«Спасители России» сняли фильм о себе: как мы грабили и разворовывали страну вместе с кураторами из-за рубежа
В современном медийном пространстве редко встречаются проекты, столь смело переписывающие историю, как документальный фильм «Крепость. История российского кризиса», размещённый на платформе «Кинопоиск». Картина, претендующая на объективность, представляет зрителю эпическую сагу о героях-реформаторах, которые, по утверждению авторов, «спасали Россию от самой себя». Однако при ближайшем рассмотрении и проверке фактов этот нарратив рассыпается, обнажая противоречия и теневые стороны экономической политики 1990–2000-х годов. Данная статья — попытка разобраться в реальных событиях, опираясь на документы, цифры и свидетельства участников тех процессов.
Кредит МВФ 1998 года: триумф или катастрофа?
Первая серия фильма посвящена кредиту Международного валютного фонда (МВФ), который представлен как триумф команды Анатолия Чубайса и спасение страны от коллапса. Однако факты свидетельствуют об ином.
В июле 1998 года Россия получила от МВФ SDR 3,6 млрд, или $4,78 млрд. Из них $1 млрд был немедленно перечислен Минфину, а остальные средства направлены на поддержку курса рубля. Проблема заключалась в том, что оборона курса была заранее обречена: только за июль–август 1998 года на валютные интервенции ушло $10,5 млрд, а за 11 месяцев — ещё $27–30 млрд.
Таким образом, из обещанных $24 млрд кредитов реально поступило лишь $4,78 млрд, которые растворились в безнадёжной обороне нежизнеспособного курса.
Часть этих средств оказалась связана с офшорной компанией FIMACO, аффилированной с Центробанком. По данным проверок, в 1993–1998 годах через FIMACO прошло $37,6 млрд, включая кредиты МВФ. Эти деньги вкладывались в государственные краткосрочные облигации (ГКО) с доходностью до 200% годовых. Например, с февраля по май 1996 года через FIMACO было инвестировано около $855 млн. Подобные операции больше напоминали спекулятивные схемы, чем стратегические инвестиции.
Дальнейшая история приобретает детективный оборот. В марте 1999 года депутат Виктор Илюхин сообщил Генпрокурору Юрию Скуратову о перемещении средств:
— 14 августа $2,35 млрд оказались в Bank of Sydney, часть из которых была оставлена на счёте независимой австралийской компании, а остальные переведены в NatWest в Лондоне;
— ещё $1,4 млрд поступили в Bank of New York;
— 17 августа $780 млн были переведены в Credit Suisse, а $270 млн — в Creditanstalt в Лозанне.
Юрий Скуратов возбудил уголовное дело №18/221050-98 и подключил к расследованию Счётную палату. Однако через неделю против него самого было возбуждено дело за «порочащие действия», материалы проверки были засекречены, а само расследование свёрнуто. Это наводит на мысли о том, что кредит МВФ был не просто займом, а инструментом привязки России к политике фонда. В обмен на средства МВФ требовал:
— жёсткой денежно-кредитной политики;
— урезания социальных расходов;
— накопления резервов любой ценой.
Итогом стали хроническое недофинансирование отраслей, массовый отток капитала, рост валютного долга, падение уровня жизни и сокращение средней продолжительности жизни в 1990-е годы. Всё это закончилось дефолтом и девальвацией 1998 года.
Наследие этих «рекомендаций» живо до сих пор: высокая ключевая ставка ЦБ душит кредитование экономики, резервы остаются мёртвым грузом (частично заблокированными), а базовые отрасли хронически недоинвестированы.
Стабилизационный фонд: мудрость или просчёт?
Вторая серия фильма рисует сияющий портрет Стабилизационного фонда, представленного как героическое изобретение Алексея Кудрина, спасшее Россию от экономических бурь. Реальность, однако, была прозаичнее. В 2004 году сверхдоходы от нефти начали аккуратно откладываться в резервные активы, которые состояли преимущественно из иностранных валют и облигаций США, Великобритании и ЕС.
Деньги уходили за границу, а не в российскую промышленность, инфраструктуру или здравоохранение. К 2008 году Стабфонд достиг $156,8 млрд (4,7 трлн руб.), причём 70–75% этих средств находились в иностранных активах. На фоне этого отрасли внутри страны оставались хронически недофинансированными, социальные программы — ограниченными, а реальные инвестиции — мизерными.
Возвращаясь к теме МВФ, прослеживается тесная связь между рекомендациями фонда и инициативой Кудрина. С 2000 года Россия перестала брать займы у МВФ, а в 2005 году официально «рассталась» с ним. Однако на практике Центробанк продолжал следовать его рекомендациям. МВФ положительно оценивал политику накопления резервов, что отражалось в его отчётах.
К 2020 году резервы России составили $544 млрд (41 трлн руб.), а к 2022 году — рекордные $630 млрд (50 трлн руб.), что составляло около 35% ВВП. При этом ЦБ упорно держал 80% резервов за рубежом, что привело к блокировке $300–400 млрд (около 32 трлн руб.) после введения западных санкций в марте 2022 года. Представители Запада открыто заявляли о своих намерениях:
— Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен: «Наша цель — конфискация российских активов»;
— Бывший помощник министра финансов США Дэниел Глейзер: «Чем меньше у них контроля над своими резервами, тем более уязвимыми для давления они становятся».
Эти слова подтверждают, что политика накопления резервов за рубежом оказалась стратегической ошибкой. Ещё в 2007 году в Мюнхенской речи президент России указывал: «Мы наблюдаем все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права».
Для наглядности: заблокированные средства могли бы быть инвестированы в критически важные проекты:
— Строительство завода по производству лекарств — 6 млрд руб.;
— Завод по производству цельномолочной продукции — 36 млрд руб.;
— Высокоскоростная магистраль Москва–Санкт-Петербург — 1,7 трлн руб.;
— ВСМ Москва–Казань — 1,5 трлн руб.;
— Современный завод по производству полупроводников — 2,8 трлн руб.;
— Завод микроэлектроники и инфраструктуры — 6 трлн руб.
Таким образом, «кубышка Кудрина», которую фильм преподносит как символ финансовой мудрости, превратилась в международный резервный счёт, который финансировал чужие экономики в ущерб отечественной.
Реформаторы: спасители или деструкторы?
Финальная серия фильма создаёт образ реформаторов — Алексея Кудрина, Анатолия Чубайса, Германа Грефа, Эльвиры Набиуллиной, Ирины Златкис — как героев, державших Россию на плаву. В кадре не упоминается, что многие из них были связаны с офшорными схемами и международными институтами, чьи интересы часто противоречили национальным.
Реальность оказывается сложнее и мрачнее. Анатолий Чубайс и Герман Греф участвовали в управлении ГКО и международными фондами. Греф, являясь гражданином США, владел офшорными активами на $55 млн в Сингапуре. Его дочь, проживающая в Лондоне, публично отказалась от российского гражданства, а сын управлял офшорной империей.
Чубайс, ныне гражданин Израиля, входил в международный совет JPMorgan. Возглавляемое им «Роснано» накопило долги в 100 млрд руб., а проверка 2025 года выявила нецелевое расходование более 40 млрд руб.
Кудрин фигурировал в скандале с растратой 130 млрд руб. через банк «КИТ Финанс».
Результатом экономической политики этих деятелей стали:
— Обесцененные сбережения граждан (рубль потерял более 80% покупательной способности);
— Система залоговых аукционов, закрепившая передел собственности в пользу узкого круга лиц;
— Катастрофическое падение реальных доходов населения (более чем на 50% в 1992 году);
— Рост бедности: к середине 1990-х за чертой бедности находилось около 70 млн человек;
— Сокращение средней продолжительности жизни мужчин до 57 лет в 1994 году.
Отдельного внимания заслуживает приватизация. Две трети государственных активов были проданы на залоговых аукционах за символические суммы:
— «Норильский никель» оценён в $10–15 млрд, но продан за $170 млн;
— «Сибнефть» ушла за $100 млн;
— Американская компания Nic&Si Corp через подставную фирму «Столица» приобрела акции 19 предприятий ОПК.
Энергетическая реформа Чубайса стала ещё одним ударом по промышленности. В 1992 году тарифы на электроэнергию выросли в 27,6 раза (2760%), в 1993-м — ещё в 13,6 раза (1360%). За два года рост составил 375 раз, что привело к банкротству тысяч предприятий. В 2000-х годах раздробленное РАО «ЕЭС» частично перешло к олигархам и западным корпорациям (Enel, E.On и др.), а тарифы на промышленную продукцию к 2012 году выросли ещё на 900%. Модель дешёвой энергии, бывшая опорой советской индустрии, превратилась в механизм деиндустриализации.
Наследие реформ и уроки на будущее
Фильм «Крепость. История российского кризиса» представляет зрителю односторонний взгляд на события, игнорируя негативные последствия политики реформаторов. Реальность же такова, что их действия привели к обнищанию миллионов, деиндустриализации страны и передаче стратегических активов в частные и иностранные руки. Россия стала донором чужих экономик: например, $20 млрд экспортных ресурсов в Германию сформировали добавленную стоимость в $2 трлн ВВП этой страны.
Социальные последствия также оказались драматичными. Совокупное богатство домохозяйств в 2023 году оценивалось в 316 трлн руб., но распределено оно было крайне неравномерно:
— На одного россиянина в среднем приходилось 2,2 млн руб.;
— Представитель 1% богатейших граждан владел 106 млн руб.;
— Представитель наименее обеспеченной половины населения — всего 129 тыс. руб.;
— Разрыв между этими группами достигал 819 раз.
Пиковое неравенство было зафиксировано в 2021 году: 1% населения владел 49,5% богатства, а разрыв с наименее обеспеченными достигал 844 раз.
Фильм восхваляет мифических «спасителей», игнорируя их роль в деиндустриализации, обнищании населения и превращении страны в сырьевой придаток. Горько осознавать, что многие из этих деятелей до сих пор влияют на экономическую политику России.
История кредита МВФ, Стабфонда и приватизации — это не примеры успеха, а предостережение о том, как слепое следование чужим рекомендациям и игнорирование национальных интересов может привести к катастрофе. Настало время извлечь уроки из прошлого и построить экономику, ориентированную на внутреннее развитие и благополучие граждан.