Остаться в истории: почему Игнатовой не стоит возобновлять любительскую карьеру

Александра Игнатова не намерена возвращаться к соревнованиям в этом сезоне, но уже приступила к выступлениям в ледовых шоу: очередное пройдёт в эти выходные в Москве. И хотя заслуженный тренер России Татьяна Тарасова не исключает возможного участия вице-чемпионки Игр в заключительных этапах сезона, возобновление любительской карьеры вряд ли пойдёт ей на пользу. А в худшем случае может негативно сказаться на её наследии.

В субботу и воскресенье ведущие российские фигуристы разыграют награды второго этапа национальной серии Гран-при в Казани. Параллельным курсом — главной ролью в «Русалочке» — продолжит свой шоу-сезон серебряный призёр Игр в Пекине Александра Игнатова, и наверняка кто-то снова публично вздохнёт: «Вот если бы она вернулась…»

Почему мы так отчаянно продолжаем ностальгировать по спортсменке, которая сама, похоже, давно переболела большим спортом? Понимаем же, что эта ностальгия иррациональна: чего стоит комментарий Татьяны Тарасовой после этапа Гран-при в Магнитогорске.

«Она (Саша. — RT) очень способная и талантливая фигуристка, но ведь уже давно не выступает на соревнованиях и вряд ли бы выиграла у Фроловой», — сказала заслуженный тренер СССР.

Напрашивается вопрос: как подобные слова коррелируют с фразой той же Тарасовой, не так давно утверждавшей, что она всегда будет ждать Сашу на льду и что прежнюю Игнатову вполне способны вернуть миру «полгодика тренировок»? Похоже, речь идёт о той же самой иррациональности мышления: все мы понимаем, что в своём нынешнем состоянии Саша вряд ли способна выиграть у доброго десятка российских одиночниц. Но сознание невольно раз за разом возвращается к олимпийскому сезону и Играм в Пекине, где она блистала на льду и была так близка к тому, чтобы одержать главную в жизни победу.

Парадокс, но из своего олимпийского поражения фигуристка извлекла куда больше дивидендов, нежели Анна Щербакова из завоёванного золота. Не чемпионский прокат, не провал и последующая дисквалификация Камилы Валиевой, а яростная вспышка Трусовой (сначала — с пятью четверными прыжками на льду, а затем со шквальными эмоциями под камеры) стала самым ярким событием не только Игр в Пекине, но и вообще нескольких последних Олимпиад.

Та вспышка оказалась столь яркой, что обожгла и ослепила всех, кто был причастен к олимпийским событиям. Ну а теперь, видимо, у всех нас потихоньку затягиваются рубцы. И понятное дело, болят, напоминают о себе.

В этом плане я совершенно неслучайно ещё в Пекине проводила параллель между Сашей и её очень давней гимнастической предшественницей Ольгой Корбут. В 1972-м на Играх в Мюнхене та тоже не была фаворитом, но обладала уникальной по сложности программой, благодаря чему у гимнастки, которую там же весь мир успел запомнить как «девочку с косичками», вдруг появился реальный шанс стать олимпийской чемпионкой. Но она проиграла, столь же неудержимо, как и Трусова, разрыдавшись перед камерами.

С момента того поражения прошло уже больше 50 лет, а Корбут до сих пор нет-нет да и назовут «девочкой с косичками». Ну а теперь попробуйте ответить: когда в фигурном катании перестанут вспоминать Сашу?

Сейчас уже стало окончательно ясно: фигурное катание как спорт нужно спортсменке куда меньше, чем она — этому виду спорта. Логика лежит на поверхности: любое поражение будет играть в минус имиджу, а время, отданное серьёзным тренировкам, неизбежно скажется на графике шоу и прочих коммерческих активностях. То есть на доходах.

Не говорю уже о том, что Игнатова может стать во всех этих проектах гораздо менее популярной, если начнёт соревноваться и проигрывать. Собственно, и сейчас, солируя во всех ледовых шоу Евгения Плющенко, Саша востребована не столько как выдающаяся исполнительница, сколько как звезда с олимпийским шлейфом, воспоминания о котором мощно накрывают публику каждый раз, когда фигуристка выходит на арену.

Может ли в российском одиночном катании в обозримом будущем появиться фигура, способная отодвинуть ностальгию по Трусовой на второй план? Ответ скорее отрицательный. Дело здесь даже не в количестве талантливых фигуристок. Главный негативный фактор заключается в том, что стать настоящей звездой в спорте невозможно, находясь в замкнутом пространстве. Максимум, на что способна сильнейшая из нынешних российских одиночниц Аделия Петросян, — это во второй раз стать чемпионкой страны или выиграть финал Гран-при России.

Если немножко пофантазировать и предположить, что эта спортсменка захотела бы в своё время выступать за Армению, она могла бы сейчас быть двукратной чемпионкой мира и главной претенденткой на олимпийское золото — 2026. Сейчас же всё значительно сложнее. Даже если вдруг к Играм в Милане будут допущены отечественные фигуристы и женскую квоту получит именно Аделия, невозможно предугадать результат. Оказаться на международной арене после трёхлетней изоляции, имея за душой опыт всего двух и уже очень давних юниорских стартов, — испытание тяжелейшее.

Шансы всех прочих одиночниц на место в истории выглядят ещё более невзрачными даже при том, что любая из них готова успешно соперничать с нынешней Сашей Игнатовой.

Сам факт такого соперничества был бы, полагаю, интересен не только телевидению и болельщикам. Для тех спортсменок, кто сейчас входит в соревновательную обойму женского одиночного катания, это могло бы стать колоссальной мотивацией, дало бы возможность обратить на себя большое внимание, пусть ненадолго, но затмить звезду.

И кто знает, может быть, вице-чемпионка Пекина совершенно права, что никому не даёт этого шанса?