уже 25 лет страдающие аритмией дети получают всю необходимую помощь в России и не направляются на лечение за рубеж. Наоборот, многие коллеги из-за рубежа перенимают наш опыт. В нашем Центре концентрация тяжелых больных и число проводимых операций - самые высокие среди всех аналогичных клиник. В Центре уникальный опыт лечения орфанных жизненно опасных нарушений ритма сердца. К вашему вопросу о сборе средств... Хочу сказать о важности благотворительной поддержки именно генетических методов диагностики, в том числе орфанных заболеваний сердца. Этот вид исследований, в силу определенных причин, в настоящее время не покрывается средствами ОМС. Хотя его значение возрастает. Благотворительные фонды играют здесь важнейшую роль.
Но, согласитесь, такие центры вряд ли можно тиражировать и ставить вопрос о том, что они должны быть в каждом регионе.
Мария Школьникова: Соглашусь. Хотя я сторонник децентрализации большинства видов высокотехнологичной медицинской помощи. Она не всегда оправдана, не всегда уместна. Другое дело, что нужна такая организация этой помощи, чтобы она не зависела от места жительства и финансового достатка семьи. Наш опыт доказывает: такое возможно. Другое дело, что распространенные болезни сердца у детей должны лечиться по месту жительства. И лишь наиболее сложные, редкие и потенциально опасные для жизни патологии, такие, как жизнеугрожающие аритмии, критические и сложные пороки сердца, тяжелые формы наследственных кардиомиопатий и некоторые другие требуют госпитализации в экспертные центры.
Но почему в наше продвинутое время рождается так много детей с врожденными пороками сердца?
Мария Школьникова: Мы абсолютно в мировом тренде. В России, как и везде, рождается около десяти детей с пороками сердца из тысячи новорожденных. Мы даже используем этот показатель как индикатор адекватной диагностики, отражающей качество работы педиатрической и детской кардиологической служб в регионах. Особенно важно своевременно диагностировать критический врожденный порок сердца. Оптимально это надо сделать еще внутриутробно, до рождения ребенка.
Нам есть куда стремиться: не менее 90 процентов пороков сердца должно быть выявлено пренатально. Мы пока не достигли этого показателя. Если же порок сердца не выявлен до рождения, его важно диагностировать как можно раньше. Детей с критическими пороками сердца необходимо выявить уже в роддоме.
Вы главный детский кардиолог. Ковидная пандемия сказалась на ситуации в детской кардиологии?
Мария Школьникова: Конечно! Было непросто сохранить необходимый объем помощи нашим пациентам, невзирая на пандемию и ограничения, с ней связанные. Кроме того, ковид-19 непосредственно влияет на сердце, детское в том числе. Дети, перенесшие ковид, нередко в зоне риска по сердечно-сосудистым осложнениям. У взрослых, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, смертность от короновирусной инфекции наивысшая. Детской статистики на этот счет пока точной нет. Хотя, судя по всему, рост ее не наблюдается.
Не взирая на ковид... Какая самая большая проблема детской кардиологии в нашей стране?
Школьникова: Сейчас это трансплантация сердца у детей. Формальных препятствий на ее пути нет. Но общество пока не готово смириться с тем, что порой для спасения малыша нужно иметь возможность воспользоваться донорским сердцем. Хотя нередко это единственный путь спасения ребенка с тяжелой формой кардиомиопатии или сердечной недостаточности.
Все упирается в проблему донорства. Но грядут цифровые технологии, наступает время искусственного интеллекта. Может, недалеко и решение этой проблемы?
Школьникова: Технологический прорыв все ближе. И возможности здесь колоссальные. Уже созданы системы искусственной длительной поддержки кровообращения у детей, которые намного сложнее аналогичных систем у взрослых. Но это лишь мост к пересадке сердца, а не замена его. Думаю, что в обозримом будущем может появиться и полноценная альтернатива донорскому сердцу.
Все еще есть проблема доступности для детей некоторых технологий, широко применяемых у взрослых пациентов. Например, МРТ - эффективный инструмент точной диагностики заболеваний сердца. К сожалению, применение МРТ у детей с болезнями сердца пока проблематично. По ряду причин. В частности, из-за отсутствия в большинстве детских клиник соответствующего уровня специализированной техники с детскими кардиопрограммами.
В национальных проектах по здравоохранению решение проблемы МРТ у детей предусмотрено?
Школьникова: Пока нет. И еще одна проблема: детские кардиологи. В некоторых федеральных округах они в дефиците. При этом есть достойный для подражания пример: это северо-запад, где такой проблемы просто нет.
И это заслуга главного детского кардиолога округа Елены Сергеевны Васичкиной...
Школьникова: И Елены Сергеевны, и центра имени Алмазова. Это пример того, что при желании, при преданности делу добиться можно многого. Одна цифра. Более 50 процентов территорий РФ за два последних года снизили детскую смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Хороший, правильный тренд. В этом есть заслуга моих коллег - детских кардиологов. Здоровье, тем более здоровье детей - это высший приоритет общества и важный ресурс увеличения продолжительности жизни. Молодо не зелено! Молодо требует пристального внимания.