Наука на службе памяти

«Память сильнее времени» – так называется проект, который Региональная общественно-молодёжная организация РТ «Объединение «Отечество» реализует совместно с Казанским федеральным университетом. Речь идёт о создании уникальной базы генетических профилей воинов, павших на полях Великой Отечественной.

— Среди участников поискового движения идея идентификации павших воинов по ДНК витала давно, – говорит председатель совета объединения «Отечество» Александр Коноплёв. – Много есть историй, когда погибших опознавали по именным медальонам. Но было и такое, что нашли медальон, определили человека погибшим, ищем родственников, а они говорят: да он живой вернулся…

– Во время войны всякое случалось. Медальон человек мог потерять, а какую-нибудь именную ложку, их тоже находят поисковики в раскопах, – подарить, – продолжает тему Елена Иогансон (в прошлом судмедэксперт, сейчас вне­штатный консультант объединения «Отечество»). – Когда я ещё работала в судмедэкспертизе, разово приходилось выполнять экспертизы по определению ДНК останков павших воинов. Например, однажды человек, родившийся уже после войны, хотел найти место захоронения своего погибшего брата, которого никогда в жизни не видел. На месте его предполагаемой гибели поисковики подняли из раскопа три тела, там же нашли именную ложку с фамилией разыскиваемого. Останки оттипировали, у брата взяли образец крови. Сравнили: действительно, у одного из погибших совпала ДНК. Для нас, специалистов, это не было чем-то невероятным, а вот на родственников такой документально подтверждённый результат произвёл сильное впечатление.

Однако процедура типирования останков на предмет выделения ДНК, – отмечает Елена Викторовна, – дело недешёвое, поэтому о массовых исследованиях такого рода раньше приходилось лишь мечтать. Но в этом году действующая при «Отечестве» автономная некоммерческая организация «Военный информационно-поисковый центр» стала победителем конкурса Фонда президентских грантов, и это позволило запустить в работу пилотный проект. На деньги гранта закупаются необходимые реагенты, расходные материалы. Не имея собственной оборудованной лаборатории, поисковики обратились за помощью в Казанский федеральный университет. В вузе откликнулись быстро. Так к проекту подключилась доцент кафедры биохимии, биотехнологии и фармакологии КФУ Ольга Кравцова (справа на коллаже). У неё уже был опыт работы с останками, имеющими большой срок давности, – кандидатская диссертация Ольги Александровны была посвящена генетическому анализу ханских захоронений в Казанском Кремле.

Процедура типирования останков на предмет выделения ДНК – дело недешёвое, поэтому о массовых исследованиях такого рода раньше приходилось лишь мечтать

Работа по ДНК-идентификации останков начинается, конечно, непосредственно в раскопах, где трудятся поис­ковики. Работать, отмечает Александр Коноплёв, нужно ювелирно – есть даже специальный всероссийский проект «Школа поисковика», где людей учат правильно извлекать останки. С костями, которые планируют отправлять на экспертизу, обращаться надо очень аккуратно – работают с ними в маске и в перчатках, чтобы не было никаких посторонних загрязнений (не дай бог кто-то рядом чихнёт – с капельками слюны на образец может попасть чужая ДНК). Кости отмывают, чистят, в специальной бумаге доставляют в Казань. При офисе «Отечества» в Кировском районе Казани оборудована небольшая лаборатория, где останки ещё раз отмываются, сушатся, в специальном ПЦР-боксе из них напиливают порошок (все эти процедуры проводятся в специальных костюмах, аналогичных костюмам химзащиты), который затем в пробирках привозят в лабораторию университета. Здесь с ними работает Ольга Кравцова.

Для анализа ДНК в казанских исследованиях стараются брать второй шейный позвонок.

– Мы случайно обнаружили, что ДНК там сохраняется даже лучше, чем в зубах, хотя считается, что именно зубы – максимально пригодный для работы материал, – рассказывает Елена Иогансон.

Кстати, популярный американский сериал «Кости», по­вествующий о буднях криминалистов-антропологов, по словам экспертов, к действительности имеет мало отношения. А не менее популярный у отечественного зрителя сериал «След» – это и вовсе фантастика. Причём ненаучная. Но это так, к слову.

Сейчас из 72 предоставленных образцов в лаборатории КФУ у 60 удалось выделить ДНК хорошего качества и получить генетический профиль. Это, отмечает Елена ­Иогансон, хороший результат. Но это не значит, что с оставшимися образцами уже ничего нельзя сделать.

– С ними надо будет просто повозиться. Может, заново набрать материал, попробовать перевыделить ДНК, – говорит эксперт.

Данные о бойцах и именные находки позволяют предполагать имена погибших, чьи останки были подняты из раскопов. База ДНК должна стать серьёзным подкреплением в этих предположениях

Сама Елена Иогансон уже после того, как в университетской лаборатории выделят ДНК останков, занимается их компьютерным анализом с помощью специальной программы. Интерпретированные результаты заносятся в базу данных информационно-поискового центра. Он хоть и действует при казанском «Отечестве», но фактически является всероссийским, то есть сюда стекается информация от всех поисковиков страны.

В свою очередь поисковые работы тоже ведь ведутся не методом тыка – поисковики работают с архивами, с картами, знают, какие воинские соединения воевали в тех или иных точках, кто служил в этих соединениях и пропал без вести. Данные о бойцах и именные находки позволяют предполагать имена погибших, чьи останки были подняты из раскопов. База ДНК должна стать серьёзным подкреплением в этих предположениях. Данные о генетических профилях бойцов будут систематизированы, и их можно будет сравнивать с генетическими профилями родственников, разыскивающих своих пропавших без вести близких.

– Но наша главная задача на данном этапе – даже не в том, чтобы сразу получить какие-то результаты, – говорит Александр Коноплёв. – Мы должны сейчас отработать технологию: как правильно эксгумировать останки павших, грамотно их очищать, перевозить, готовить к анализу, интерпретировать результаты анализа. Это работа на будущее. Потому что ничего лучше, чем анализ ДНК, для идентификации пока не придумали. И наша задача – чтобы генетическая информация хранилась в базе на каждого найденного героя.