Алексей Водовозов: «Натуральное не значит полезное и безопасное»

Алексей Водовозов – врач, научный журналист и один из самых популярных в России медицинских блогеров, ведущий научно-просветительского медицинского канала на YouTube. Во время его недавнего визита в Казань мы поговорили с известным популяризатором науки о том, чем опасны мифы в медицине, почему не стоит доверять БАДам, исчез ли ковид и чем плохи школьные учебники по биологии.

– Алексей Валерьевич, хотела было избежать разговора о ковиде, потому что в последнее время все интервью с вами крутятся исключительно вокруг этой темы. Но вот увидела у вас в «Телеграме» фотографию, где из всех пассажиров самолёта в Казань только вы и одна ваша коллега-врач были в масках, и поняла, что без этой темы не обойтись. У людей сейчас по­явилось ощущение, что история с ковидом закончилась. Но ведь это не так?

– Нет, совершенно. Ковид никуда не делся, к сожалению, мы по-прежнему живём внутри пандемии.

– Надо ждать новых штаммов?

– А они уже появляются регулярно. Эволюция вируса очень быстро идёт не только в человеческой популяции, но и в животном мире. Например, популяция белохвос­тых оленей, которые живут в США, Канаде – там до трёх четвертей носят этот вирус. Они от него не умирают, но они носители. Это плохо, потому что означает: вирус приспосабливается, становится природной очаговой инфекцией, а с такими инфекциями мы справляться не можем. Если с корью всё понятно (мы привили 95 процентов населения, и пожалуйста – имеем только очень редкие вспышки), то грипп – вот вам классика природной очаговости – живёт в перелётных птицах, и эта инфекция постоянно присутствует на земном шаре. Мы давим вирус вакцинацией, иммунитетом, а он пристраивается в живой природе, чтобы там измениться, причём довольно ощутимо, и вернуться с новыми силами. И мы видим, что местами у него получается.

– Выходит, вакцинация нас всё-таки не спасает…

– Задачи у вакцинации могут быть разными. Если мы говорим о вакцинации уже загнанных в угол инфекций, которые передаются только между людьми (корь, краснуха, эпидемический паротит), то там всё понятно: мы массово привили людей и держим всё под контролем. Но коронавирусная инфекция изначально была зоонозом – болели и животные, и люди, и, если она получает новых хозяев, справиться мы с ней не можем. Это означает, что у вакцинации появляется другая функция – снижение тяжести заболевания и количества летальных исходов. И это самое важное, что мы на сегодня можем сделать.

– То есть стоит ревакцинироваться каждые полгода?

– Пока вирус есть – да, без вариантов. У нас сейчас должна появиться назальная вакцина. Думаю, если уже есть прививка «Спутником», ревакцинация «Спутником Лайт», то дальше назальной вакцины будет более чем достаточно. Так мы будем максимально стимулировать иммунитет там, где есть входные ворота для инфекции. Пока что это самое рациональное, что можно предложить.

– Вы в своих выступлениях много рассказываете о том, какие мифы в народе существуют в отношении медицины. Вред вакцин – наверное, один из главных…

– Да, один из ведущих.

– А какие, по вашему мнению, в этой области самые популярные мифы?

– Наверное, один из самых распространённых – что возможна некоторая альтернатива медицине. Некие «народные» методы, которые могут то, с чем врачи не справляются. Но дело в том, что медицина – это такая область науки, которая на протяжении всей истории вбирала в себя всё, что работало. Например, в очень древних источниках можно найти информацию, что отвар коры ивы белой использовался как жаропонижающее. Шумеры с этой же целью использовали миртовое дерево. Потом люди выяснили, что в этих рас­тениях содержится большое количество салицилатов. И есть безвредная для нас форма – ацетилсалициловая кислота. Так мы открыли целый класс нестероидных противовоспалительных средств. Так эти лекарства прошли путь от шумерских табличек до современных аптек.

Медицина никогда из вредности ни от чего не отказывалась: ой, это народная методика, не будем её брать… Многие современные препараты в основе своей имеют народные средства растительного происхождения. Если «народное» реально помогает, это в медицине остаётся.

– Тем не менее у нас люди боятся прививок и антибиотиков, но с огромной радостью пьют разные
БАДы…

– Это называется «ошибка натуральности», на которой недобросовестные целители делают большие деньги, убеждая людей, что нечто натурального происхождения априори эффективно, безопасно и полезно. Заметим, кстати, что антибиотики вообще-то изначально тоже естественного происхождения, мы их подсмотрели у природы, не придумали. Но сейчас о другом. Само по себе растительное сырьё проблематично. В почве куча тяжёлых металлов – и свинец, и ртуть… Это самые частые загрязнения в таком сырье. Да, оно природное, натуральное, но вредить будет по-настоящему. Препараты китайской медицины набиты этими тяжёлыми металлами под завязку, об этом регулярно пуб­ликуются токсикологические статьи в приличных научных журналах.

– Чем-то ещё опасны БАДы?

– Задача у их производителей и распространителей – получить как можно больше денег с людей, которые столкнулись с какой-то жизненной проблемой. Предлагают человеку тяжёлую операцию, например, или химиотерапию. А ему говорят: не надо, лучше купи вот эти (очень недешёвые) препараты, пропей курс – и будешь как новенький. Проблема решается «золотой» таблеткой. Мечта!

Но давайте разберёмся. Во-первых, что такое БАДы? Это пища, если очень коротко. Их официальное название – биологически активные добавки к пище. И во всех документах будет написано, что они не должны иметь выраженного эффекта. Как только появляется фиксированный эффект, они обязаны быть зарегист­рированы как лекарственные средства. Но если они не оказывают эффекта, как человек поймёт, что они подействовали?

И вот тут начинаются уловки. Во всём мире производители БАДов подмешивают туда активные фармацевтические субстанции, лекарства. И иногда сыплют «на глаз», сколько рука позволит. Когда делают выборочные анализы – что в Европе, что в Штатах, что у нас, в БАДах иногда находят действующие лекарственные субстанции в дозах выше, чем суточная рекомендованная. Потому что похудеть просто так не получится, и к БАДам для похудения подмешивают мочегонное, слабительное, иногда даже очень строгие препараты, которые регулируют чувство голода и которые нужно принимать только под конт­ролем эндокринолога. А когда начинаются побочки, человеку объясняют: это у тебя токсины выходят, значит, всё нормально, всё работает…

Это одна сторона, это прямой вред. Но не менее опасен вред опосредованный. Человек теряет время. Иногда это критически важный фактор. Болезнь на ранних стадиях лечится таблетками, потом – уже хирургически или вообще не лечится. Больной не попадает вовремя в поле зрения медицины и возвращается туда, только когда уже ничего сделать нельзя. Естественно, у него возникает искажённое представление: пока я пил биодобавки, всё было хорошо, а пришёл к врачам – и они даже помочь не могут… И он будет об этом всем рассказывать. Когда родственники его похоронят, тоже будут это рассказывать. И в сознании у людей закреп­ляется: ходил к шаману, к травнику – было хорошо, а пошёл к медикам – и они его сгубили.

– Да, мнение «ни в чём ваши врачи не разбираются» довольно популярно…

– Медицина действительно не всегда и не во всём разбирается. Но есть такой момент. Люди до сих пор, например, боятся диагноза «рак». Для них это однозначно приговор. Почему-то многие считают, что научная онкология осталась в семидесятых годах прошлого века: страшные таблетки, ужасные лучи, уродующая хирургия… Между тем за последние лет сорок в онкологии был сделан гигантский прорыв, туда пришла масса совершенно новых методов лечения. Получается, что многие мифы о раке связаны с нашей неинформированностью. Вот у вас тут, рядом, в Ульяновской области, в Димитровграде, есть совершенно изумительный федеральный центр ядерной медицины. Любой может к ним на сайт зайти, позвонить в кол-центр, узнать, подходит ли патология под их профиль, и, если да, приехать. Вас там будут бесплатно обследовать и лечить высокотехнологичными, очень эффективными методами. Но я общался с их специалистами, они говорят: «Мы не выбираем квоты на лечение». У них остаётся куча свободных мест, потому что люди не знают о них.

– Как же сделать так, чтобы знали?

– Должна быть система санпросвета. Система, а не какие-то отдельные поползновения. Как было в СССР.

– Справедливости ради надо сказать, что недоверие людей к врачам нередко подпитывается тем, что они сталкиваются с врачебной некомпетентностью на первичном уровне…

– Да, это ещё одна часть большой проблемы.

– Есть шанс, что мы доживём до того времени, когда в наших поликлиниках будут лечить по принципам доказательной медицины?

– Боюсь, что нет. Тут нужно перестраивать всё образование. И начинать надо со школьных учебников. Там масса ошибок! У меня супруга – учитель биологии, она периодически со мной обсуждает эту проблему. Например, в учебниках у нас до сих пор пишут, что ожог надо поливать спиртосодержащими жидкостями, хотя это ухудшит состояние человека. И так по всем направлениям. Мифы реплицируются постоянно. Есть тезисы, которым лет по пятьдесят – семьдесят, они устарели безбожно, наука ушла далеко вперёд. А ведь это будут требовать потом на экзамене, на ЕГЭ!

Теперь что касается прак­тической медицины. Дело в том, что у нас до сих гос­подствует медицина авторитетов. Когда «я сказал» – и всё! Потому что «я» – специалист, увешанный регалиями, и его мнение перебивает все остальные, даже если он неправ. К сожалению, такого очень много. Хотя такие «обрегаленные» люди статьи на английском в последний раз читали… Да никогда не читали!

– А это – давайте озвучим – необходимо в современной медицине?

– Это крайне необходимо, это новейшая научная информация! Актуализация знаний – вещь критически важная. Вот история с ковидом: вы посмотрите, с какой скоростью тут менялась информация! По всем остальным направлениям – то же самое. Если специалист не знает о последних открытиях, которые были совершены по миру, не читал ни обзоров, ни клинических рекомендаций, не знает, как проверить информацию, например, по препаратам, которые ему принесли представители фармкомпаний, как он будет лечить? Но простейшая грамотность в работе с научными источниками у нас в стране, к сожалению, находится в ужасающем состоянии.

– Что в этой ситуации делать рядовому пациенту?

– Распознать некачественного специалиста обычному человеку довольно сложно, потому что многие пациенты оценивают врача по другим критериям. Если он с вами поговорил, выслушал, назначил те препараты, которые вы любите, – это прекрасный врач, надо к нему ходить! Так что да, рядовому пациенту найти грамотного, адекватного врача непросто. Но возможно. Тем более в Казани – здесь есть и хорошие специалисты, и клиники. И я всегда говорю: найдите своего врача и доверяйте ему.