"Наукам - нет, в мечети - нельзя, с джихадом потерпите". Призрак "Ат-Такфир валь-хиджра" на Северном Кавказе
0
29
В конце октября российские спецслужбы отчитались о ликвидации двух ячеек экстремистского объединения "Ат-Такфир валь-хиджра" на Северном Кавказе. О поимке приверженцев этой группировки в регионе сообщается нередко. При этом создатели движения уже более сорока лет как мертвы. Один из его бывших приверженцев, стоявших у истоков организации, недавно умер с уверенностью в том, что "Ат-Такфир валь-хиджра" не существует с 1978 года.
Идеи движения пережили его создателей. Популярность "Ат-Такфир валь-хиджра" среди российских мусульман привела к тому, что в 2010 году Верховный суд России признал его экстремистским. Но и эта мера не помешала книгам идеологов группировки привлекать читателей на территории страны.
Более 20 человек были задержаны в Дагестане и Карачаево-Черкесии во время октябрьской спецоперации. Оперативная съемка ФСБ демонстрирует аккуратно разложенные на столе распечатки с названием "Будущее принадлежит исламу" по соседству с патронами и гранатой-лимонкой, арабско-русский словарь и толкование Корана около пары ножей. Названия некоторых книг замазаны.
"Джамаат Муслимин" (в переводе "Общество мусульман"), или "Ат-Такфир валь-хиджра", была сформирована в 1971 году в Египте. Лидером объединения был Шукри Мустафа. А его основатель – Али Абдух Исмаил – был вдохновлен идеями местного философа Сейида Кутба о том, что исламский закон должен пронизывать все сферы жизни.
Идеология организации основывается на двух концепциях: такфир (обвинение в неверии, отчуждение от ислама) и хиджра (переселение, уход). "Хиджра" подразумевает самоизоляцию, удаление от невежественного общества, а таким приверженцы учения считают любое современное общество. Самоизоляция должна быть, во-первых, пространственная, во-вторых, духовная. Иными словами, члены организации должны жить в такой среде, где возможно вести, в их понимании, по-настоящему праведную мусульманскую жизнь.
Несмотря на цель объединить мусульман под эгидой истинного ислама, группировка не спешила объявлять войну приверженцам других религий. "Джихад" в военном смысле этого слова откладывался на время, когда "ослабленная мусульманская община" приобретет достаточно сил.
"Ат-Такфир валь-хиджра", Северный Кавказ, 21-й век
О том, как соотносятся между собой организация, лидер которой был казнен в 1978 году в Египте, и те, кого в XXI веке российские правоохранительные органы задерживают за принадлежность к "Ат-Такфир валь-хиджра", корреспондент Кавказ.Реалии поговорила с дагестанским журналистом Идрисом Юсуповым. Ему довелось побывать на судебных заседаниях, где рассматривались дела обвиняемых в принадлежности к запрещенной группировке.
– Есть ли связь между теми, кого сейчас на Северном Кавказе силовики называют членами "Ат-Такфир валь-хиджра", с тем движением, которое существовало в 1970-е годы в Египте под предводительством Мустафы Шукри?
– После развала Советского Союза на Северном Кавказе получили развитие много направлений ислама. Каждый, кто учился в других странах мира, привносил свои убеждения и привлекал своих сторонников. Так в регионе распространились и идеи такфиризма. То есть они не были связаны с условной группировкой, просто было несколько людей, предводителей.
До недавнего времени было несколько групп, о которых знали, что они занимаются такфиром. Но такфир в их понимании был отличен от такфира той египетской организации. Потому что в рамках той идеологии – если ты выносишь такфир, если ты признаешь местность, где ты живешь, землей неверия, то тебе нужно оттуда уезжать (хиджра). А эти группировки говорили, мол, "эти – немусульмане, те – немусульмане", но намеревались продолжать жить в этом обществе. Эти группировки не были даже воинствующими. Они просто говорили, что считают себя отдельной группой, но не призывают к вооруженному восстанию.
– Чем тогда объясняется стремление правоохранительных органов противодействовать им, если никакие нападения они не устраивали?
– Спецслужбы очень долгое время оставляли их в покое. Их вызывали в МВД, с ними общались, узнавали, то есть о них знали давно. Но отношение к ним стало меняться позже. На Северном Кавказе была серьезная борьба с вооруженным подпольем, и было не до этих такфиристов, по большому счету. Потом, когда с вооруженным подпольем закончили, уничтожили основных боевиков, потом их пособников, начали уже искать их помощников. То есть органы обратили на них внимание, когда зачистили основное поле.
С юридической стороны предъявлять к ним какое-то обвинение было сложно, это просто идеологические вопросы. Но в 2010 году была признана террористической вот эта египетская организация – "Ат-Такфир валь-хиджра". Это стало основанием для привлечения к уголовной ответственности. И уже не важно, принадлежал ли человек к этой организации. Большинство людей, которые исповедовали идеологию такфира, могли и не знать об этой египетской организации. Фактически их привлекают за идеологию, а не за принадлежность к "Ат-Такфир валь-хиджра".
Я думаю, что приписывание их к этой группировке – формальный повод. Тут скорее вопрос не столько идеологический, а просто правоохранительным органам нужно показывать результаты своей работы, потому что выделяются средства из бюджета, объявлена война против экстремизма, терроризма. И нужно отрабатывать это, показывать статистику.
– А как это увязывается с тем фактом, что само объединение Шукри Мустафы называло себя не "Ат-Такфир валь-хиджра", а "Джамаат аль-муслимин"?
– В идеале это можно было бы оспорить с юридической точки зрения, но это очень долгий процесс. Для сравнения приведу пример "Хизб ут-Тахрир" (признана в России экстремистской. – Ред.). У этой организации до недавнего времени в России был полулегальный статус, но потом Верховный суд запретил ее. То есть любая связь с этой организацией, ее идеологией автоматически означает уголовное преследование. Хотя она не совершала терактов, ее члены выступают за политические методы. В некоторых странах, включая европейские, она не запрещена. То есть это пример, когда идеология организации далека от экстремистской, но за нее могут уголовно наказать.
А в том, что касается "Ат-Такфир валь-хиджра", ситуация такова, что и оспорить нечего. Я был на нескольких судебных заседаниях по делам, связанным с ней, читал материалы дел и могу сделать вывод, что эти люди не имеют никакого отношения к этой организации. Они не владеют арабским языком, чтобы знать труды ее идеологов.
– Когда ФСБ задерживает предполагаемых членов "Ат-Такфир валь-хиджра", на оперативной съемке показывают изъятые у них книги Сейида Кутба в переводе на русский язык. Он же главный идеолог этой организации.
– При задержании могут изыматься самые разные книги. Человек, который интересуется исламом, может держать у себя любые книги и читать. Я говорю о простом факте: если говорить о принадлежности к египетской организации, то нужно элементарно какую-то связь с ней подтвердить. А эти люди даже зачастую не владеют арабским языком, какими-то фундаментальными знаниями. У них есть какой-то самопровозглашенный духовный лидер, который завоевывает свой авторитет именно путем убеждений, основываясь на невежестве своих последователей. То есть они не смогли бы даже вести какие-то религиозные диспуты на эту тему. Они выбирают такую идеологию, просто основываясь на каких-то отдельных положениях ислама.
Но вопрос состоит не в том, как они выбирают эту идеологию, а в том, каким образом правоохранительная система России реагирует на это. Видно, что это буквально за уши притянуто, потому что эксперты, которые разбираются в этих группировках, все понимают, что это абсолютно не связанные вещи: организация прекратила существование 30–40 лет назад в Египте, и каким образом она вдруг сейчас на Северном Кавказе?
– Условно говоря, если собирается группа молодых людей и заявляет: мы мусульмане, остальные – не мусульмане, это уже такфиристы, даже если они ничего не знают про Шукри Мустафу?
– Да. Даже не обязательно, чтобы они читали про Мустафу Шукри. Вопрос такфира поднимается в отдельных книгах у различных исламских ученых. Но кто-то, прочитав одну или две книжки, переведенные на русский язык, – я вас уверяю, даже не в оригинале, – они приходят к каким-то выводам и решают придерживаться этой идеологии.
– То есть на Северном Кавказе нет "Ат-Такфир валь-хиджра" как полноценной организации со структурой, с каким-то общим лидером?
– Да, я очень в этом сомневаюсь. Например, я наблюдал за делом дагестанца Багавудина Омарова (он был задержан в ноябре 2018 года, его судят по обвинению в организации и руководстве отделения "Ат-Такфир валь-хиджра". Правозащитный центр "Мемориал" признал его политзаключенным. – Ред.), в этой ситуации особенно видно: человек не обладает какими-то соответствующими знаниями, образованием, и просто начал заниматься какой-то проповеднической, просветительской деятельностью в своем понимании. Несколько человек, у которых тоже нет знаний, просто слушали его как духовного лидера. А когда их привели в суд, они стали отказываться от показаний, которые были даны на предварительном следствии под давлением. Тогда их тоже арестовали, и они сейчас по этой же статье проходят.
– Как такфиристы соотносятся с другими религиозными группировками?
– Это довольно закрытые группы, достаточно замкнутые от других членов мусульманского сообщества. То есть они не посещают мечети, за редким исключением. Они очень непубличные, очень маленькие по размерам, они не общаются ни с кем.
– Значит, они держатся в стороне от радикалов из запрещенных группировок "Исламское государство" и "Имарат Кавказ"?
– Да. В том-то и дело, что те люди, которые занимаются такфиром, они выносили такфир практически всем по принципу "те, кто не с нами, те против нас": и вооруженному подполью, и официальному духовенству, и традиционному исламу, и нетрадиционному исламу, не говоря уже о людях, которые работают в госорганах.
***
Сегодня, если искать в интернете новости про "Ат-Такфир валь-хиджра" на арабском или русском языках, Google чаще всего выдает публикации о поимке приверженцев группировки в России. На втором месте – аналитические статьи с экскурсом в историю, где под "Ат-Такфир валь-хиджра" понимается именно объединение египтянина Мустафы Шукри, действовавшее в 1970-х годах.
Преступления тех, кто проникся идеями организации и проживал в России, как следует из СМИ, – это попытки вооруженных нападений, планирование взрывов, а также хранение боеприпасов, взрывчатки и запрещенной литературы.
Между тем за пределами России люди, относящие себя к "Ат-Такфир валь-хиджра", более активны. В различных странах о своей принадлежности к этой организации заявляли участники уже совершенных нападений на полицию и мирных жителей. Некоторых из бывших членов группировки обвинили в причастности к убийству в 1981 году президента Египта Анвара Садата.
Влияние "Ат-Такфир валь-хиджра" усматривали в действиях группировки "Аль-Муваххидин", которая устраивала массовые убийства жителей Алжира в ходе гражданской войны в 1990-х. С ней же ассоциировал себя в 2004 году Мухаммед Буйери – убийца бельгийского режиссера Тео Ван Гога, снявшего фильм о притеснении женщин в исламских странах.
О принадлежности к "Ат-Такфир валь-хиджра" заявляли и участники столкновений с египетскими силовиками на Синае в 2011 году. Активность членов движения в разное время была зарегистрирована также в Судане и Ливане.
Идеи движения пережили его создателей. Популярность "Ат-Такфир валь-хиджра" среди российских мусульман привела к тому, что в 2010 году Верховный суд России признал его экстремистским. Но и эта мера не помешала книгам идеологов группировки привлекать читателей на территории страны.
Более 20 человек были задержаны в Дагестане и Карачаево-Черкесии во время октябрьской спецоперации. Оперативная съемка ФСБ демонстрирует аккуратно разложенные на столе распечатки с названием "Будущее принадлежит исламу" по соседству с патронами и гранатой-лимонкой, арабско-русский словарь и толкование Корана около пары ножей. Названия некоторых книг замазаны.
"Джамаат Муслимин" (в переводе "Общество мусульман"), или "Ат-Такфир валь-хиджра", была сформирована в 1971 году в Египте. Лидером объединения был Шукри Мустафа. А его основатель – Али Абдух Исмаил – был вдохновлен идеями местного философа Сейида Кутба о том, что исламский закон должен пронизывать все сферы жизни.
Идеология организации основывается на двух концепциях: такфир (обвинение в неверии, отчуждение от ислама) и хиджра (переселение, уход). "Хиджра" подразумевает самоизоляцию, удаление от невежественного общества, а таким приверженцы учения считают любое современное общество. Самоизоляция должна быть, во-первых, пространственная, во-вторых, духовная. Иными словами, члены организации должны жить в такой среде, где возможно вести, в их понимании, по-настоящему праведную мусульманскую жизнь.
Несмотря на цель объединить мусульман под эгидой истинного ислама, группировка не спешила объявлять войну приверженцам других религий. "Джихад" в военном смысле этого слова откладывался на время, когда "ослабленная мусульманская община" приобретет достаточно сил.
"Ат-Такфир валь-хиджра", Северный Кавказ, 21-й век
О том, как соотносятся между собой организация, лидер которой был казнен в 1978 году в Египте, и те, кого в XXI веке российские правоохранительные органы задерживают за принадлежность к "Ат-Такфир валь-хиджра", корреспондент Кавказ.Реалии поговорила с дагестанским журналистом Идрисом Юсуповым. Ему довелось побывать на судебных заседаниях, где рассматривались дела обвиняемых в принадлежности к запрещенной группировке.
– Есть ли связь между теми, кого сейчас на Северном Кавказе силовики называют членами "Ат-Такфир валь-хиджра", с тем движением, которое существовало в 1970-е годы в Египте под предводительством Мустафы Шукри?
– После развала Советского Союза на Северном Кавказе получили развитие много направлений ислама. Каждый, кто учился в других странах мира, привносил свои убеждения и привлекал своих сторонников. Так в регионе распространились и идеи такфиризма. То есть они не были связаны с условной группировкой, просто было несколько людей, предводителей.
До недавнего времени было несколько групп, о которых знали, что они занимаются такфиром. Но такфир в их понимании был отличен от такфира той египетской организации. Потому что в рамках той идеологии – если ты выносишь такфир, если ты признаешь местность, где ты живешь, землей неверия, то тебе нужно оттуда уезжать (хиджра). А эти группировки говорили, мол, "эти – немусульмане, те – немусульмане", но намеревались продолжать жить в этом обществе. Эти группировки не были даже воинствующими. Они просто говорили, что считают себя отдельной группой, но не призывают к вооруженному восстанию.
– Чем тогда объясняется стремление правоохранительных органов противодействовать им, если никакие нападения они не устраивали?
– Спецслужбы очень долгое время оставляли их в покое. Их вызывали в МВД, с ними общались, узнавали, то есть о них знали давно. Но отношение к ним стало меняться позже. На Северном Кавказе была серьезная борьба с вооруженным подпольем, и было не до этих такфиристов, по большому счету. Потом, когда с вооруженным подпольем закончили, уничтожили основных боевиков, потом их пособников, начали уже искать их помощников. То есть органы обратили на них внимание, когда зачистили основное поле.
С юридической стороны предъявлять к ним какое-то обвинение было сложно, это просто идеологические вопросы. Но в 2010 году была признана террористической вот эта египетская организация – "Ат-Такфир валь-хиджра". Это стало основанием для привлечения к уголовной ответственности. И уже не важно, принадлежал ли человек к этой организации. Большинство людей, которые исповедовали идеологию такфира, могли и не знать об этой египетской организации. Фактически их привлекают за идеологию, а не за принадлежность к "Ат-Такфир валь-хиджра".
Я думаю, что приписывание их к этой группировке – формальный повод. Тут скорее вопрос не столько идеологический, а просто правоохранительным органам нужно показывать результаты своей работы, потому что выделяются средства из бюджета, объявлена война против экстремизма, терроризма. И нужно отрабатывать это, показывать статистику.
– А как это увязывается с тем фактом, что само объединение Шукри Мустафы называло себя не "Ат-Такфир валь-хиджра", а "Джамаат аль-муслимин"?
– В идеале это можно было бы оспорить с юридической точки зрения, но это очень долгий процесс. Для сравнения приведу пример "Хизб ут-Тахрир" (признана в России экстремистской. – Ред.). У этой организации до недавнего времени в России был полулегальный статус, но потом Верховный суд запретил ее. То есть любая связь с этой организацией, ее идеологией автоматически означает уголовное преследование. Хотя она не совершала терактов, ее члены выступают за политические методы. В некоторых странах, включая европейские, она не запрещена. То есть это пример, когда идеология организации далека от экстремистской, но за нее могут уголовно наказать.
А в том, что касается "Ат-Такфир валь-хиджра", ситуация такова, что и оспорить нечего. Я был на нескольких судебных заседаниях по делам, связанным с ней, читал материалы дел и могу сделать вывод, что эти люди не имеют никакого отношения к этой организации. Они не владеют арабским языком, чтобы знать труды ее идеологов.
– Когда ФСБ задерживает предполагаемых членов "Ат-Такфир валь-хиджра", на оперативной съемке показывают изъятые у них книги Сейида Кутба в переводе на русский язык. Он же главный идеолог этой организации.
– При задержании могут изыматься самые разные книги. Человек, который интересуется исламом, может держать у себя любые книги и читать. Я говорю о простом факте: если говорить о принадлежности к египетской организации, то нужно элементарно какую-то связь с ней подтвердить. А эти люди даже зачастую не владеют арабским языком, какими-то фундаментальными знаниями. У них есть какой-то самопровозглашенный духовный лидер, который завоевывает свой авторитет именно путем убеждений, основываясь на невежестве своих последователей. То есть они не смогли бы даже вести какие-то религиозные диспуты на эту тему. Они выбирают такую идеологию, просто основываясь на каких-то отдельных положениях ислама.
Но вопрос состоит не в том, как они выбирают эту идеологию, а в том, каким образом правоохранительная система России реагирует на это. Видно, что это буквально за уши притянуто, потому что эксперты, которые разбираются в этих группировках, все понимают, что это абсолютно не связанные вещи: организация прекратила существование 30–40 лет назад в Египте, и каким образом она вдруг сейчас на Северном Кавказе?
– Условно говоря, если собирается группа молодых людей и заявляет: мы мусульмане, остальные – не мусульмане, это уже такфиристы, даже если они ничего не знают про Шукри Мустафу?
– Да. Даже не обязательно, чтобы они читали про Мустафу Шукри. Вопрос такфира поднимается в отдельных книгах у различных исламских ученых. Но кто-то, прочитав одну или две книжки, переведенные на русский язык, – я вас уверяю, даже не в оригинале, – они приходят к каким-то выводам и решают придерживаться этой идеологии.
– То есть на Северном Кавказе нет "Ат-Такфир валь-хиджра" как полноценной организации со структурой, с каким-то общим лидером?
– Да, я очень в этом сомневаюсь. Например, я наблюдал за делом дагестанца Багавудина Омарова (он был задержан в ноябре 2018 года, его судят по обвинению в организации и руководстве отделения "Ат-Такфир валь-хиджра". Правозащитный центр "Мемориал" признал его политзаключенным. – Ред.), в этой ситуации особенно видно: человек не обладает какими-то соответствующими знаниями, образованием, и просто начал заниматься какой-то проповеднической, просветительской деятельностью в своем понимании. Несколько человек, у которых тоже нет знаний, просто слушали его как духовного лидера. А когда их привели в суд, они стали отказываться от показаний, которые были даны на предварительном следствии под давлением. Тогда их тоже арестовали, и они сейчас по этой же статье проходят.
– Как такфиристы соотносятся с другими религиозными группировками?
– Это довольно закрытые группы, достаточно замкнутые от других членов мусульманского сообщества. То есть они не посещают мечети, за редким исключением. Они очень непубличные, очень маленькие по размерам, они не общаются ни с кем.
– Значит, они держатся в стороне от радикалов из запрещенных группировок "Исламское государство" и "Имарат Кавказ"?
– Да. В том-то и дело, что те люди, которые занимаются такфиром, они выносили такфир практически всем по принципу "те, кто не с нами, те против нас": и вооруженному подполью, и официальному духовенству, и традиционному исламу, и нетрадиционному исламу, не говоря уже о людях, которые работают в госорганах.
***
Сегодня, если искать в интернете новости про "Ат-Такфир валь-хиджра" на арабском или русском языках, Google чаще всего выдает публикации о поимке приверженцев группировки в России. На втором месте – аналитические статьи с экскурсом в историю, где под "Ат-Такфир валь-хиджра" понимается именно объединение египтянина Мустафы Шукри, действовавшее в 1970-х годах.
Преступления тех, кто проникся идеями организации и проживал в России, как следует из СМИ, – это попытки вооруженных нападений, планирование взрывов, а также хранение боеприпасов, взрывчатки и запрещенной литературы.
Между тем за пределами России люди, относящие себя к "Ат-Такфир валь-хиджра", более активны. В различных странах о своей принадлежности к этой организации заявляли участники уже совершенных нападений на полицию и мирных жителей. Некоторых из бывших членов группировки обвинили в причастности к убийству в 1981 году президента Египта Анвара Садата.
Влияние "Ат-Такфир валь-хиджра" усматривали в действиях группировки "Аль-Муваххидин", которая устраивала массовые убийства жителей Алжира в ходе гражданской войны в 1990-х. С ней же ассоциировал себя в 2004 году Мухаммед Буйери – убийца бельгийского режиссера Тео Ван Гога, снявшего фильм о притеснении женщин в исламских странах.
О принадлежности к "Ат-Такфир валь-хиджра" заявляли и участники столкновений с египетскими силовиками на Синае в 2011 году. Активность членов движения в разное время была зарегистрирована также в Судане и Ливане.