Пандемия стала ближе
0
37
В Южной Осетии растет число инфицированных коронавирусом. Согласно официальным данным, на сегодняшнее утро в «красной зоне» находились 25 пациентов, еще 41 лечился на дому. Врачи говорят о начале пандемии, которая была неизбежна после снятия ограничений на границе с Россией 15 сентября.
По информации главного санитарного врача Южной Осетии Марины Кочиевой, за истекшие сутки еще десять жителей республики заразились коронавирусом. Таким образом, на утро 13 октября в инфекционном отделении находятся 25 пациентов с подтвержденной вирусной пневмонией.
Если сложить эти данные со статистикой на утро 12 октября, озвученной замминистра здравоохранения Аллой Чочиевой, то получается, что еще 41 человек с диагнозом COVID-19 лечится на дому под наблюдением врачей.
Иными словами, в Южной Осетии пандемия уже началась. Вопрос, который, наверное, волнует каждого жителя республики: подготовилась ли республиканская система здравоохранения к пандемии и в чем заключается эта подготовка?
Вице-спикер парламента Южной Осетии, врач анестезиолог-реаниматолог Александр Плиев – один из тех, кто проявлял обеспокоенность по этому поводу, когда пандемия только начиналась на Северном Кавказе. По мнению Плиева, главная проблема – это острая нехватка в республике анестезиологов-реаниматологов. Еще летом, до снятия карантинных ограничений, он сопоставил возможности местной системы здравоохранения с ресурсами, необходимыми для того, чтобы справиться с пандемией.
Алесандр Плиев предположил развитие событий по североосетинскому сценарию: примерно такой же процент от численности населения заболевает ежедневно, из них три четверти – больные, которых можно лечить на дому, но четверть – тяжелых, часть из которых нуждается в реанимационных мероприятиях. Тогда он пришел к выводу, что через три недели после вспышки заболеваемости из-за дефицита анестезиологов-реаниматологов врачи уже не смогут справляться с наплывом тяжелобольных, нуждающихся в ИВЛ.
Дефицит квалифицированных кадров – одно из тяжелых последствий многолетнего конфликта и изоляции республики, на преодоление которого уйдут годы. Медицина в этом смысле не стала исключением. Очевидно, что без помощи с Севера не обойтись, говорит Александр Плиев:
«У нас острая нехватка анестезиологов-реаниматологов, но у нас есть и определенные наработки, чтобы нам помогли из Российской Федерации и из ДНР.
– Я слышал от врачей, будто глава Минздрава Георгий Тотчиев потратил свой отпуск на поездку в Москву, там он договаривался с коллегами из российского Минздрава о помощи кадрами, о медицинском десанте на случай пандемии.
– Георгий Тотчиев договорился с Минздравом РФ по привлечению Андрея Николаевича Колесникова. Мы ожидаем приезд профессора в первых числах ноября. Андрей Николаевич бывал в Цхинвале, в прошлом году он проработал в реанимации республиканской больницы два месяца и продемонстрировал великолепные результаты: «вытащил» двух милиционеров, которых в перестрелке ранили бандиты. Он всю жизнь проработал в донецкой инфекционной больнице, у него огромный опыт работы именно с вирусными пневмониями. Он готов приехать. Я надеюсь, что он поможет нам с организационными мероприятиями, потому что это его конек.
– Он один приедет?
– Приедут трое. Его супруга, она прекрасный анестезиолог-реаниматолог, с ними приедет еще один доктор, профессор. То есть это такой медицинский десант, благодаря которому мы выйдем на качественно новый уровень».
По словам Александра Плиева, во второй половине сентября по приглашению Минздрава в Южную Осетию приезжали руководитель рабочей группы по коронавирусу в Северной Осетии, анестезиолог-реаниматолог Роланд Биченов и главный внештатный пульмонолог Северной Осетии Лаура Болиева. Они осмотрели объекты здравоохранения и составили целый ряд рекомендаций:
«Они дали нам рекомендации по методикам лечения, по необходимому количеству и поставкам кислорода и по помещениям, где должны располагаться больные COVID-19. Им понравилось состояние нашей детской больницы, и они рекомендовали перевести ее в ковид-госпиталь, как это сделали в Северной Осетии.
– На какое количество коек предполагается развернуть госпиталь?
– Сто тридцать коек. Из них сто пятнадцать – для взрослых и пятнадцать – для детей».
То есть приглашенные эксперты предусмотрели и такое развитие событий, при котором ресурсы инфекционного отделения республиканской больницы будут исчерпаны и возникнет необходимость в дополнительном стационаре для больных COVID-19. Новое помещение для госпиталя подбирали с учетом возможности его перепрофилирования без лишних усилий и затрат. Среди рассматриваемых параметров – возможность зонирования помещения, организации подачи кислорода к койкам и т.д. Среди всех медучреждений республики наиболее подходящим, по мнению североосетинских врачей, оказалось помещение детской больницы.
Сто тридцать коек, о которых говорил Александр Плиев, – это немало. К примеру, в Карачаево-Черкесии с постоянным населением около четырехсот тысяч человек хватило одной тысячи коек. Приблизительно еще три-четыре тысячи лечились на дому.
Правда, в начале пандемии республика пережила коллапс системы здравоохранения и оскандалилась на всю страну по двум причинам. Первая – изначально подготовили только двести или триста коек, их мгновенно заняли, и какое-то время госпитализировать тяжелобольных было некуда.
Причина вторая – республиканской Минздрав не защитил медперсонал скорой помощи, местных поликлиник и больниц такими же надежными средствами индивидуальной защиты, как персонал COVID-госпиталей. Почему-то местный Минздрав посчитал, что раз они не работают в госпиталях, то и защищать их не надо. А куда обращаются люди с температурой, с плохим самочувствием? Они или скорую вызывают, или в поликлинику идут.
В результате, врачи общей практики массово заразились в первый месяц пандемии, и в республике возник дефицит медицинского обслуживания. В Черкесске, например, скорую помощь приходилось ждать до шести часов.
Потом ситуацию выровняли. Более или менее стали понятны возможности местной медицины. Она справляется, если количество ежедневно заболевающих COVID-19 не превышает двухсот человек, из которых около пятидесяти человек нуждаются в госпитализации, а остальные болеют в легкой или средней форме на дому.
В пересчете на численность населения Южной Осетии – это 17 заболевающих ежедневно, из которых госпитализируют четверых. Если сравнивать в процентном отношении, то одна тысяча коек для КЧР, которых хватило, – это как 77 для РЮО с постоянным населением примерно в тридцать пять тысяч человек. То есть у Южной Осетии почти двойной запас против КЧР. Но есть еще одно обязательное условие, при котором возможностей медицины должно хватить: если люди будут соблюдать меры предосторожности, если высокопоставленные чиновники не будут разводить конспирологию в соцсетях и уверять сограждан, что никакого COVID не существует.
На Северном Кавказе поначалу пренебрегали предупреждениями врачей, но вскоре многие одумались, когда за браваду молодых стали расплачиваться старики. «Эхо Кавказа» знает семью, в которой молодой человек, не желавший ограничивать свою свободолюбивую натуру, заразил своих стариков. Бабушка пережила дедушку на три часа. Такая поучительная история.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
По информации главного санитарного врача Южной Осетии Марины Кочиевой, за истекшие сутки еще десять жителей республики заразились коронавирусом. Таким образом, на утро 13 октября в инфекционном отделении находятся 25 пациентов с подтвержденной вирусной пневмонией.
Если сложить эти данные со статистикой на утро 12 октября, озвученной замминистра здравоохранения Аллой Чочиевой, то получается, что еще 41 человек с диагнозом COVID-19 лечится на дому под наблюдением врачей.
Иными словами, в Южной Осетии пандемия уже началась. Вопрос, который, наверное, волнует каждого жителя республики: подготовилась ли республиканская система здравоохранения к пандемии и в чем заключается эта подготовка?
Вице-спикер парламента Южной Осетии, врач анестезиолог-реаниматолог Александр Плиев – один из тех, кто проявлял обеспокоенность по этому поводу, когда пандемия только начиналась на Северном Кавказе. По мнению Плиева, главная проблема – это острая нехватка в республике анестезиологов-реаниматологов. Еще летом, до снятия карантинных ограничений, он сопоставил возможности местной системы здравоохранения с ресурсами, необходимыми для того, чтобы справиться с пандемией.
Алесандр Плиев предположил развитие событий по североосетинскому сценарию: примерно такой же процент от численности населения заболевает ежедневно, из них три четверти – больные, которых можно лечить на дому, но четверть – тяжелых, часть из которых нуждается в реанимационных мероприятиях. Тогда он пришел к выводу, что через три недели после вспышки заболеваемости из-за дефицита анестезиологов-реаниматологов врачи уже не смогут справляться с наплывом тяжелобольных, нуждающихся в ИВЛ.
Дефицит квалифицированных кадров – одно из тяжелых последствий многолетнего конфликта и изоляции республики, на преодоление которого уйдут годы. Медицина в этом смысле не стала исключением. Очевидно, что без помощи с Севера не обойтись, говорит Александр Плиев:
«У нас острая нехватка анестезиологов-реаниматологов, но у нас есть и определенные наработки, чтобы нам помогли из Российской Федерации и из ДНР.
– Я слышал от врачей, будто глава Минздрава Георгий Тотчиев потратил свой отпуск на поездку в Москву, там он договаривался с коллегами из российского Минздрава о помощи кадрами, о медицинском десанте на случай пандемии.
– Георгий Тотчиев договорился с Минздравом РФ по привлечению Андрея Николаевича Колесникова. Мы ожидаем приезд профессора в первых числах ноября. Андрей Николаевич бывал в Цхинвале, в прошлом году он проработал в реанимации республиканской больницы два месяца и продемонстрировал великолепные результаты: «вытащил» двух милиционеров, которых в перестрелке ранили бандиты. Он всю жизнь проработал в донецкой инфекционной больнице, у него огромный опыт работы именно с вирусными пневмониями. Он готов приехать. Я надеюсь, что он поможет нам с организационными мероприятиями, потому что это его конек.
– Он один приедет?
– Приедут трое. Его супруга, она прекрасный анестезиолог-реаниматолог, с ними приедет еще один доктор, профессор. То есть это такой медицинский десант, благодаря которому мы выйдем на качественно новый уровень».
По словам Александра Плиева, во второй половине сентября по приглашению Минздрава в Южную Осетию приезжали руководитель рабочей группы по коронавирусу в Северной Осетии, анестезиолог-реаниматолог Роланд Биченов и главный внештатный пульмонолог Северной Осетии Лаура Болиева. Они осмотрели объекты здравоохранения и составили целый ряд рекомендаций:
«Они дали нам рекомендации по методикам лечения, по необходимому количеству и поставкам кислорода и по помещениям, где должны располагаться больные COVID-19. Им понравилось состояние нашей детской больницы, и они рекомендовали перевести ее в ковид-госпиталь, как это сделали в Северной Осетии.
– На какое количество коек предполагается развернуть госпиталь?
– Сто тридцать коек. Из них сто пятнадцать – для взрослых и пятнадцать – для детей».
То есть приглашенные эксперты предусмотрели и такое развитие событий, при котором ресурсы инфекционного отделения республиканской больницы будут исчерпаны и возникнет необходимость в дополнительном стационаре для больных COVID-19. Новое помещение для госпиталя подбирали с учетом возможности его перепрофилирования без лишних усилий и затрат. Среди рассматриваемых параметров – возможность зонирования помещения, организации подачи кислорода к койкам и т.д. Среди всех медучреждений республики наиболее подходящим, по мнению североосетинских врачей, оказалось помещение детской больницы.
Сто тридцать коек, о которых говорил Александр Плиев, – это немало. К примеру, в Карачаево-Черкесии с постоянным населением около четырехсот тысяч человек хватило одной тысячи коек. Приблизительно еще три-четыре тысячи лечились на дому.
Правда, в начале пандемии республика пережила коллапс системы здравоохранения и оскандалилась на всю страну по двум причинам. Первая – изначально подготовили только двести или триста коек, их мгновенно заняли, и какое-то время госпитализировать тяжелобольных было некуда.
Причина вторая – республиканской Минздрав не защитил медперсонал скорой помощи, местных поликлиник и больниц такими же надежными средствами индивидуальной защиты, как персонал COVID-госпиталей. Почему-то местный Минздрав посчитал, что раз они не работают в госпиталях, то и защищать их не надо. А куда обращаются люди с температурой, с плохим самочувствием? Они или скорую вызывают, или в поликлинику идут.
В результате, врачи общей практики массово заразились в первый месяц пандемии, и в республике возник дефицит медицинского обслуживания. В Черкесске, например, скорую помощь приходилось ждать до шести часов.
Потом ситуацию выровняли. Более или менее стали понятны возможности местной медицины. Она справляется, если количество ежедневно заболевающих COVID-19 не превышает двухсот человек, из которых около пятидесяти человек нуждаются в госпитализации, а остальные болеют в легкой или средней форме на дому.
В пересчете на численность населения Южной Осетии – это 17 заболевающих ежедневно, из которых госпитализируют четверых. Если сравнивать в процентном отношении, то одна тысяча коек для КЧР, которых хватило, – это как 77 для РЮО с постоянным населением примерно в тридцать пять тысяч человек. То есть у Южной Осетии почти двойной запас против КЧР. Но есть еще одно обязательное условие, при котором возможностей медицины должно хватить: если люди будут соблюдать меры предосторожности, если высокопоставленные чиновники не будут разводить конспирологию в соцсетях и уверять сограждан, что никакого COVID не существует.
На Северном Кавказе поначалу пренебрегали предупреждениями врачей, но вскоре многие одумались, когда за браваду молодых стали расплачиваться старики. «Эхо Кавказа» знает семью, в которой молодой человек, не желавший ограничивать свою свободолюбивую натуру, заразил своих стариков. Бабушка пережила дедушку на три часа. Такая поучительная история.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия