Родные убитых в КЧР — об аресте Арашуковых, бездействии следствия и запуганном народе республики

После того, как на минувшей неделе был арестован сенатор от Карачаево-Черкесской республики Рауф Арашуков, у семей убитых почти девять лет назад лидера молодежной общественной организации Адыгэ Хасэ Аслана Жукова и советника президента республики Фраля Шебзухова появилась надежда на то, что теперь имя заказчика этих жестоких преступлений будет публично названо, а сам он понесет заслуженное наказание. В интервью Znak.com родственники Жукова и Шебзухова рассказали, как они отреагировали на долгожданный для них арест Арашукова-младшего, как КЧР жила последние годы и почему следствие так долго не привлекало сенатора к уголовной ответственности. - Расследование уголовного дела об убийстве Аслана Жукова спустя 8,5 лет возобновлено. Будет продолжено и расследование дела об убийстве Фраля Шебзухова, в рамках которого все же будет установлен заказчик. Есть ли у вас сейчас уверенность, что сейчас следствие докажет причастность Рауфа Арашукова к убийствам ваших родных? Алла Камбиева, сестра Аслана Жукова: В последние годы у нас уже не было никаких надежд, а сейчас нас, кажется, услышали. Все эти годы мы бились здесь, в республике, но следствие и власть лишь закрывали глаза, отмахивались. Этим летом мы решили, что, наверное, наше время пришло, мы стали более активно себя вести, и митинги, и пикеты устаивали в разных городах, к зданию СК ходили. Так до Москвы и дошла информация, уголовные дела об убийстве Аслана [Жукова] и Фраля [Шебзухова] забрали на расследование в центральный аппарат СК. Руслан Шебзухов, брат Фраля Шебзухова: У меня теперь есть теперь полная уверенность, что [заказчик убийства Фраля Шебзухова] будет установлен. Арест Арашукова инициировали очень большие люди в Москве, думаю, что назад в этом деле никто не пойдет. Арест Арашукова был громким, резонансным. Мне многие звонили и поздравляли, что, наконец, мы добились своего. - Пикеты и митинги вы проводили же не только этим летом, но и раньше, не единожды писали обращения и в СКР и в МВД. Почему, как вам кажется, Москва заметила вас только сейчас, и уголовными делами только сейчас начал заниматься центральный аппарат СКР? Алла Камбиева: Мне кажется, это произошло, потому что еще 2-3 года я писала обращение Ивану Ивановичу Сыдоруку (заместитель генпрокурора РФ - прим. ред), говорила ему, что дело не рассматривается. Мне обещали помочь. Еще после того, как мы летом организовали с Шебзуховыми пресс-конференцию, нас увидела депутат Госдумы Тамара Плетнева, которая была в ужасе от нашей истории, посочувствовала нам, обещала тоже посодействовать и вытащить правду наружу. Она руку, думаю, тоже приложила, она же работает в комитете по защите семьи. Руслан Шебзухов: В КЧР [следственные] органы специально тормозили расследование, ведь они были буквально все ставленниками Арашуковых. Никто бы в республике не посмел никогда арестовать Арашуковых. Ко мне в сентябре приезжал полковник ФСБ, просил тогда о его визите ничего никому не говорить, он меня допрашивал, и вот тогда я понял: мы добились своего. - Алла Юрьевна, как вам кажется, почему дело об убийстве вашего брата не было расследовано еще в 2010 году? Что тогда, на ваш взгляд, помешало следователям установить заказчика, добиться правдивых показаний от Расула Аджиева, который признался в убийстве Жукова, но настаивал, что совершил его из-за ревности к девушке? Насколько мне известно, та самая девушка, с которой встречался Аслан Жуков, рассказывала следователям, что Жуков говорил ей о серьезном конфликте с Рауфом Арашуковым и высказывал опасения, что из-за этих разногласий его могут убить. Эти показания девушки нашли какое-то отражение в материалах дела? Они вообще были проверены? Арашуков-младший был хотя бы свидетелем по делу, его допрашивали? Алла Камбиева: Что помешало расследованию? Сами следователи! По делу [об убийстве Аслана Жукова] следователем был Тимур Бетуганов, который был в близких отношениях с Рауфом Арашуковым. Они очень дружили, поэтому Бетуганов делал все указке Арашукова. Следователь даже просил свидетелей по делу менять показания в угоду Арашукову. Когда же Бетуганов провел расследование убийства моего брата так, как надо было Арашукову, то получил в качестве подарка джип, а потом они вместе отправились отдыхать в Испанию. Еще одним следователем по нашему делу была Зарета Джанкезова, которая спрашивала мою маму, почему ей дома не сидится, почему она постоянно узнает разные обстоятельства уголовного дела. Мама тогда сказала, что будет жаловаться в Москву, а Джанкезова ей ответила, что мы можем хоть к Господу Богу обращаться, но дело уже закрыто, потому что проплачено, поэтому сделать ничего нельзя. Теперь Тимур Бетуганов начальник [центра по противодействию экстремизму МВД в КЧР], а Зарета Джанкезова стала заместителем начальник следственного управления по КЧР. То есть их не наказали даже, не понизили в должности, они получили повышение! Когда я смотрела материалы уголовного дела [об убийстве Аслана Жукова], то я не видела даже, чтобы Арашукова допрашивали, никаких действий в отношении него не производили, хотя о конфликте моего брата и Арашукова было известно, это было в показаниях девушки Аслана. Но при этом мне известно, что материалы против Арашукова следствие все-таки собирало, но все это хранилось отдельно. Поэтому когда центральный аппарат СКР затребовал все материалы по Арашукову, то все эти папки с документами отправились в Москву. Рауф Арашуков тесно дружил с [Казбеком] Булатовым (летом был и. о. руководителя следственного управления СК по КЧР, сейчас занимает должность первого заместителя главы ведомства - прим. ред.), они ходили по ресторанам вместе, Булатов был на дне рождении Рауля Арашукова, где еще Николай Басков выступал, на том дне рождения было много силовиков. Конечно, во время такой дружбы Булатов ничего бы не передал в Москву против Арашукова-младшего, но в виде компромата на всякий случай хранил. - С момента убийства вашего брата Аслана Жукова прошло почти 9 лет. В августе 2018 года Расул Аджиев вновь пришел к следователям, признавшись на этот раз, что он убил Жукова по заказу сенатора Арашукова. Как вам кажется, почему Аджиев пошел на этот шаг именно сейчас после стольких лет молчания? Алла Камбиева: Мне не то, что кажется, я точно знаю, что Аджиев пошел сдаваться следователям, потому что летом [2018 года] его самого хотели устранить. Кто именно должен был убить Аджиева, я точно не знаю, но это должны были быть люди Арашукова. Расул Аджиев, испугавшись за свою жизнь, написал явку с повинной. Тогда же он рассказал, что в 2010 году придумал версию о том, что убил Аслана [Жукова] из-за ревности, потому что этого от него требовал Рауф [Арашукуов]. Когда Расул Аджиев пришел сдаваться, то его даже не арестовали, даже домашнего ареста не назначили, его просто отпустили домой. Я пришла к следователю, стала возмущаться, почему убийца моего брата находится на свободе? Мне следователь говорил, что не доверяет показаниям Аджиева, потому что раньше он одну версию говорил, сейчас другую, будто бы нет гарантий, что Аджиев не выдвинет третью версию. Но потом все-таки Аджиева арестовали. - О том, что Рауф Арашуков может быть причастен к убийству Аслана Жукова говорили в 2012 и в 2017 годах один из исполнителей убийства советника президента КЧР Фраля Шебзухова Магомет Джубуев и организатор этого преступления предприниматель Рустам Копсергенов. И Джубуев, и Копсергенов настаивали и на причастности Рауфа Арашукова к убийству Шебзухова, называли суммы, обещанные сенатором за совершение преступлений. Почему, на ваш взгляд, следствие не предпринимало никаких действий в отношении Арашукова-младшего столько лет, когда фигуранты дела неоднократно открыто называли его заказчиком двух убийств? Алла Камбиева: Это объясняется только тем, что все властные и силовые структуры сами были подвластны Арашуковым! Все под ним! Руслан Шебзухов: Когда я спрашивал, почему следствие не обращает внимание на показания о том, что Арашуков причастен к убийству моего брата, мне всегда приходили отписки, мол, мы расследуем, ждите, или дело передали новому более опытному следователю. Конечно, когда начальников в следствии ставят за деньги, то они должны подчиняться тому, кто им эту должность купил. - Насколько я понимаю, убийства Жукова и Шебзухова стали своего рода результатами многолетней борьбы двух кланов в КЧР - Арашуковых и сторонников экс-сенатора от республики Вячеслава Дерева, которые боролись между собой за влияние в КЧР, получение руководящих должностей. Скажите, как вообще на жизни республики отражалось это противоборство? Было ли у вас ощущение, что вы живете не в правовом государстве, а в республике с местными порядками, установленными тем или иными представителями элиты? Алла Камбиева: Не было никакого противоборства. У семьи Вячеслава Дерева было большое предприятие, они труженики настоящие, постоянно что-то для КЧР создавали, в развитие сельского хозяйства вкладывались, в строительство. Деревы давали рабочие места жителям республики, вовремя платили зарплату, причем хорошую такую зарплату, у людей были гарантии, что завтра будет работа, братья Деревы никого не обижали. Когда, например, Вячеслав Дерев был сенатором от КЧР и приезжал в республику, у него была всего одна машина сопровождения, он никогда не занимал всю дорогу, из-за него не останавливалось движение транспорта. Вячеслав Дерев всегда вел себя интеллигентно, он был хорошо воспитан. А у Арашукова было по 12 машин в кортеже и даже больше. Борьба, если и была, то только со стороны Арашукова-младшего. Он как капризный ребенок, он не мог пережить, чтобы кто-то был впереди него. Поэтому Рауф Арашуков старался подавить всех, кто был лучше, любой ценой. Арашуков сделал все, чтобы посадить Дерева, забрал у него бизнес и свободу. Весь конфликт между Деревым и Арашуковым происходил только из-за закомплексованности и и амбициозности Арашукова. Какое правовое государство? У меня не было и нет ощущения, что в республике соблюдаются права людей. Например, после моего очередного пикета летом 2018 года меня пригласили на прием к прокурору КЧР [Александру Терещенко]. Он меня выслушал, а потом с такой издевкой стал говорить со мной, так по-хамски себя вел. Мама [Аслана Жукова] не выдержала, а я скрывала свои эмоции. Прокурор меня спрашивал: А что мы можем сделать? . Как это вообще? Прокурор республики, и ничего не может сделать, и так относится к людям? Я вот тогда окончательно поняла, что никто заниматься расследованием не будет, никто никого не хочет защищать. На многих друзей моего брата, кто до сих пор нас поддерживает, возбуждались липовые дела, одного даже избила охрана Арашукова. Давление сильное оказывалось, чего только не было. Меня, к счастью, этого не коснулось, нашу семью не трогали. Мама [Аслана Жукова] просила никого не вступаться, не лезть на рожон, потому что она бы не перенесла смерть кого-то из друзей Аслана [Жукова]. Руслан Шебзухов: Братья Деревы создали сами свой бизнес с нуля, они, правда, очень много людям помогали. Арашуковым, конечно, не нравилось, что Деревы тоже имеют какое-то влияние, например, на совет старейшин, участвуют в каких-то общественных мероприятиях. Арашуковы хотели быть выше всех в республике, а Вячеслав Дерев им очень мешал в этом. Законы в нашей республике вообще не работают, Арашуковы были уверены, что их никогда не посадят, что они могут делать все, что хотят. Но сейчас они зашли слишком далеко. Когда я боролся за то, чтобы были найдены заказчики убийства моего брата Фраля [Шебзухова], то я не чувствовал себя в безопасности в республике, мне все говорили, что меня тоже могут убить. Если даже брата, советника президента, убили, то я вообще кто? Простой рабочий, тем более уже на пенсии, кто бы меня защитил? Меня убрать это как раз плюнуть. - Скажите, когда вы поняли, что следствие по каким-то причинам не заинтересовано в полноценном расследовании убийств ваших родных, силовики не могут и не хотят вас защищать, у вас не появлялась мысль обратиться к оппонентам Арашуковых, чтобы с помощью другого клана добиваться справедливости? Алла Камбиева: Нет! Нет! Нет! Если бы мы только хотели, мы бы с первого дня после смерти Аслана [Жукова] так поступили, потому что у нас была такая возможность. Но мы даже на эмоциях не стали этого делать. Нам рассказывали, где живет Расул Аджиев, мы знали все о его передвижениях, но сделать с ним то, что он сделал с Асланом [Жуковым], мы бы никогда не смогли. Если бы кто-то из нашей семьи отомстил Аджиеву, то его бы сразу посадили, а дело бы об убийстве Аслана [Жукова] замяли, а мы хотели и хотим, чтобы наказали того, кто все это заварил. И, конечно, мы не хотели, чтобы еще одна мать потеряла своего сына, чтобы еще одна мать мучалась так. Арашуков понесет наказание, я верю в Высший суд. Руслан Шебзухова: Я никогда не обращался к посторонним людям за помощью, всегда пытался искать справедливости в прокуратуре и в СКР. Знаете, Арашуковы на всякие праздники любили запускать много салютов и фейерверков. Я долго просил Аллаха, чтобы каждый этот фейерверк стал для них последним в их жизни. Аллах меня услышал. - Клан экс-сенатора Вячеслава Дерева был разгромлен в начале 2018 года, когда Дерева арестовали по делу о незаконном возврате НДС фирмами Киево-Жураки и Меркурий-2 , которыми он руководил. Сейчас на наших глазах происходит уничтожение клана Арашуковых. На ваш взгляд, эти процессы можно назвать победой закона, это своего рода торжество правосудия? Или, быть может, Арашуковых сместили еще более могущественные кланы? Ведь известно, что у Арашуковых был затяжной конфликт не только с главой КЧР Рашидом Темрезовым, но и с главой Чечни Рамзаном Кадыровым. Алла Камбиева: Лучше я не буду говорить о том, чего не знаю наверняка. Руслан Шебзухов: Я одно время был очень разочарован в России, что в нашей стране без денег ничего не решить, а вот сейчас я снова верю, что закон работает, что справедливости можно добиться, но только в Москве. Спасибо тем силовикам, кто на высоких постах. - Кстати, как жители КЧР вообще оценивают поведение главы республики Рашида Темрезова во всей этой ситуации? Темрезов, от чьего лица Рауф Арашуков и был сенатором в Совета Федерации, до сих пор никак не прокомментировал аресты, уголовные дела. На ваш взгляд, Темрезов справляется с урегулированием внутриэлитных конфликтов, решением проблем людей? Алла Камбиева: Из всех президентов, кто был в КЧР, Темрезов, наверное, лучший. Видно, что он работает. Но каким же для меня было разочарованием и шоком, когда он о нашей республики отправил в Совет Федерации Рауфа Арашукова. До сих пор не понимаю, что Темрезова сподвигло на этот шаг, ведь он знал, что Арашукова подозревают к двум убийствам! В республике до сих пор не вспыхнуло пламя не потому, что Темрезов что-то там сделал. Просто люди сами понимают, что нельзя доводить до конфликта ожесточенного. Мой брат Аслан [Жуков] всегда успокаивал молодежь, чтобы те всегда оставались в правовом поле. Руслан Шебзухов: Люди во власти решают только свои проблемы, свою выгоду ищут, на себя одеяло тянут, им не до просто народа. Пенсии, социальные выплаты, зарплаты учителям и врачам постоянно задерживают, могут вообще не заплатить. Работы в республике вообще почти нет. - Расскажите, а каково сейчас людям живется в КЧР, готовы ли жители республики открыто противостоять беспределу во власти и силовых структурах? Алла Кабаева: Людям в республике, конечно, тяжело жить. Все боятся открыто мнение высказывать, переживают за свою жизнь, за семью, все дома только тихонечко недовольства высказывают. А что делать? Все работают потихоньку, никто не хочет терять работу, никто не хочет проблем своим родным, потому что ее итак почти нет. Когда, помню, Вячеслава Дерева арестовали, люди были готовы, вроде, выйти на пикет, никто не верил в его невиновность, но так никто и не вышел. Руслан Шебзухов: Люди не выйдут на улицы, все боятся. Никто нам и не разрешит. Не дай бог, кто вообще будет сопротивляться. Арашуковы всех запугали, даже когда их арестовали, все равно боятся, опасно против них играть.