Младшая группа: желаемое и действительное крымских инноваций
0
716
Инновационный путь развития, о котором много говорилось в момент присоединения Крыма к России, по-прежнему остаётся оптимальной траекторией для будущего экономики полуострова.
Для инновационного успеха Крым имеет несколько ключевых факторов: развитую вузовскую науку, неисчерпаемые возможности для оздоровительного туризма, на базе которого можно развивать и внедрять передовые технологии, ряд уникальных для России природных ресурсов и просто хороший климат, привлекательный для творческих людей.
Но пока о выдающихся успехах говорить не приходится: крымская инновационная сфера выглядит очень скромно даже на фоне регионов-середняков. Тем не менее прогресс по сравнению с украинским периодом, когда Крым и инновации были совместимы примерно так же, как гений и злодейство, очевиден. За несколько последних лет на полуострове были сформированы основы инновационной инфраструктуры, но, когда она породит впечатляющие результаты и породит ли их вообще, говорить по-прежнему рано.
Неутешительные рейтинги
Объёмное представление о том, на каком уровне развития находится инновационная сфера на полуострове, дают различные рейтинговые исследования, в которых Республика Крым и Севастополь, как правило, оказываются в числе регионов-аутсайдеров.
В частности, авторы исследования Ассоциацией инновационных регионов России (АИРР), которое проводится с 2012 году совместно с Минэкономразвития РФ при участии представителей региональных администраций и ведущих экспертов страны, в последнем на сегодняшний день доступном рейтинге 2018 года поместили РК и Севастополь в группу «средне-слабых инноваторов». Если исходить из предложенной авторами рейтинга классификации, то это лишь четвертая лига регионов по уровню развития инноваций, куда вошли в основном субъекты федерации, либо не блещущие экономическими достижениями (Брянская, Костромская, Псковская области, Кабардино-Балкария и т.д.), либо сырьевые регионы типа Кемеровской области, Сахалина, Ямала и др.
Разрыв между большинством «средне-слабых инноваторов» и следующей группой — «средними инноваторами» — невелик. Например, РК в рейтинге АИРР 2018 года имеет ранг 0,31, Севастополь — 0,32, а для повышения в классе было достаточно получить ранг 0,36. Любопытно, что в рейтинге 2018 году Севастополь находился именно в числе «средних инноваторов», но затем опустился сразу на 23 позиции вниз. Как пояснял директор АИРР Иван Федотов, произошло это благодаря налаживанию сбора статистической информации и получению более качественных данных.
Но даже если РК и Севастополь в обозримом будущем переместятся в среднюю группу, то две группы лидеров — «сильные» и «средне-сильные» инноваторы — все равно будут находиться очень далеко, к тому же круг этих регионов очерчен достаточно узко. Значительные перестановки в первой тридцатке рейтинга происходят не так часто, а топовые инновационные регионы — две столицы, Татарстан и Томская область — вообще почти недосягаемы для остальных.
В основе формирования рейтинга АИРР лежит система из 29 индикаторов, которые объединены в четыре группы показателей: научные исследования и разработки, инновационная деятельность, социально-экономические условия инновационной деятельности и инновационная активность региона. Похожий подход используют в своих исследованиях специалисты московской Высшей школы экономики (ВШЭ), которые ежегодно составляют сразу пять рейтингов, посвящённых инновациям в субъектах федерации.
Ключевое из этих исследований — Рейтинг инновационного развития регионов — базируется на оригинальной системе из 53 количественных и качественных показателей. РК и Севастополь появились в нём в 2017 году, оказавшись на последних местах по соседству с Карачаево-Черкесией и Чечнёй. В рейтинге 2019 года они поднялись существенно выше, но в любом случае попали лишь в третью из четырёх групп регионов по уровню инновационного развития, куда попали субъекты, по величине совокупного индекса отстающие от лидера на 40-60%. Список нынешних соседей РК и Севастополя по базовому рейтингу ВШЭ вполне показателен: Карелия, Орловская, Псковская и Курганская области — депрессивные регионы с явным дефицитом достижений в экономике, который транслируется и в инновационную сферу.
Как можно судить по последним данным рейтингов ВШЭ, наибольшие успехи РК в инновационной сфере достигнуты в сфере инновационной политики — соответствующий индекс рассчитывается по 14 индикаторам, сгруппированным в четыре тематические рубрики (нормативная правовая база, организационное обеспечение инновационной политики, бюджетные затраты на науку и инновации, участие в федеральной научно-технической и инновационной политике). Здесь РК и незначительно отстающий от нее Севастополь стоят рядом с такими типичными регионами-середняками, как Приморский край, Волгоградская, Курская и Ленинградская области.
Очевидно, что относительно высокое место РК в рейтинге инновационной политики связаны с появлением в Крыму федерального университета, фокусирующего финансовые, технические и человеческие ресурсы для развития инноваций. В прошлом году КФУ, специализирующийся прежде всего на науках о жизни, впервые вошел в список ста лучших вузов России по версии Forbes, заняв 67-е место.
Севастополь в рейтингах ВШЭ имеет наиболее высокий ранг по индексу научно-технического потенциала, соседствуя с Брянской и Костромской областью. Этот индекс рассчитывается по десяти индикаторам, сгруппированным в три группы: финансирование научных исследований и разработок, кадры науки, результативность исследований и разработок. Севастопольский госуниверситет также не обделён вниманием международных рейтингов — в этом году, например, он впервые попал в индекс университетов Round University Ranking, оказавшись на 829-м месте среди всех вузов мира. Инновационная база СевГУ также не вызывает сомнений: на днях госкорпорация «Ростех» решила сделать университет своим базовым научным центром, где будут вестись разработки в области связи поколения 5G.
Но непосредственные результаты инновационной деятельности в Крыму пока определенно оставляют желать лучшего, если обратиться к соответствующему исследованию ВШЭ, где Севастополь находится в шестой десятке, а РК – в седьмой. Этот рейтинг как раз и отражает практическую сторону инновационного процесса – активность региона в сфере технологических и нетехнологических инноваций, наличие малого инновационного бизнеса, затраты на технологические инновации и результативность инновационной деятельности.
Наконец, можно обратиться к данным Индекса научно-технологического развития субъектов РФ, который составляют эксперты РИА «Рейтинг» на базе данных Росстата, характеризующих состояние сферы науки и технологий в регионах. Здесь РК и Севастополь тоже находятся в шестом-седьмом десятке, соседствуя с республиками Коми, Карелией и Бурятией, Оренбургской и Ивановской областями, Камчатским краем. Одним словом, с регионами, которые ассоциируются с чем угодно, кроме инноваций.
Малые центры несырьевого роста
Именно так охарактеризована группа регионов, в которую поместили РК и Севастополь авторы самого свежего на сегодняшний день обзорного исследования инноваций в регионах — вышедшего в прошлом году третьего Национального доклада «Высокотехнологичный бизнес в регионах России», который подготовили специалисты РАНХиГС, АИРР и группы «Интерфакс».
Для регионов, получивших такую классификацию, по утверждению авторов исследования, характерны пониженная доля в ресурсах и результатах высокотехнологичного бизнеса, а также неблагоприятные условия. Вклад высокотехнологичного бизнеса этих регионов в производство, экспорт, налоги высокотехнологичного сектора России не превышает 0,5%.
Стоит обратить внимание на то, что к «малым центрам несырьевого роста» (это пятая из шести выделяемых авторами доклада групп) были отнесены без малого 29 регионов, а еще 12 и вовсе были признаны «незначительными центрами». Иными словами, половина субъектов федерации фактически стоят на обочине технологически передовой экономики России и вносят в её развитие мизерный вклад.
Этот тезис можно проиллюстрировать такими цифрами: если РК и Севастополь, как свидетельствуют данные доклада, на двоих обеспечивают всего 0,56% результатов высокотехнологичного бизнеса в стране, то, к примеру, для Татарстана этот показатель составляет 4,33%, для Нижегородской области — 3,26%, для Свердловской области — 2,54%. А что говорить о трех столичных регионах (Москва, Подмосковье и Санкт-Петербург), которые на троих дают более 38% результатов развития в рассматриваемом в исследовании сегменте!
Кроме того, авторы доклада предлагают оценивать эффективность того или иного региона в высокотехнологичном бизнесе по отношению его доли региона в результатах к доле в ресурсах: если оно больше единицы, то процесс налажен на должном уровне. Для РК соответствующий показатель равен 0,52, а для Севастополя и вовсе 0,09 — об эффективности инновационных компаний говорить явно не приходится.
Тем не менее из материалов, представленных в докладе, легко напрашивается вывод, что для крымских инноваций далеко не всё потеряно — прежде всего потому, что на полуострове уже выстроена довольно уверенная инфраструктура для их развития.
В частности, по такому показателю, как доля организаций, использующих доступ к интернету со скоростью не менее 2 Мбит/с, РК и Севастополь еще в 2018 году занимали 4-5-е места в России, уступая только Москве, Петербургу и (почему-то) Республике Коми. Очевидно, что качество интернета, повышающееся в рамках реализации ФЦП — один из главных факторов привлекательности региона для ИТ-компаний, которых крымские власти регулярно зовут переселяться на полуостров.
Ещё в 2017 году глава РК Сергей Аксёнов говорил о возможности создания на полуострове крупного IТ-центра по аналогии с калифорнийской Кремниевой долиной, а год назад была утверждена концепция развития IТ-кластера, включающего около двух десятков компаний. Его задачами были названы коммерциализация отечественных исследований, ускорение развития российских компаний и повышение конкурентоспособности их продуктов и решений на глобальном рынке.
В Севастополе, отмечают авторы последнего доклада о высокотехнологичном бизнесе в регионах, несмотря на так и нереализованный проект местного кластера приборостроения и программируемой электроники, успешно развивается частный технопарк «Маяк», созданный в 2015 году. Как утверждается в исследовании, он насчитывает уже более 120 резидентов, а высокий уровень стартап-активности, отмечаемый в Севастополе, позволил авторам утверждать, что в будущем роль высокотехнологичного сектора в его экономике возрастёт.
Кроме того, Севастополь был поставлен в докладе на первое место по приросту концентрации ресурсов для развития высокотехнологичного бизнеса и по уровню обеспеченности инфраструктурой для высокотехнологичных предприятий. Последний показатель рассчитывался как отношение числа участников кластеров и резидентов технопарков к среднегодовой численности занятых в регионе, и здесь Севастополь опередил даже такие передовые по части инновационных кластеров регионы, как Татарстан, Томская, Новосибирская и Ульяновская области.
Дефицит историй успеха
IТ-сектор далеко не единственное направление, где крымские учёные и компании занимаются инновационными разработками. Например, еще в 2015 году региональная общественная организация «Крымские инновационные технологии» анонсировала планы по организации в РК кластера в области промышленных технологий, производства строительных материалов, возобновляемой и распределённой энергетики. Сейчас работа по разработке новых строительных материалов композитного типа ведётся исследователями КФУ.
Высоким инновационным потенциалом обладает крымский АПК, в особенности те его сегменты, которые в силу климатических условий не могут развиваться в других регионах России, например, производство эфирных масел. В этом сегменте находится место не только давно состоявшимся компаниям, таким как «Крымская роза», но и новым проектам: в 2019 году победителем конкурса «Молодой предприниматель России» в Крыму в номинации «Инновационное предпринимательство» стал Иннокентий Крестьянинов, основатель работающей на рынке эфирных масел, гидролатов и экстрактов компании «Квинтесс». А после того, как в прошлом году было принято решение создать на базе НИИ сельского хозяйства Крыма первый в России селекционно-семеноводческий центр по выведению эфиромасличных культур, Крым фактически закрепил за собой статус региона-лидера в этой сфере.
Вместе с тем качество и последовательность крымских инновационных инициатив вызывают немало вопросов. Можно вспомнить, к примеру, о том, какие надежды возлагались на проект Крымской инновационной платформы (КИП), учрежденной в ноябре 2017 года. Однако информация о её дальнейшей деятельности практически отсутствует, а на официальном сайте выступившей среди учредителей КИП уже упоминавшейся выше организации «Крымские инновационные технологии» последние новости датированы мартом 2019 года.
«Структура крымской экономики подразумевает хороший потенциал для инноваций», — отмечает Лилия Скляр, эксперт Фонда ЦСР «Северо-Запад», реализующего ряд проектов по созданию и развитию крупных российских научно-образовательных центров (НОЦ).
В частности, по её словам, санаторно-курортный комплекс может предъявлять спрос на новые биотехнологии, и качественный скачок здесь для Крыма возможен в партнерстве с другими, уже ставшими лидерами научными центрами и компаниями.
«Это позволит обеспечить и более эффективную связь между наукой и реальным сектором. Помимо инноваций в санаторно-курортном лечении, стоит обратить внимание на альтернативную энергетику, поскольку климат Крыма позволяет рассчитывать на успех в солнечной и ветровой энергетике, для развития этих направлений есть все условия», — считает эксперт.
Но говорить о том, что Крым является полноценным инновационным регионом, пока, к сожалению, сложно, добавляет Лилия Скляр. По её мнению, свидетельства различных рейтингов о том, что уровень инновационного развития в Крыму ниже среднего и даже ближе к слабому, появились не на пустом месте — рейтинги аккумулируют множество данных, которые и складываются в общую картину.
«Главной сложностью работы в Крыму для инновационных компаний, прежде всего для тех, которые рассчитывают на мировой рынок, являются международные санкции, — констатирует Лилия Скляр. — В Крыму создана свободная экономическая зона, налоги и страховые взносы ниже, чем на остальной территории России — но инновационный бизнес все равно не стремится на полуостров. Поэтому можно предположить, что его опасения связаны с политическими факторами, которые вызвали инфраструктурные сложности, например, в части проведения банковских операций».
В то же время, добавляет эксперт, заметна политика властей по привлечению в Крым не инновационного бизнеса в целом, а IТ-компаний. Об этом свидетельствует, например, создание IТ-парка в Севастополе, который, впрочем, пока не стал местом притяжения для высокотехнологичных компаний.
«Насколько можно судить, его резидентами являются порядка 15 компаний. Похвастаться привлеченным на свою территорию «звездами» севастопольский IТ-парк пока явно не может», — заключила она.
Несомненно, продолжает Лилия Скляр, в Крыму есть компании, занимающиеся инновациями в рамках своих производственных цепочек — именно эти компании формируют показатели Росстата, которые складываются в доли инновационной продукции в региональном валовом продукте. Но продукцию этих предприятий, по мнению эксперта, сложно назвать прорывной и высокотехнологичной — речь идет о локальных инновациях.
Кроме того, в Крыму существует несколько небольших компаний-стартапов, которые получили поддержку федерального Фонда содействия инновациям в рамках программ «Умник» и «Старт». Но и здесь о значительном списке красивых историй успеха говорить не приходится.
Что же касается крымских вузов, то они, считает эксперт Фонда ЦСР «Северо-Запад» в своей инновационной деятельности достаточно активны и включены в федеральную повестку, но пока им не удалось обеспечить связку «вуз-бизнес», которая способствовала бы большему вовлечению в инновационную деятельность и тех, и других, возникновению новых прорывных компаний, которые могли бы выводить на рынок новые технологии.
«В сегодняшних условиях ожидать прорывов в самом деле сложно, но представители научно-образовательного сообщества Крыма уже имеют достаточную мотивацию для инновационной деятельности. После того, как Крым вошёл в состав России, они ощутили конкуренцию за студентов со всей страны, а участие в федеральных проектах даёт возможность посмотреть на себя со стороны, сравнить свой уровень со среднероссийским (а в случае НОЦ и мировым). С этой точки зрения, планка крымских университетов поднимается, появляется ориентир для движения, и возможно, что драйвером инноваций в Крыму смогут выступить именно вузы», — считает Лилия Скляр.
Но для успеха, добавляет она, необходимо прежде всего создание комфортных для инноваторов условий, в частности, в социальной сфере и качестве городской среды. Если Крым, резюмирует эксперт, будет полноценно обеспечен тем же перечнем социальных функций, что и на всей территории России, а качество городской среды будет соответствовать столичному уровню, то это будет дополнительным фактором привлечения населения, бизнеса и талантов, который может снизить значение политических рисков.
Леонид Гриневич
Для инновационного успеха Крым имеет несколько ключевых факторов: развитую вузовскую науку, неисчерпаемые возможности для оздоровительного туризма, на базе которого можно развивать и внедрять передовые технологии, ряд уникальных для России природных ресурсов и просто хороший климат, привлекательный для творческих людей.
Но пока о выдающихся успехах говорить не приходится: крымская инновационная сфера выглядит очень скромно даже на фоне регионов-середняков. Тем не менее прогресс по сравнению с украинским периодом, когда Крым и инновации были совместимы примерно так же, как гений и злодейство, очевиден. За несколько последних лет на полуострове были сформированы основы инновационной инфраструктуры, но, когда она породит впечатляющие результаты и породит ли их вообще, говорить по-прежнему рано.
Неутешительные рейтинги
Объёмное представление о том, на каком уровне развития находится инновационная сфера на полуострове, дают различные рейтинговые исследования, в которых Республика Крым и Севастополь, как правило, оказываются в числе регионов-аутсайдеров.
В частности, авторы исследования Ассоциацией инновационных регионов России (АИРР), которое проводится с 2012 году совместно с Минэкономразвития РФ при участии представителей региональных администраций и ведущих экспертов страны, в последнем на сегодняшний день доступном рейтинге 2018 года поместили РК и Севастополь в группу «средне-слабых инноваторов». Если исходить из предложенной авторами рейтинга классификации, то это лишь четвертая лига регионов по уровню развития инноваций, куда вошли в основном субъекты федерации, либо не блещущие экономическими достижениями (Брянская, Костромская, Псковская области, Кабардино-Балкария и т.д.), либо сырьевые регионы типа Кемеровской области, Сахалина, Ямала и др.
Разрыв между большинством «средне-слабых инноваторов» и следующей группой — «средними инноваторами» — невелик. Например, РК в рейтинге АИРР 2018 года имеет ранг 0,31, Севастополь — 0,32, а для повышения в классе было достаточно получить ранг 0,36. Любопытно, что в рейтинге 2018 году Севастополь находился именно в числе «средних инноваторов», но затем опустился сразу на 23 позиции вниз. Как пояснял директор АИРР Иван Федотов, произошло это благодаря налаживанию сбора статистической информации и получению более качественных данных.
Но даже если РК и Севастополь в обозримом будущем переместятся в среднюю группу, то две группы лидеров — «сильные» и «средне-сильные» инноваторы — все равно будут находиться очень далеко, к тому же круг этих регионов очерчен достаточно узко. Значительные перестановки в первой тридцатке рейтинга происходят не так часто, а топовые инновационные регионы — две столицы, Татарстан и Томская область — вообще почти недосягаемы для остальных.
В основе формирования рейтинга АИРР лежит система из 29 индикаторов, которые объединены в четыре группы показателей: научные исследования и разработки, инновационная деятельность, социально-экономические условия инновационной деятельности и инновационная активность региона. Похожий подход используют в своих исследованиях специалисты московской Высшей школы экономики (ВШЭ), которые ежегодно составляют сразу пять рейтингов, посвящённых инновациям в субъектах федерации.
Ключевое из этих исследований — Рейтинг инновационного развития регионов — базируется на оригинальной системе из 53 количественных и качественных показателей. РК и Севастополь появились в нём в 2017 году, оказавшись на последних местах по соседству с Карачаево-Черкесией и Чечнёй. В рейтинге 2019 года они поднялись существенно выше, но в любом случае попали лишь в третью из четырёх групп регионов по уровню инновационного развития, куда попали субъекты, по величине совокупного индекса отстающие от лидера на 40-60%. Список нынешних соседей РК и Севастополя по базовому рейтингу ВШЭ вполне показателен: Карелия, Орловская, Псковская и Курганская области — депрессивные регионы с явным дефицитом достижений в экономике, который транслируется и в инновационную сферу.
Как можно судить по последним данным рейтингов ВШЭ, наибольшие успехи РК в инновационной сфере достигнуты в сфере инновационной политики — соответствующий индекс рассчитывается по 14 индикаторам, сгруппированным в четыре тематические рубрики (нормативная правовая база, организационное обеспечение инновационной политики, бюджетные затраты на науку и инновации, участие в федеральной научно-технической и инновационной политике). Здесь РК и незначительно отстающий от нее Севастополь стоят рядом с такими типичными регионами-середняками, как Приморский край, Волгоградская, Курская и Ленинградская области.
Очевидно, что относительно высокое место РК в рейтинге инновационной политики связаны с появлением в Крыму федерального университета, фокусирующего финансовые, технические и человеческие ресурсы для развития инноваций. В прошлом году КФУ, специализирующийся прежде всего на науках о жизни, впервые вошел в список ста лучших вузов России по версии Forbes, заняв 67-е место.
Севастополь в рейтингах ВШЭ имеет наиболее высокий ранг по индексу научно-технического потенциала, соседствуя с Брянской и Костромской областью. Этот индекс рассчитывается по десяти индикаторам, сгруппированным в три группы: финансирование научных исследований и разработок, кадры науки, результативность исследований и разработок. Севастопольский госуниверситет также не обделён вниманием международных рейтингов — в этом году, например, он впервые попал в индекс университетов Round University Ranking, оказавшись на 829-м месте среди всех вузов мира. Инновационная база СевГУ также не вызывает сомнений: на днях госкорпорация «Ростех» решила сделать университет своим базовым научным центром, где будут вестись разработки в области связи поколения 5G.
Но непосредственные результаты инновационной деятельности в Крыму пока определенно оставляют желать лучшего, если обратиться к соответствующему исследованию ВШЭ, где Севастополь находится в шестой десятке, а РК – в седьмой. Этот рейтинг как раз и отражает практическую сторону инновационного процесса – активность региона в сфере технологических и нетехнологических инноваций, наличие малого инновационного бизнеса, затраты на технологические инновации и результативность инновационной деятельности.
Наконец, можно обратиться к данным Индекса научно-технологического развития субъектов РФ, который составляют эксперты РИА «Рейтинг» на базе данных Росстата, характеризующих состояние сферы науки и технологий в регионах. Здесь РК и Севастополь тоже находятся в шестом-седьмом десятке, соседствуя с республиками Коми, Карелией и Бурятией, Оренбургской и Ивановской областями, Камчатским краем. Одним словом, с регионами, которые ассоциируются с чем угодно, кроме инноваций.
Малые центры несырьевого роста
Именно так охарактеризована группа регионов, в которую поместили РК и Севастополь авторы самого свежего на сегодняшний день обзорного исследования инноваций в регионах — вышедшего в прошлом году третьего Национального доклада «Высокотехнологичный бизнес в регионах России», который подготовили специалисты РАНХиГС, АИРР и группы «Интерфакс».
Для регионов, получивших такую классификацию, по утверждению авторов исследования, характерны пониженная доля в ресурсах и результатах высокотехнологичного бизнеса, а также неблагоприятные условия. Вклад высокотехнологичного бизнеса этих регионов в производство, экспорт, налоги высокотехнологичного сектора России не превышает 0,5%.
Стоит обратить внимание на то, что к «малым центрам несырьевого роста» (это пятая из шести выделяемых авторами доклада групп) были отнесены без малого 29 регионов, а еще 12 и вовсе были признаны «незначительными центрами». Иными словами, половина субъектов федерации фактически стоят на обочине технологически передовой экономики России и вносят в её развитие мизерный вклад.
Этот тезис можно проиллюстрировать такими цифрами: если РК и Севастополь, как свидетельствуют данные доклада, на двоих обеспечивают всего 0,56% результатов высокотехнологичного бизнеса в стране, то, к примеру, для Татарстана этот показатель составляет 4,33%, для Нижегородской области — 3,26%, для Свердловской области — 2,54%. А что говорить о трех столичных регионах (Москва, Подмосковье и Санкт-Петербург), которые на троих дают более 38% результатов развития в рассматриваемом в исследовании сегменте!
Кроме того, авторы доклада предлагают оценивать эффективность того или иного региона в высокотехнологичном бизнесе по отношению его доли региона в результатах к доле в ресурсах: если оно больше единицы, то процесс налажен на должном уровне. Для РК соответствующий показатель равен 0,52, а для Севастополя и вовсе 0,09 — об эффективности инновационных компаний говорить явно не приходится.
Тем не менее из материалов, представленных в докладе, легко напрашивается вывод, что для крымских инноваций далеко не всё потеряно — прежде всего потому, что на полуострове уже выстроена довольно уверенная инфраструктура для их развития.
В частности, по такому показателю, как доля организаций, использующих доступ к интернету со скоростью не менее 2 Мбит/с, РК и Севастополь еще в 2018 году занимали 4-5-е места в России, уступая только Москве, Петербургу и (почему-то) Республике Коми. Очевидно, что качество интернета, повышающееся в рамках реализации ФЦП — один из главных факторов привлекательности региона для ИТ-компаний, которых крымские власти регулярно зовут переселяться на полуостров.
Ещё в 2017 году глава РК Сергей Аксёнов говорил о возможности создания на полуострове крупного IТ-центра по аналогии с калифорнийской Кремниевой долиной, а год назад была утверждена концепция развития IТ-кластера, включающего около двух десятков компаний. Его задачами были названы коммерциализация отечественных исследований, ускорение развития российских компаний и повышение конкурентоспособности их продуктов и решений на глобальном рынке.
В Севастополе, отмечают авторы последнего доклада о высокотехнологичном бизнесе в регионах, несмотря на так и нереализованный проект местного кластера приборостроения и программируемой электроники, успешно развивается частный технопарк «Маяк», созданный в 2015 году. Как утверждается в исследовании, он насчитывает уже более 120 резидентов, а высокий уровень стартап-активности, отмечаемый в Севастополе, позволил авторам утверждать, что в будущем роль высокотехнологичного сектора в его экономике возрастёт.
Кроме того, Севастополь был поставлен в докладе на первое место по приросту концентрации ресурсов для развития высокотехнологичного бизнеса и по уровню обеспеченности инфраструктурой для высокотехнологичных предприятий. Последний показатель рассчитывался как отношение числа участников кластеров и резидентов технопарков к среднегодовой численности занятых в регионе, и здесь Севастополь опередил даже такие передовые по части инновационных кластеров регионы, как Татарстан, Томская, Новосибирская и Ульяновская области.
Дефицит историй успеха
IТ-сектор далеко не единственное направление, где крымские учёные и компании занимаются инновационными разработками. Например, еще в 2015 году региональная общественная организация «Крымские инновационные технологии» анонсировала планы по организации в РК кластера в области промышленных технологий, производства строительных материалов, возобновляемой и распределённой энергетики. Сейчас работа по разработке новых строительных материалов композитного типа ведётся исследователями КФУ.
Высоким инновационным потенциалом обладает крымский АПК, в особенности те его сегменты, которые в силу климатических условий не могут развиваться в других регионах России, например, производство эфирных масел. В этом сегменте находится место не только давно состоявшимся компаниям, таким как «Крымская роза», но и новым проектам: в 2019 году победителем конкурса «Молодой предприниматель России» в Крыму в номинации «Инновационное предпринимательство» стал Иннокентий Крестьянинов, основатель работающей на рынке эфирных масел, гидролатов и экстрактов компании «Квинтесс». А после того, как в прошлом году было принято решение создать на базе НИИ сельского хозяйства Крыма первый в России селекционно-семеноводческий центр по выведению эфиромасличных культур, Крым фактически закрепил за собой статус региона-лидера в этой сфере.
Вместе с тем качество и последовательность крымских инновационных инициатив вызывают немало вопросов. Можно вспомнить, к примеру, о том, какие надежды возлагались на проект Крымской инновационной платформы (КИП), учрежденной в ноябре 2017 года. Однако информация о её дальнейшей деятельности практически отсутствует, а на официальном сайте выступившей среди учредителей КИП уже упоминавшейся выше организации «Крымские инновационные технологии» последние новости датированы мартом 2019 года.
«Структура крымской экономики подразумевает хороший потенциал для инноваций», — отмечает Лилия Скляр, эксперт Фонда ЦСР «Северо-Запад», реализующего ряд проектов по созданию и развитию крупных российских научно-образовательных центров (НОЦ).
В частности, по её словам, санаторно-курортный комплекс может предъявлять спрос на новые биотехнологии, и качественный скачок здесь для Крыма возможен в партнерстве с другими, уже ставшими лидерами научными центрами и компаниями.
«Это позволит обеспечить и более эффективную связь между наукой и реальным сектором. Помимо инноваций в санаторно-курортном лечении, стоит обратить внимание на альтернативную энергетику, поскольку климат Крыма позволяет рассчитывать на успех в солнечной и ветровой энергетике, для развития этих направлений есть все условия», — считает эксперт.
Но говорить о том, что Крым является полноценным инновационным регионом, пока, к сожалению, сложно, добавляет Лилия Скляр. По её мнению, свидетельства различных рейтингов о том, что уровень инновационного развития в Крыму ниже среднего и даже ближе к слабому, появились не на пустом месте — рейтинги аккумулируют множество данных, которые и складываются в общую картину.
«Главной сложностью работы в Крыму для инновационных компаний, прежде всего для тех, которые рассчитывают на мировой рынок, являются международные санкции, — констатирует Лилия Скляр. — В Крыму создана свободная экономическая зона, налоги и страховые взносы ниже, чем на остальной территории России — но инновационный бизнес все равно не стремится на полуостров. Поэтому можно предположить, что его опасения связаны с политическими факторами, которые вызвали инфраструктурные сложности, например, в части проведения банковских операций».
В то же время, добавляет эксперт, заметна политика властей по привлечению в Крым не инновационного бизнеса в целом, а IТ-компаний. Об этом свидетельствует, например, создание IТ-парка в Севастополе, который, впрочем, пока не стал местом притяжения для высокотехнологичных компаний.
«Насколько можно судить, его резидентами являются порядка 15 компаний. Похвастаться привлеченным на свою территорию «звездами» севастопольский IТ-парк пока явно не может», — заключила она.
Несомненно, продолжает Лилия Скляр, в Крыму есть компании, занимающиеся инновациями в рамках своих производственных цепочек — именно эти компании формируют показатели Росстата, которые складываются в доли инновационной продукции в региональном валовом продукте. Но продукцию этих предприятий, по мнению эксперта, сложно назвать прорывной и высокотехнологичной — речь идет о локальных инновациях.
Кроме того, в Крыму существует несколько небольших компаний-стартапов, которые получили поддержку федерального Фонда содействия инновациям в рамках программ «Умник» и «Старт». Но и здесь о значительном списке красивых историй успеха говорить не приходится.
Что же касается крымских вузов, то они, считает эксперт Фонда ЦСР «Северо-Запад» в своей инновационной деятельности достаточно активны и включены в федеральную повестку, но пока им не удалось обеспечить связку «вуз-бизнес», которая способствовала бы большему вовлечению в инновационную деятельность и тех, и других, возникновению новых прорывных компаний, которые могли бы выводить на рынок новые технологии.
«В сегодняшних условиях ожидать прорывов в самом деле сложно, но представители научно-образовательного сообщества Крыма уже имеют достаточную мотивацию для инновационной деятельности. После того, как Крым вошёл в состав России, они ощутили конкуренцию за студентов со всей страны, а участие в федеральных проектах даёт возможность посмотреть на себя со стороны, сравнить свой уровень со среднероссийским (а в случае НОЦ и мировым). С этой точки зрения, планка крымских университетов поднимается, появляется ориентир для движения, и возможно, что драйвером инноваций в Крыму смогут выступить именно вузы», — считает Лилия Скляр.
Но для успеха, добавляет она, необходимо прежде всего создание комфортных для инноваторов условий, в частности, в социальной сфере и качестве городской среды. Если Крым, резюмирует эксперт, будет полноценно обеспечен тем же перечнем социальных функций, что и на всей территории России, а качество городской среды будет соответствовать столичному уровню, то это будет дополнительным фактором привлечения населения, бизнеса и талантов, который может снизить значение политических рисков.
Леонид Гриневич