Усиление работы спецслужб и другие последствия взрыва в Карачаево-Черкесии

Известно, что взрыв около здания ФСБ в селе Учкекен произошел в пятницу, в этот же день стало известно о возбуждении дела по двум статьям: 317 УК РФ (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа) и 223.1 УК РФ (незаконное изготовление взрывчатых веществ и изготовление взрывных устройств). К чему приведет теракт Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев считает, что после нападения должно пройти не ужесточение, а повышение интенсивности работы спецслужб и органов внутренних дел в республике. «Интенсивнее — значит собирать больше информации; лучше понимать, что происходит; иметь хорошую агентуру. Это не значит всех хватать, а Бог на том свете разберется, кто был прав, кто виноват», — отметил эксперт. Он добавил, что такая «интенсивность» вредна, потому что у нее есть долгосрочные политические последствия. «Если ты будешь работать долго и серьезно, то будешь знать, кто виноват. А если тебе лень что-то делать, то начинаешь всех хватать и отчитываться о количестве. Таким способом ничего, кроме проблем, не создашь. Или половину потом выпустишь, или потом отсидевшие выйдут с полным ощущением, что в России нет ни законов, ни справедливости, ни хорошо работающих органов. Есть просто странные люди, которые могут тебя арестовать ни за что», — рассказал Журавлев. Он пояснил, что несправедливый приговор «как ржавчина разъедает государственную систему», поэтому это очень опасно. «Когда я говорил об интенсивности, я имел в виду, что надо точно представлять, кто напал, кто их сподвигнул, а не просто был знаком с этими людьми», — уточнил директор Института региональных проблем. Что с религиозными организациями Журавлев полагает, что высказывание претензий к исламским лидерам бессмысленно (ранее некоторые телеграм-каналы писали, что в Духовном управлении мусульман могут пройти увольнения после взрывов- NewsTracker). «Я в свое время встречался со многими муфтиями, они больше страдают от радикального ислама, чем мы с вами. Тем мусульманским лидерам, кто честно хочет мира, покоя и развития своей республики, нужно не противодействовать, а помогать», — полагает эксперт. Специалист отметил, что лидерам мусульманских организаций приходится трудно. «Мне сказал один муфтий, правда, не на Кавказе, а в Татарстане, что у людей, возвращающихся с юга, год-полтора головы на место становятся. А на Кавказе это еще сильнее. Тем более, если Поволжские мусульманские организации довольно крепкие в экономическом и административном смыслах, то на Кавказе традиционно скорее федерация, чем вертикальная исламская структура. Там, по большому счету, каждый за себя, поэтому надо говорить об информационной и материальной поддержке», — считает собеседник. Он добавил, что в России помогают религиозным учреждениям, в их число должны входить и мусульманские организации на Кавказе, которым нужна возможность печататься и выступать. Кроме этого, по словам эксперта, необходима защита мусульманских лидеров. «Даже в Поволжье муфтиев убивали, а там традиционно убийство как средство решения задач применяется редко», — заключил специалист. Просвещение и работа Другим важным аспектом в борьбе со взрывами специалист назвал просвещение. «Любой человек с узким кругозором почти всегда радикален. Он не обязательно должен быть мусульманином. Ему нужно все просто: там — друзья, там — враги, вперед в атаку», — пояснил собеседник. Он отметил, что ислам — одна из самых сложных в мире религий, если не брать в расчет восточные религии. «С одной стороны, пророк объявлял джихад, с другой стороны — говорил, что христиане и евреи наши братья. И то, и другое в Коране есть. Какую страницу человек прочтет зависит от того, на понимание какой страницы ума хватит. Поэтому огромную роль в борьбе с терроризмом играет просвещение, чтобы ряды [террористов] не пополнялись за счет молодых», — объяснил директор Института региональных проблем. Журавлев считает, что наряду с этим стоит обратить внимание на социальную политику. «В этих республиках населения много, работы мало. Люди в радикализм уходят, потому что места не находят. А места не находят, извините, за каламбур, потому что-то место, где это место есть, очень узкое и там уже сидят, тебя никто не ждет. Это тоже как-то надо решать», — полагает специалист. Эксперт отметил, что поддержка не должна идти на деньги остальных людей. «Ошибка США со своими афроамериканцами в том, что они старались предупредить их радикализм за счет налогов остальных людей. Результаты мы видим на улицах американских городов», — добавил директор Института региональных проблем. Причем здесь Сеть Старший научный сотрудник РАНХиГС и Института Гайдара, специалист по Северному Кавказу Константин Казенин полагает, что вполне можно ожидать усиления со стороны правоохранителей, которое стандартно происходит после таких инцидентов. «Наверняка будут у федеральной власти какие-то вопросы и к официальным мусульманским лидерам, и к руководству региона», — предположил собеседник. При этом он рассказал, что в целом, 10-15 лет назад подобные инциденты на Северном Кавказе могли быть интерпретированы как следствие каких-то местных обстоятельств: ситуацией в местном исламе, конфликтами тех или иных групп с правоохранительными органами и так далее. «Сейчас такая связь совсем не обязательна. Мы знаем, как много экстремистского контента просто идет через Сеть и никак не привязано к территории. То, что какие-то молодые люди оказываются под влиянием радикальных идей, может быть совершенно не обусловлено какими-то обстоятельствами на месте», — полагает специалист. Что касается отсутствия работы, то Казенин отметил, что это очевидное объяснение, которое мало что дает. «Разве безработный человек обязательно будет радикалом? Конечно, нет», — добавил он. Кроме этого, по словам Казенина, часто заметная часть молодежи оказывается под влиянием радикальных идей в самых экономически благополучных районах. Особенно это прослеживается на северо-западном Кавказе, уточнил он. «Мало того, я бы сказал, что Малокарачаевский район — один из центров активности малого бизнеса в Карачаево-Черкесии. Если посмотреть на более сложные годы в плане экстремизма в Кабардино-Балкарии, например, то эпицентрами были совсем не депрессивные районы, а наоборот наиболее экономически развитые. Поэтому такую связь я бы не смог установить», — заключил эксперт.