Алексей Татаринцев: Главное, чтоб не пришлось петь кверх ногами
19 февраля Государственный театр оперы и балета им. Д. К. Сивцева-Суоруна Омоллоона покажет оперу «Риголетто», в которой роль Герцога Мантуанского исполнит великолепный Алексей Татаринцев.
Артист Московского театра «Новая опера» им. Е.В. Колобова, приглашенный солист Большого театра, сотрудничающий с ведущими оперными театрами в России и за рубежом, имя на международных фестивалях разных стран.
Лауреат Российской национальной театральной премии «Золотая маска», Международного конкурса теноров памяти Лучано Паваротти и Национальной оперной премии «Онегин» в номинации «Мастер сцены».
Партию Герцога в опере «Риголетто» Алексей Татаринцев исполнял в Палм-Бич Опера в Майями в США и в Опере Мальмё в Швеции.
А теперь и в Якутске!
— Алексей, давно не виделись! Рады будем снова вас видеть, теперь уже на постановке Михаила Панджавидзе в опере «Риголетто». Смотрели уже наш спектакль?
— Да, посмотрел. А вы знаете, постановки Панджавидзе мне знакомы. Он же ставил «Риголетто» во многих театрах, и я даже исполнял партию Герцога Мантуанского на Шаляпинском фестивале в Казани в его постановке. Поэтому мне всё это близко, понятно, и я готов снова исполнить эту партию в Якутске.
— Нашу сцену и нашего зрителя вы тоже уже прекрасно знаете, прочувствовали это всё на проекте «Чайковский фест. Якутск». Кажется, он был совсем недавно, и впечатления от него ещё очень живы.
— Да! Я с огромной любовью вспоминаю эти ощущения! До сих пор мы говорим об этом в кругу семьи с Агундой Кулаевой, вспоминая, как было классно в Якутске. Хоть это и самый северный театр, но, знаете, он был настолько тёплым, даже горячим, что полностью растопил наши сердца.
— Хочется думать, что опера «Риголетто» всколыхнет эти приятные впечатления.
— Уже! И публика, наверное, тоже будет этого ждать. Тогда было успешное выступление в «Онегине», но сейчас у нас всё-таки другая опера. Может, для тенора более требовательная: здесь и тесситура немножко другая, и очень много таких изящных канцонетт. Они мелодичные, лёгкие, весёлые, и сами в себе не несут мрачного смысла, который приобретают на контрасте со всем сюжетом.
— Герцог, по-вашему, каков? Это злодей? Или столь легкомысленный человек, что даже не задумывается о том, что, по сути, он душегуб?
— Тоже вопрос, да. Трактовки Герцога везде разные — и в мире, и в России, где я пел. Некоторые режиссёры хотят показать, что он, несмотря на свои очень красивые арии (и популярнейшую песенку «Сердце красавицы склонно к измене»), отъявленный злодей, весьма коварный. А есть режиссёры, которые: ну, он такой, таким его воспитали, и что с ним поделать. Его таким сотворила власть и деньги.
— Ну а вы сами-то на чьей стороне?
— Мне какой-то средний вариант больше подходит. Не хочется его делать совсем уж злодеем.
— А как тогда?
— Многие актёры и певцы говорят, что даже если ты исполняешь самого худшего героя, все рано надо его понять, почему он такой. Может, он просто не умеет по-другому?
— Трудно быть приличным человеком в развращенном вседозволенностью обществе?
— Да. Но в то же время мелькает мысль, что он, может быть, действительно чувствовал любовь к Джильде? Хотя дальше опять начинается его бессовестная жизнь...
— Чему немало способствует окружение! — Но поскольку он сам себе власть, что может его изменить? Может, был бы какой наставник...
— В общем, мы хотим его понять?!
— Естественно! Я буду стараться, чтобы мы его поняли.
— А вы знали, что песенку герцога вам придётся петь на люстре?
— Ой, ну не страшно! А люстра там качается или нет, не помню?
— Качается.
— Знаете, у меня была постановка в Швеции, в городе Мальмё. Там тоже крутящаяся сцена, как в Якутске. И тоже — крутая лестница. И с каждым шагом своей баллады мой герой должен подниматься всё выше и выше, и выше. На каждой ступеньке — девушки, их порядка двадцати, и пока он поднимается и поёт, нужно ставить этих девушек в разные позы. И на всём этом приходится концентрировать своё внимание, а чем выше поднимаешься, тем больше сбивается дыхание.
Понимаете, о чём я? Оперным артистам очень важно быть в хорошей физической форме. Так что люстрой меня, наверное, не испугать. Всё равно самое главное — это музыка.
В любом случае артист может где-то немного схитрить.
Великая Елена Образцова как-то рассказывала про какого-то режиссёра, который ставил и ставил какие-то невероятные задачи. А в спектакле она всё сделала по-своему, а после и говорит: «Вы нам полтора месяца ставили задачи. А я уже давно сама знаю, что мне делать!».
Так что люстра — это не так страшно. Главное, чтобы не кверх ногами.
— Скажите, вам важно, кто будет с вами на одной сцене? Или вам важно сосредоточиться исключительно на своей роли?
— Конечно, важно, кто рядом! Это в любой опере: не может каждый быть сам за себя. В опере важны все, начиная от сценографии и монтажников. И чтобы был полный контакт с дирижёром оркестра, и — удобные мизансцены. И — точки, где голос полностью раскрывается. И безусловно, ансамбль солистов. Это же не моноопера Франсиса Пуленка «Человеческий голос», где ты можешь демонстрировать свой драматический дар!
Здесь очень важно, чтобы состав солистов был ровный, чтобы мы все друг друга понимали.
И естественно, это очень важно в последнем акте, где звучит знаменитый вокальный квартет «Прекрасная дочь любви» в исполнении герцога, Маддалены, Джильды и Риголетто.
Это очень важный ансамбль, недаром он является одним из шедевров мировой оперы. Здесь и баритон, и тенор, сопрано и меццо-сопрано, и это такой чистый мажор, который должен звучать как в храмах — чисто, красиво. Вроде, у каждого своя тема, своя мысль в тексте, но в общем звучании это всё гармонически сливается и доводит публику до радости и восхищения.
А какие в опере хоровые ансамбли! Взять хор придворных «Zitti, zitti» («Тише-тише...»).
Мало того, каждый солист должен знать партию партнёра, потому что там ведь идёт фраза за фразой. Поэтому — да, очень важно, кто находится с тобой на сцене, с кем тебе петь, играть, отвечать репликами.
— Алексей, якутский зритель вас впервые услышал в опере «Евгений Онегин». А чему мы обязаны, что скоро встретимся в «Риголетто»?
— Это было предложение театра. С директором театра и маэстро мы обсудили, что у вас идёт, посмотрели репертуарный план и вышли на единую добрую волну понимания и сотрудничества. Мне важно было понять, какие есть постановки для моего типа голоса, и я с огромным удовольствием принял ваше предложение.
Надеюсь, скоро увидимся и будем вместе творить прекрасную музыку в постановке Михаила Панджавидзе и Джузеппе Верди.
— А чтобы вы сказали, если бы услышали, что Чайковский — безусловный гений, а вот Верди не очень?
— Гений Чайковского не отменяет факт того, что Верди гениален. Верди — признанный гений, который уже при жизни получил свою славу и стал легендой. Да, поздний Верди отличается от раннего Верди, но и там уже была опера Набукко, отражающая революционный протест в Италии, после чего самого композитора стали называть маэстро революции.
Но пик его гениального творчества — это та самая трилогия — «Травиата», «Трубадур» и «Риголетто». Именно эти сочинения сделали Верди невероятно популярным и принесли ему мировую славу. И вот тут снова вопрос, почему. Музыка! Всё в ней заключено! И к тому же, острый сюжет! А Верди точно знал, чем увлечь зрителя.
— Говорят, что Верди сам любил «Риголетто» и считал эту оперу лучшим своим произведением.
— Да, «Риголетто» с её трагической иронией, в которой весёлая песенка герцога подчёркивает трагизм судьбы шута и его дочери Джильды, безусловно гениальна. Красивая, яркая, умная опера, которая точно не оставит вопросов о своей популярности.
До встречи в Якутске! 19 февраля будем вместе наслаждаться этой гениальной музыкой, прекрасными голосами якутских певцов, бесценным шедевром мировой оперной сцены. Жду ваши горячие сердца с нетерпением!
— До скорой встречи!
ФОТО из личного архива Алексея ТАТАРИНЦЕВА и Кристины НОВГОРОДОВОЙ.