Как чебоксарский театр пережил ребрендинг и сделал ставку на эксперименты
В соседних с Казанью Чебоксарах с 1993 года работает театр оперы и балета, «выросший» из музыкального театра, основанного еще в 1959-м. Размещается он в уникальном здании – ярком и редком образце советского модернизма, точнее, «брутализма», которое возвышается на берегу Чебоксарского залива (на другом берегу, почти параллельно с ним, расположена другая доминанта, «свеча» резиденции главы Чувашской Республики).
На оперно-балетной карте Приволжского федерального округа, да и всей страны, «Волга Опера» (так театр называется с 2023-го, после ребрендинга) долгие годы ничем особенным не выделялась. И особо не светилась. Хотя репертуар тут насыщенный, и спектакли – оперы, балеты, оперетты, музыкальные сказки и многое другое – проходят практически ежедневно. С 1991 года ежегодно проводится Международный оперный фестиваль имени Максима Михайлова (в 1960-м музтеатр открылся премьерой национальной оперы «Шывармань»), а с 1997-го, также раз в год, – пока не имеющий имени балетный. И это далеко не все, чем театр завлекает зрителей.
В последние годы театр весьма активно и громко заявляет о себе смелыми экспериментальными постановками. Обозреватель «Татар-информа» и автор телеграм-канала «БАЛЕТристика» побывал на XXIX Международном балетном фестивале, где увидел премьеру современного балета «Симфония №1», поставленного молодым хореографом Ксенией Скаредновой на малоизвестную музыку композитора Василия Калинникова (1866–1901). А после поговорил с директором театра Андреем Поповым, а также худруком балетной труппы Данилом Салимбаевым – о том, как они оживляют театр и почему не боятся не только экспериментов, но и продаж билетов за три месяца до спектаклей.
Андрей Попов и Морис Яклашкин
Фото предоставлено пресс-службой театра «Волга Опера»
«Давно мечтаю сыграть одну симфонию, которую мало кто знает, но она очень русская»
Как возникла идея поставить балет на красивую, но мало знакомую широкой публике музыку Калинникова? И почему пригласили хореографа со стороны?
Андрей Попов: С этой музыкой я лично познакомился, наверное, лет пятнадцать назад, когда еще сам танцевал. Совершенно случайно услышал, но меня сразу восхитила эта симфония. И тогда уже возникла мысль, что надо бы на нее что-то сделать. Но понятно, когда ты служишь в действующей труппе, пока ты просто артист – ну, не шибко можно развернуться. Так что Первая симфония Калинникова долгое время была просто загружена у меня в плейлисте, я ее периодически слушал.
И вот уже в Чебоксарах, когда я победил в конкурсе на замещение вакантной должности руководителя Чувашского театра оперы и балета, когда мы с Данилом обсуждали творческие планы, я познакомился с Морисом Николаевичем Яклашкиным – народным артистом России, основателем и художественным руководителем Чувашской симфонической академической капеллы. Этот прославленный коллектив уже имел тогда опыт сотрудничества с театром.
И маэстро мне неожиданно заявил: давно мечтаю сыграть одну симфонию, которую мало кто знает, но она очень душевная и очень русская. И назвал Симфонию №1 Калинникова! Я сразу же включил ему эту музыку на своем смартфоне. Тогда и решили, что будем делать балет. Долго запрягали, но в итоге, когда выдалась возможность – на грант главы Чувашской Республики, – все сделали. И, что еще прекраснее, в очередной коллаборации двух крупных учреждений культуры Чувашии. Это очень важно, мы стараемся работать совместно, а не каждый сам по себе.
Сцена из балета «Симфония №1»
Фото: volgaopera.ru
Данил Салимбаев: Насчет приглашения хореографа со стороны… Во-первых, я в прошлом году сам ставил балет – «Пиковую даму» на музыку Чайковского. Премьера прошла в октябре и с большим успехом. Во-вторых, я в принципе не стремлюсь к тому, чтобы безраздельно здесь, в театре, над всем властвовать. В-третьих, считаю очень полезным, когда труппа работает с новым специалистом. Потому что только так артисты развиваются. Я руковожу труппой с 2011 года, артисты ко мне уже привыкли, они меня с полуслова понимают, тем более коллектив у нас сравнительно небольшой – всего 50 человек. Балетмейстер со стороны на все посмотрит с другого ракурса. Я много раз видел, как неожиданно в таком случае начинают проявлять себя артисты, которые как бы зависли, никуда не двигались. У них вдруг словно открывается второе дыхание, начинается бурный рост. Все это в конечном итоге очень позитивно влияет на качество постановок.
Балетмейстера для «Симфонии №1» мы искали недолго. Ксения Скареднова участвовала у нас в лаборатории молодых хореографов, выпускала миниатюру в балете «Пушкиниана», хореографическом цикле по мотивам «Маленьких трагедий» Пушкина, премьера которого состоялась в прошлом году. Причем она последней попала тогда в команду и взяла самую сложную тему. И вполне достойно с ней справилась, показала себя в первую очередь очень отзывчивым, скрупулезным специалистом, который, что еще важнее, сразу смог установить хороший контакт с труппой. А времени на постановку «Симфонии №1» было немного: мы начали работать над балетом в феврале. И нужно было моментально включаться в рабочий процесс. Результат, на мой взгляд, превзошел ожидания.
Ксения Скареднова
Фото: vk.com
«С коммерческой точки зрения одноактный балет трудно продать»
Чтобы далеко не уходить от темы… В репертуаре театра «Волга Опера» довольно много, для региональных театров, одноактных балетов. Это ваш стратегический выбор или небольшие спектакли просто дешевле выпускать?
Данил Салимбаев: Одноактные балеты – это всегда очень интересный опыт для коллектива, особенно они помогают развивать молодых артистов. Как правило ведь, у танцовщиков предполагается не такая большая физическая нагрузка, как в полноценной классике (хотя, конечно, бывают исключения). Например, в моем «Барокко» на музыку Баха танцуют всего четыре пары, но там и дуэты, и сольные выходы. И можно так растить сразу восемь танцовщиков. Это бесценно.
А вот с коммерческой точки зрения поставить одноактный балет, может, и правда бывает проще, но труднее потом как раз его продать. Такой спектакль – это всегда риск. Но никто ведь не отменял образовательную функцию театра. Познакомить зрителя с музыкой, например, Баха, сделав на нее спектакль – это очень хороший способ достучаться до публики.
Да, на одноактные балеты, и мы это хорошо видим, к нам в театр приходит особый зритель. Тот, кому, видимо, интересно разнообразие, который хочет увидеть современную хореографию. Поэтому мы осознанно идем на такие риски. И не боимся экспериментировать – у нас есть одноактные спектакли в постановке Андрея Меркурьева, Константина Матулевского, Софьи Гайдуковой, мои работы. Вообще примерно треть спектаклей в афише – это современный репертуар.
Данил Салимбаев
Фото предоставлено пресс-службой театра «Волга Опера»
Также в Чебоксарах идут национальные спектакли. Например, пару лет назад я был на премьере – балете «История Нарспи» на музыку Анисима Асламаса по поэме чувашского классика Константина Иванова. Как рождаются эти спектакли?
Андрей Попов: Национальный чувашский балетный спектакль тоже сложно не столько поставить, сколько потом продавать и сохранять. Прежде всего, для таких постановок мало доступного музыкального материала. Наследие советских композиторов – большое, но зачастую с этой музыкой сложно работать, ведь она была написана для определенного времени. Историй, которые проходят сквозь века, не очень немного. Сделанного на злобу дня – гораздо больше.
За ту же партитуру Асламаса, которая вообще случайно была обнаружена в республиканском архиве, мы потому сразу и зацепились, хотя потом и пришлось серьезно расширять форму. Ну не думал композитор в то время, когда писал музыку, что для балета необходимо создать намного больше материала!
На мой взгляд, самое лучшее, когда композитор напрямую работает с балетмейстером. Все гениальные балеты были написаны в таком тесном сотрудничестве. Иначе неминуемы проблемы – в партитуре будет не хватать сцен, развития героев... Для большого жанра в принципе сложно написать музыку. В музыке балета должны присутствовать драматургия, лейтмотивы ключевых персонажей, романтические части. Музыка не может быть фоновой, как в кино, хотя мы знаем, что сегодня популярен жанр кинобалета.
Резюмируя, национальные балеты – это сложная коммерческая история. Как и с одноактными спектаклями, только с другой стороны. В то же время у таких постановок тоже есть свой зритель. Например, на «Дорогу лебедей» чувашского композитора Андрей Галкина к нам приходят бабушки и дедушки с внуками, семьи с детьми. Для нас такие спектакли – принципиальная история. Ведь Чувашия – национальная республика, и чувашский театр обязан хранить и оберегать национальное культурное наследие.
Сцена из балета «История Нарспи»
Фото предоставлено пресс-службой театра «Волга Опера»
Андрей Викторович, вы работали в Театре Бориса Эйфмана. Не было идеи благодаря такому знакомству перенести балеты мастера в Чебоксары? Марийский театр перенес уже два…
Андрей Попов: Театр Бориса Эйфмана приезжал к нам с гастролями, и это вызывало живой интерес публики. Что касается переноса постановок – это сложная тема. С одной стороны, Борис Яковлевич в принципе редко кому дает лицензии на свои спектакли. С другой, у Эйфмана настолько специфический стиль и настолько эксклюзивная труппа, полностью заточенная под его хореографию. Понимаете, он скрупулезно отбирает артистов, которые ему нужны, у него все танцовщики как на подбор. Поэтому, на мой взгляд, хореографию Эйфмана лучше смотреть в исполнении его театра.
«По большому счету, зрители сейчас смотрят спектакли один раз»
– Вы наверняка в курсе, что здание театра, яркий пример советского брутализма, в интернете давно стало мемом – его сравнивают с базой повстанцев из «Звездных войн». Вы как-то пытались это обыграть с маркетинговой или творческой точки зрения?
Андрей Попов: Да, в 2023 году мы выпустили цифровую космическую оперу «Главный вопрос», которую специально для театра написал композитор Рустам Сагдиев. Это спектакль, для которого костюмы и декорации, частично музыка и либретто были созданы с помощью искусственного интеллекта. Получилась опера в жанре фантастики, где по сюжету суперкомпьютер ищет ответ на, собственно, главный вопрос (это, понятно, прямая отсылка к «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса).
Опера была номинирована на «Золотую маску», уже успела получить несколько других наград. Мы видим, как этот спектакль «зашел» зрителю, видим повышенный интерес публики к чему-то актуальному, необычному. Причем не только нашей, чувашской публики. К нам в Чебоксары именно на эту оперу стали приезжать и из других городов страны. Для нас самих это стало большим открытием. Таким образом мы смогли привлечь нового зрителя, провести эксперимент, расширить границы музыкального театра. Видимо, теперь пора задуматься над постановкой космобалета.
Сцена из космической оперы «Главный вопрос»
Фото: volgaopera.ru
– Какое место, на ваш взгляд, театр «Волга Опера» занимает теперь на оперно-балетной карте ПФО?
Андрей Попов: К сожалению, театр на протяжении очень долгого времени не выпускал интересных спектаклей, не привлекал к себе внимание, не светился на театральной карте. Мы стараемся все это изменить. Поэтому и не боимся экспериментов. К тому же мы просто молодые еще руководители, мы все время в театре, работаем, что-то придумываем, никогда не сидим на месте. Вот сейчас заканчивается балетный фестиваль – начинаются гастроли. И подготовка к премьере оперетты «Мы хотим танцевать», которую ставим, чтобы «растанцевать» оперную труппу. А летом начнутся репетиции нового балета.
Вообще любой театр – он как живой организм, у него бывают периоды роста, периоды, когда он стареет, «болеет». В последние годы, благодаря ребрендингу, театр «Волга Опера» стал привлекать к себе все больше внимания. Все благодаря новым спектаклям, радикальному обновлению репертуара – мы на это сейчас бросаем все силы.
Понимаете, по большому счету, зрители сейчас смотрят спектакль один раз. Они приходят на премьеру, потом максимум придут на фестивальный показ, и всё. Вечно в афише держатся только «Щелкунчик», но это во многом календарная история, и абсолютная классика – и оперная, и балетная. Мы, кстати, поддерживаем классическую базу репертуара. В планах на этот год, например, обновить безусловный хит всех времен и народов – «Лебединое озеро». Так как у нас идет версия, которую в Чебоксарах еще в 1980-е сделали Константин Сергеев и Наталья Дудинская.
Но чтобы развивать публику, держать ее в тонусе, возбуждать и поддерживать интерес, нужно не бояться делать смелые вещи, те же одноактные балеты, космооперы и т. д. Денег всегда не хватает. Но за прошлый год мы выпустили пять новых спектаклей, до этого – четыре, хотя по госзаданию могли бы ограничиться двумя. Но нам так не интересно. Мы стараемся выигрывать гранты, привлекать в театр денежные средства, обновлять инфраструктуру, закупать новые инструменты для оркестра. В прошлом году, например, по нацпроекту «Культура» обновили световое и звуковое оборудование, которое давно устарело.
Постоянно выезжаем на гастроли, причем и с балетами, и с операми – за прошлый год посетили девять регионов. Идем на контакт с местным зрителем – проводим мастер-классы, выступления на уличных площадках. Все это в комплексе помогает привлекать зрителей – и местных, что для нас безусловный приоритет, и из соседних городов, даже из Москвы.
Фото предоставлено пресс-службой театра «Волга Опера»
В этом плане отмечу еще один важный факт – большую глубину продаж билетов, что не совсем типично для региональных театров. Мало кто выкладывает афишу и открывает продажи на два-три месяца вперед. Как вы осмелились на такое?
Андрей Попов: Я считаю, что это самый честный по отношению к зрителям подход, но знаю, что не все театры на такое идут. У театра «Волга Опера» сезон обычно расписан по датам, а большая глубина продаж помогает нам видеть, что продается хорошо, а что – похуже. В каких точках, например, нужно усилить маркетинг, а где, может быть, добавить дополнительные показы. Сегодня более 90 процентов продаж билетов идет онлайн, реализация в кассах – это уже отмирающая история. А современные технологии позволяют нам не просто видеть весь процесс, но и управлять им.
Стараемся держать паритет между оперой и балетом. Хотя на балет, конечно, зрители ходят получше. Это более доступное, демократичное искусство. Проблема у нас одна – тяжело продать полный зал на два-три дня подряд на одно название. Связано это с тем, что у Чувашского театра очень большая вместимость – 880 мест. Тем не менее, если говорить о заполняемости, за три последних года мы серьезно нарастили внебюджетные доходы от основной деятельности – продажи билетов выросли в три раза, а количество зрителей перевалило за 100 тысяч в год. Если разделить по месяцам, с учетом того, что театр работает, грубо говоря, 10 месяцев в году, получается приличный результат. И останавливаться на этом мы не намерены.