Родственные связи глав регионов и их подчиненных, а также аффилированный с ними бизнес мало кого удивляют в России. Ситуация усугубляется отсутствием реальных социальных лифтов, с чем не в силах эффективно бороться федеральная власть. Результатом все более усиливающихся кланов становится ухудшение управленческих кадров и увеличение коррупционных рисков.

Династийная власть

Советская модель управления, когда на чиновничьи династии смотрели косо, осталась в прошлом. Для западной модели «рациональной бюрократии», при которой управленцы выбираются на основе экзамена и в зависимости от квалификации, российская почва оказалась неблагодатной. В результате, как заявил «Коммерсанту» политолог Владимир Слатинов, чиновники на высоких статусных позициях в России стремятся «порадеть родному человечку», решить проблему доверия и сохранить преемственность передачи капитала — как статусного, так и финансового.

Наиболее ярким примером этому в центральной части страны является Белгородская область, которую с 1993 года возглавляет Евгений Савченко. Его брат Александр с 1996 по 2009 год был главой Краснояружского района, а затем занял пост в общественном совете при облздраве. Вице-мэром Белгорода до недавнего времени был племянник губернатора Михаил Савченко, который до 2018 года являлся директором принадлежащего области АО «Корпорация «Развитие»» и экс-депутатом облдумы. Теперь Михаил занимается бизнесом.

Другие высокопоставленные белгородские чиновники также имеют удачно устроившихся родственников. У экс-вице-губернаторов Валерия Сергачева и Николая Калашникова сыновья возглавляют Алексеевский и Ивнянский районы области. У бывшего мэра Белгорода Георгия Голикова сын Василий — первый вице-мэр областного центра. После Николая Бровченко, трижды избиравшегося главой Красногвардейского района, его место перешло сыну Игорю. Так же как и пост главы областного управления культуры — от Сергея Курганского — его сыну Константину.

Схожая ситуация в Ульяновской области, которой почти 15 лет руководит Сергей Морозов. Его сын Михаил с 2017 по 2019 год был главой Засвияжского района Ульяновска, а потом переместился в кресло руководителя городского контрольно-ревизионного управления. Второйсын губернатора Евгений — замруководителя по экономике и финансам МУП «Ульяновские городские электрические сети». У мэра Ульяновска Сергея Паньчина, в прошлом возглавлявшего «Ульяновскводоканал», теперь сын Сергей занимает там пост замдиректора по финансам.

Не отстают и другие регионы. Так, у спикера Липецкого областного совета депутатов Павла Путилина зять Сергей Шаронин с конца 2017 года занимает должность начальника управления инвестиций и международных связей в администрации области.

У председателя законодательного собрания Санкт-Петербурга Вячеслава Макаровародственники работают в администрации Петроградского района северной столицы. К примеру, его дочь Марина Лыбанева — уже первый замглавы района, племянник Евгений Кукушкин — глава районного отдела здравоохранения, а брат Николай — замдиректора ОАО «Садово-парковое предприятие «Центральное»», которое принадлежит комитету имущественных отношений и с 2011 по 2017 годы получило госконтракты на сумму более 1,2 млрд рублей.

У вице-спикера Ставропольской краевой думы Александра Кузьмина сын Кирилл — уполномоченный по защите прав предпринимателей в регионе. В свою очередь сын спикера заксобрания Краснодарского края Юрия Бурлачко Максим в свои 27 лет стал депутатом городской думы Краснодара.

У депутата Госдумы Владимира Синяговского, в прошлом главы Новороссийска, дочь Оксана— судья Ленинского суда Краснодара, сын Сергей до недавнего времени работал замначальника главного следственного управления СКР по Москве, племянник Роман — глава Славянского района. Второго племянника — Руслана, занимавшего должность замначальника таможенного поста в порту Кавказ, три года назад поймали на взятке.

Крымская теща

Пришедший к власти в Крыму в год его присоединения к России Сергей Аксенов сразу стал привлекать на управленческую работу своих родственников, «на голубом глазу» утверждая, что никаких проблем в работе их, например, депутатами парламента, он не видит.

В текущем году во второй раз в Госсовет Крыма избрался его отец Валерий, сестра супруги Евгения Добрыня была в предыдущем составе республиканского парламента. По данным СМИ, гражданский муж Евгении Андрей Дедюхин уже пять лет возглавляет департамент рыбного хозяйства крымского Министерства сельского хозяйства. А ее мать Людмила Добрыня заседает в Общественной палаты Крыма.

Во второй раз стала депутатом крымского парламента Ольга Виноградова — супруга вице-премьера Крыма Дмитрия Полонского.

Особенности культуры

В национальных регионах клановость управленцев имеет некоторые отличия от других территорий. «В некоторых из них семейственность во власти связана с особенностями местной культуры»,— утверждает политолог Ростислав Туровский. В качестве примера он приводит Республику Тыва — у возглавляющего с 2007 года регион Шолбана Кара-оола брат Юрий Кара-оол является депутатом республиканского парламента.

В Татарстане брат президента Рустама Минниханова Рифкат возглавляет бюджетное учреждение «Безопасность дорожного движения», а до 2016 года руководил татарстанским ГИБДД. Второй брат главы республики Раис с 1999 года во главе Сабинского района. Братья Метшины — Ильсур и Айдар — мэры Казани и Нижнекамска соответственно.

Кавказская родня

По словам директора Центра региональных исследований и урбанистики ИПЭИ РАНХиГС Константина Казенина, на Северном Кавказе клановость во власти и бизнесе обусловлена несколько иными причинами, нежели в остальной России. Там группы, основанные не всегда на принадлежности к одной семье, но иногда на единстве этнического происхождения, на общей малой родине или просто общих прагматических интереса, имеют вес за пределами чиновничьих кабинетов.

В Дагестане задача разрушения таких групп стояла перед несколькими руководителями республики — Муху Алиевым, Магомедсаламом Магомедовым, Рамазаном Абдулатиповым. Однако они сами были включены в такие группы либо выстраивали их заново в процессе борьбы с другими, отмечает «Коммерсант».

Старые группы сохраняются и при «варяге» Владимире Васильеве. Так, сын нынешнего спикера Народного собрания Дагестана Хизри Шихсаидова Даниял возглавляет собрание депутатов Буйнакского района. В 2015 году, будучи главой этого района, он был задержан сотрудниками СКР и ФСБ по подозрению в мошенничестве и хищении. Впоследствии он был отпущен под домашний арест и больше о его уголовном деле ничего не было слышно.

Серьезный удар был нанесен в начале 2019 года по клану Арашуковых в КЧР, после того, как были задержаны сенатор Рауф Арашуков и его отец — советник гендиректора ООО «Газпром межрегионгаз» Рауль Арашуков.

Как отмечает Казенин, федеральная власть пытается бороться с системой распределения влияния в республиках Северного Кавказа, но «довольно избирательно». «Многие семьи в Дагестане, Карачаево-Черкесии и других регионах оказались под ударом уголовных дел, а кто-то остался при своих», — говорит он.

Недавно депутаты парламента Кабардино-Балкарии выбрали главой республики Казбека Кокова— сына Валерия Кокова, руководившего регионом с 1992 по 2005 год.

Чеченский феномен

По данным СМИ, на 2018 год родственники нынешнего главы Чечни Рамзана Кадырова, правящего республикой с 2007 года, занимают 30% высоких должностей. Интересно, что после назначения 28-летнего родственника главы региона Хас-Магомеда Кадырова мэром Аргуна, пресс-секретарь чеченского лидера Альви Каримов заявлял, что «стратегия Кадырова в том, чтобы бороться с коррупцией, а не развивать ее».

По мнению экспертов, феномен клановости Чечни возник из-за прошедших там двух военных кампаний. «В Чечне важно было создать сплоченную правящую группу, федеральный центр сделал ставку на тех, кто мог гарантировать мир в регионе», — говорит Туровский.

Приближенный бизнес

Близкие родственники высокопоставленных чиновников в регионах зачастую имеют достаточно прибыльный бизнес. Так, жена ставшего недавно губернатором Хабаровского края Сергея Фургала Лариса Стародубова владеет 25%-ной долей в единственном на Дальнем Востоке предприятии черной металлургии.

Сын губернатора Красноярского края Александра Усса Артем — соучредитель компании «СМ. Сити», где директор — советник губернатора Александр Коропачинский.

Сын мэра Новосибирска Анатолия Локотя Богдан — гендиректор и совладелец «ИПФ-Сети», которая появилась в августе 2019 года. Компания занимается передачей электроэнергии. Супруга мэра — главный инспектор Контрольно-счетной палаты Новосибирской области.

Сын президента группы «БизнесСфера» Николая Чудаева Евгений в декабре 2018 года стал министром строительства Самарской области. До своего назначения он работал гендиректором в принадлежащей «БизнесСфере» девелоперской компаний «Древо», выполняющей работы по госконтрактам. «В июле 2019 года представители федерального проекта по безопасности и борьбе с коррупцией потребовали от губернатора Самарской области Дмитрия Азароваотправить в отставку министра строительства региона. Губернатор Дмитрий Азаров пока не отреагировал на обращение», — отмечает издание.

Федеральный пример

Хоть федеральная власть пытается каким-то образом сдержать развитие клановости в регионах, ей это не очень удается. Даже приход в регионы губернаторов-«варягов» лишь немного ослабляет родственные связи в местной элите. Новоприбывшие вскорости сами пристраивают поближе своих сослуживцев, друзей и бывших коллег. При этом присланные руководители часто рассматривают свое назначение как временную командировку.

Не сильно помогают в борьбе с клановостью проводимый на федеральном уровне с 2017 года всероссийский конкурс управленцев «Лидеры России», а также организованные в некоторых регионах похожие проекты.

По мнению Владимира Слатинова, в целом конкурентные механизмы пока не приживаются, и как долгосрочный и общий тренд наблюдается снижение качества кадров.

Федеральному центру сложнее стало упрекать регионы в клановости и семейственности после прошлогоднего назначения министром сельского хозяйства Дмитрия Патрушева (сын секретаря Совета безопасности, бывшего главы ФСБ Николая Патрушева; ранее возглавлял правление Россельхозбанка).

«Полноценной меритократической системы — «власти компетентных» — в кадровой политике ни на региональном, ни на федеральном уровне не сформировалось, протекционизм доминирует», — уверен Ростислав Туровский.