Продолжение романа Андрея Угланова «Пробуждение троянского мустанга»
«Аргументы недели» публикуют очередной отрывок из авантюрного романа Андрея УГЛАНОВА «Пробуждение троянского мустанга». Предыдущий отрывок можно прочитать в «АН» №22. Если хотите узнать, как развивались события дальше, – приобретайте книгу и смотрите сериал на YouTube-канале #ЗАУГЛОМ. А пока напомним, что в предыдущих главах спецслужбы двух стран – КГБ СССР и ЦРУ США в начале 70-х годов прошлого века начинают тайную операцию по перестройке своих политических систем. Юрий Андропов выбирает своим орудием Михаила Горбачёва. В США – это молодой перспективный политик Трамп. В КГБ придумали, как сделать их родственниками через сироту Андрея Разина, чей дед и дед американца были родными братьями – немцами, один из которых погиб в 1943 году в Крыму, а другой – эмигрировал в Америку. Но сирота и миллиардер об этом ничего не знают. Чтобы родство Трампа и Горбачёва состоялось, сменщик Андропова в КГБ Виктор Чебриков принимает идею участника операции – Олега Калугина поженить Андрея и дочь Горбачёва Ирину. Калугин находит в архивах спецслужбы ГДР Штази документальное подтверждение того, что Андрей Разин – внук погибшего в Крыму гитлеровского офицера Трумпа, родственника американца Трампа. В предлагаемом отрывке действие происходит во времена позднего СССР – Разин пытается перепрятать деньги «Ласкового мая». Напоминаем, что все события, имена и названия полностью вымышлены. Действие романа «Пробуждение троянского мустанга» происходит в других галактиках или в параллельной реальности.
«Икарус» въехал в село Константиново. В этот день православные праздновали день Казанской иконы Божьей Матери. С утра с высокого берега Оки разливался колокольный звон. Только что восстановленная колокольня церкви Казанской иконы Божьей Матери как будто приветствовала въезжающий в село автобус. На самом деле он был не первым. Поляна позади села, на дальней стороне от берега Оки, уже заполнилась автобусами. Экскурсии приезжали в Константиново регулярно. Поэт Сергей Есенин, вернее аура его стихов, привлекал фанатов со всех окрестных областей. Вот и сейчас, с утра пораньше, одетые в пальто и резиновые сапоги граждане медленно брели по слякотной дороге в сторону колокольни. Перед ней и стоял домик, в котором Есенин родился почти сто лет назад. Правда, как все дома-музеи ушедших русских гениев, это был новодел. Настоящий дом сгорел сразу после Гражданской войны. Тогда вообще выгорело всё село – больше двух сотен домов. Разрушили и церковь, как во всех соседних сёлах на берегу Оки – в Белоомуте, Дединове, Любичах…
Водитель толкнул Андрея в плечо. Тот спал.
– Приехали. Куда встанем?
Работая в рязанской филармонии, Андрей не раз здесь бывал. Даже доски и гвозди купил для местных мужиков, которые начали самовольно восстанавливать церковь. А несколько месяцев назад, когда созрел план по ликвидации склада денег в Москве, приехал сюда и сошёлся с дедом, одиноко живущим на задах села, в старой, но просторной избе. Звали его Иван Борисович Голицын. Будто бы даже далёкий внебрачный пращур владельца села ещё при Царе Горохе – вице-канцлера двора Александра Голицына. Впрочем, ничто не выдавало в нём белую кость. Дом, как положено, был соединён с хлевом, где когда-то держали свиней и корову. В самой избе белела свежей побелкой огромная русская печь. Но что оказалось важным, в доме был вырыт подпол, очень вместительный и всегда сухой.
В тот летний приезд Андрей предложил деду Ивану купить у него дом. Но деньги старика не интересовали.
– На што он тебе? Если девок возить, то покупать не надо – привози, я мешать не буду. – Иван Борисович косился на обручальное кольцо Разина. – Уйду к соседу, когда надо, приберу.
– Девка у меня в Москве живёт, хочу летний домик – на рыбалку ездить, – Андрей уже нацелился на избу и готов был вцепиться в деда как клещ.
– Ты, я вижу, парень городской, тебе эта красота ни к чему. Приезжай и рыбачь. Я тебе сам леща почищу, уху сварю. Значит, тебе чего-то ещё надо.
Андрей видел, что дед абсолютно инертен, да и годков ему оказалось семьдесят два. Сковырнуть в таком возрасте человека с места едва ли удастся. Он решил говорить с ним прямо:
– Иван Борисович, через пару-тройку месяцев мне будет нужен подпол.
– Всё более интересно! – неожиданно пафосно изрёк старик. – Картошку запасать будем иль чего ещё? Взрывчатку?
– Господь с вами, Иван Борисович! – Андрей повернулся в сторону колокольни и трижды перекрестился. – Ничего незаконного.
– Значит, картошку? И много?
– Миллионов на пятьдесят рублей, – выпалил Андрей и уставился на деда, вопросительно скосив голову.
– Столько не влезет, – засмеялся потомок аристократа, – это в церковь – там большевики ещё до войны склад для картошки устроили. Но и туда на столько навряд влезет.
– Это не картошка. Это пятьдесят миллионов рублей. В долларах, английских фунтах, немецких марках и часть в рублях.
Андрей улыбнулся, показывая, что не хочет говорить правду о том, что будет хранить в подполе. Вот и отделался шуткой.
– Если так – я согласен! – Старик, кажется, клюнул на то, что приезжий просто не хочет говорить правду. В нём пробудился интерес, запахло каким-никаким событием. – Двадцать рублей за месяц. Меньше не возьму.
На этом они договорились, и Андрей уехал. И вот в начале ноября он стоял на крыльце дома и стучал кулаком в деревянную дверь. Изнутри послышались шаги, загремел засов, дверь со скрипом открылась.
– Здравствуй, Иван Борисович! Помнишь меня?
– Артиста как не помнить, заходи.
Дед Иван вышел из дома в обрезанных валенках, на плечи накинут тулуп – в сенях было темно и холодно. В самой избе – светло, тепло и уютно. Всё такой же ослепительно-белой стояла печь. На стене тикали ходики, пол устилали домотканые половики. Они подошли к столу и сели. На алюминиевой подставке стоял горячий чайник, белая салфетка накрывала чашки с блюдцами. Старик поднял салфетку, пододвинул Андрею чашку с блюдцем, взял и себе.
– Давай чайку попьём. С утра самое оно. – Дед Иван плеснул из заварного чайника заварки, долил кипятку. – Если хочешь чего посущественней, ставь сковороду на плитку и жарь яичницу. Только сам, меня чего-то с утра ломает.
– Спасибо, Иван Борисович. Я уже. Вы помните наш уговор?
– Помню. Гони двадцатку и занимай подпол. Он в твоём полном распоряжении.
– Дедушка, вы в каком институте учились, не в театральном?
– А что? – спросил дед.
– Больно красиво языком вышиваете.
– Нет, школу здесь, в селе, кончил, до войны работал в колхозе. После войны опять в колхозе, и так до пенсии.
Андрей полез в карман и достал два красных червонца с Лениным в овале.
– Вот деньги.
– Благодарствуйте! – пробормотал дед, взял червонцы и положил в нагрудный карман рубахи. – А чего прятать-то будем?
– Прятать будем ночью, как положено бандюганам, – вновь решил отшутиться Андрей.
– Ты знаешь, как у нас в селе говорят таким придуркам? – вдруг совершенно серьёзно проговорил дед.
– И как говорят?
– Шёл бы ты лесом, пел бы ты песни, имел бы ты крылья, летел бы ты на х…й! – выпалил Иван Борисович, достал из кармана червонцы и положил их перед Андреем.
– Дедушка, я же тебе ещё летом говорил, что надо спрятать на месяц-другой пятьдесят миллионов рублей. Неворованные. Заработал на песенках. Спроси любую школьницу в Константинове, что такое «Ласковый май», она тебе всё расскажет. А если спросишь, кто там главный, сразу ответит – Андрей Разин. Это я.
Он сунул руку во внутренний карман куртки и достал мятую газету «Комсомольская правда» с собственной фотографией. Он всегда таскал её с собой на такой случай. Старик взял газету, напялил на глаза очки и начал читать интервью с Андреем. Читал долго, прихлёбывая чай. Когда поднял глаза, протянул руку и забрал червонцы в карман.
– А чего клоуна из себя строил? А если бы я участкового позвал?
– Иван Борисович, я сам сельский, из сирот. Когда огрёб такие деньжищи, испугался, что отберут.
– Опять врёшь, сучий потрох. Ты ж зять Мишки Горбачёва! Кто тебя тронет?
– Ему скоро конец. Не будет скоро Михаила Сергеевича. И меня сгноят.
– Это как пить дать! Всех вас, на хер, под корень!
Дед явно издевался. Похоже, он с самого начала знал, с кем имеет дело. И с чего бы не знать? Портреты Андрея и Ирины печатали в «СПИД-Инфо», которая распространялась по всему Советскому Союзу. Не раз их фотографии публиковали в «Аргументах и фактах», самой тиражной газете в мире.
– Дети за отцов не отвечают. А Михаил Сергеевич отдал единственную дочь мне, сироте.
– Хорошо, сирота, хочешь ночью прятать – прячь ночью. Мне всё равно. Только автобус свой отгони на стоянку – шумит громко. Сам можешь прилечь, вон хоть на печь. Или иди погуляй, сходи в дом-музей Сергея Александровича.
Уважаемые читатели романа «Пробуждение троянского мустанга»! Вы можете посмотреть первые десять серий первого сезона сериала, снятого автором романа Андреем Углановым.
Для этого нужно:
1. Включить компьютер.
2. Вбить в поисковом окне YouTube: «Пробуждение троянского мустанга».
Исполнитель главной роли, музыкальный и литературный редактор – главред еженедельника «Аргументы недели». Счастливого просмотра!