Его считали погибшим, но он чудом выжил, попав в беду в Турции! История о российском хоккеисте Трофимове
«С одной стороны оказался обрыв, с другой скала. А на меня летел автобус».
В контрактах многих профессиональных хоккеистов прописан запрет на занятия экстремальными видами спорта. В эту категорию досуга можно отнести горные лыжи, прыжки с парашютом и даже катание на мотоцикле. Но еще 20 лет назад подобных нюансов в профессиональных отношениях между хоккеистами и их клубами не было. Поэтому юридически спортсмены в свободное от тренировок и матчей время могли делать все что угодно. С форвардом «Ак Барса» Александром Трофимовым этот нюанс сыграл в злую шутку. В результате чего воспитанник «Крыльев Советов» чуть не лишился жизни.
Момент, который мог обернуться трагической катастрофой, произошел на тренировочном сборе казанцев в 2000 году. Команда готовилась к сезону-2000/01 в Турции. В один из выходных дней Трофимов, обожавший кататься на мотоциклах, решил сесть на двухколесного коня и прокатиться с ветерком. И даже не подозревал, к чему приведет та безобидная на первый взгляд поездка.
«Я ехал на мотоцикле со скоростью около 80 км в час по горной дороге. Был крутой поворот, а что за ним — видишь не тогда, когда в него въезжаешь, а тогда, когда уже повернешь (пауза). За поворотом с одной стороны оказался обрыв, с другой скала. А на меня летел автобус. Я пытался вырулить, но не получилось, руль дальше не выворачивался. Я упал на бок и отпустил мопед, он врезался в автобус, а я — кувырком по асфальту. Сознание не терял. Приехала скорая, которая доставила меня в турецкую больницу, там мне сделали первую операцию. У меня был вывих коленного сустава, и чтобы нога не болталась, вставили штырь, который убрали уже в ЦИТО. Родителям про аварию сказали не сразу, а только тогда, когда меня из Турции в Москву перевезли. Здесь они хоть прийти могли, а так — лили бы слезы в неведении. По крайней мере, голова на месте, а ведь это самое главное. Так что в этом плане все нормально. Хорошо, что я был в шлеме, иначе меня точно не стало бы. А слухи и впрямь ходили разнообразные: в Казань приехал — узнал, что я без ноги, в Москве вообще слышал, что меня считали погибшим, серьезно!», — вспоминал нападающий в интервью.
Трофимов признавался, что сразу после аварии он не смог понять всю серьезность полученных травм. Это объяснимо — хоккеист находился в неадекватном состоянии из-за зашкаливающего адреналина. Но уже очень скоро Александр осознал, насколько все плохо. У него были порваны связки на обеих ногах, а также по всему телу был сильно поврежден кожный покров. Причем кожа зажила относительно быстро. А вот с порванными связками пришлось помучиться. К тому же у форварда начались осложнения — когда он лежал на асфальте, то к нему в кровь попала какая-то зараза. Из-за этого Трофимов полтора месяца лежал с температурой, которую невозможно было сбить. Организм изо всех сил боролся с вирусом и в итоге победил. Поэтому врачи перешли к поврежденным ногам спортсмена. Они сделали несколько больших операций, в результате которых сшили порванные связки. После чего Александр уже мог ходить на костылях. Более того, почти сразу после переезда из больницы домой Трофимов вышел на лед! Ему было интересно, сможет ли он хотя бы один шаг сделать на площадке. Для этого нападающий даже заказал специальные наколенники, которые фиксировали коленный сустав. Эксперимент прошел успешно. Далее Александр начал кататься с любителями. И уже подумывал о возвращении в команду. Где на него был страшно обижен и зол главный тренер Владимир Крикунов.
«Говорят, Крикунов сильно разозлился на меня? Лично мне тренеры ничего не говорили, а в прессе, конечно, высказались: вот, мол, команду подвел, такой-сякой. На меня рассчитывали, а я вот так… Разгильдяй, одним словом. По-своему они, конечно, правы, но что проку теперь вспоминать? Жалеть о том, что сел на мотоцикл и поехал? Просто когда сядешь и хоть раз проедешься с ветерком, это не передать словами. Это не то что на машине. Каждый получает адреналин по-разному: кто-то играет в казино, кто-то с парашютом прыгает… А кто-то на мотоцикле. Но даже сейчас я бы… Ну, в общем, проехался бы, покатался бы еще. Летний сезон в разгаре, журналы всякие пишут о мотоциклах. Ох как хочется покататься! Просто сердце кровью обливается. Я и сам мечтал купить мотоцикл, но, видишь, с мечтой придется расстаться. После последствий я, наверное, на мотоцикл больше не сяду. Столько времени потерял! Чувствовал себя выброшенным из жизни. Целый год ничего не делал, и, знаете, оказывается, это так ужасно! Я просто не знал, чем себя занять. С утра встаю и не знаю, куда себя деть. Кошмар! Ей Богу, не понимаю народ, который совсем не работает. Я понял, что от безделья можно с ума сойти. Все друзья — кто играет, кто работает, время свободное только вечером, да и то у некоторых семья, дела. Я, получается, совсем один. Правда, когда в больнице лежал, ребята постоянно меня навещали», — говорил форвард.
«Ак Барс» поддерживал Александра на протяжении всего периода восстановления. Но после его возвращения в расположение команды, игрок и тренерский штаб поняли, что Трофимов серьезно потерял в скорости. Поэтому вскоре он был вынужден покинуть Казань. При этом ему удалось провести еще 15 (!) лет в большом хоккее — форвард поиграл за «Торпедо», «Нефтехимик», «Крылья Советов», «Молот-Прикамье» и другие клубы. Возвращение в систему «Ак Барса» у Александра состоялось лишь спустя 20 лет, но уже в качестве тренера. Сейчас он работает в «Барсе», который выступает в ВХЛ.