В Верхнем Услоне собираются увековечить имя умершей здесь по дороге в ссылку супруги некогда всесильного главы Тайного совета

Под Казанью, в райцентре Верхний Услон, восстановят могилу княгини Дарьи Меншиковой.

Разговоры о том, что нужно могилу княгини, любимицы Петра I и его жены Екатерины, нужно восстановить, в Верхнем Услоне ведутся давно. Да вот только оставалось это на уровне разговоров.

И вот по благословения благочинного Верхнеуслонского района, настоятеля Кизического монастыря отца Пимена в Верхнем Услоне на улице Советской начинаются работы по восстановлению места захоронения княгини, скончавшейся в мае 1728 года по дороге в ссылку. Старожилы утверждают, что она умерла в обычной крестьянской избе, на руках дражайшего супруга Александра Меншикова и других родных.

По инициативе казанских краеведов Анатолия Елдашева и Леонида Абрамова местные волонтёры собираются благоустроить место захоронения. У муниципалитета также в планах создать на прилегающей территории сквер.

А пока неравнодушные жители и гости села могут присоединиться к благородной акции, и приняв участие в субботнике, который планируют провести здесь 18–19 июня.

Выездное рабочее совещание по данному вопросу провел глава района Марат Зиатдинов, сообщает пресс-служба муниципалитета.

Напомним: в 1863 году в Верхнем Услоне над могилой Дарьи Меншиковой была построена трёхметровая часовня-усыпальница. По данным краеведов, инициатива её возведения принадлежала правнуку опального сподвижника и друга императора Петра Великого, князю Александру Сергеевичу Меншикову, главнокомандующий сухопутными и морскими силами в Крымской войне 1853–1856 годов.

В советские времена часовня была разрушена. В настоящее время в ограде местно Никольской церкви сохранился старинный камень с надписью: «Здесь погребено тело рабы божией Дарьи Михайловны Меншиковой, почившей в лето 1728».

Сподвижник и фаворит первого российского императора Александр Меншиков (тот называл своего соратника «любимым Алексашкой») – первый Санкт-Петербургский генерал-губернатор, адмирал, всесильный президент Военной коллегии (то есть, по нынешним меркам, фактически министр обороны), в конце службы генералиссимус. При Екатерине I, будучи главой Верховного тайного совета, он фактически стал правителем Российской империи.

При Петре II, после дворцового переворота в сентябре 1727 года, оказался в опале, был лишен всех должностей, наград, имущества, сослан с семьей в Сибирь (в город Берёзов Тобольской губернии, ныне на территории Ханты-Мансийского автономного округа).

Его жена Дарья Михайловна родилась в семье якутского воеводы и стольника Михаила Афанасьевича Арсеньева. По легенде, его род восходит к знатному татарину Ослану-Мурзе Челебею, выехавшего в Россию из Золотой Орды и принявшего крещение с именем Прокопия ещё в 1389 году.

Меншиковы были счастливы в браке и имели семерых детей. Ходили разговоры, что в своё время на Дарье Михайловне хотел жениться сам Пётр I, но этому помешала его встреча с юной красавицей Мартой Скавронской, будущей императрицей Екатериной I.

Здоровье Дарьи Михайловны подорвали перенесённые испытания. Она почти ослепла от слез и скончалась по пути в ссылку, близ селения Вязовые Горы.

Зачем понадобилось везти тело усопшей ещё десять верст вниз по Волге до Верхнего Услона? Вероятно, дело в том, что в Вязовых тогда не было церкви, а заезжать в Свияжск ссыльным не позволили. Небольшой Верхний Услон с его церквушкой на высоком берегу оказалось самым подходящим местом для последнего пристанища ссыльной княгини.

Дарью Меньшикову похоронили в обстановке полной секретности: ни священник, ни местные жители не знали и не должны были знать, кого хоронят. Каким образом в Услоне догадались, что покойницей была супруга самого Меншикова, – остается только гадать.

По преданию, супруг Александр Данилович сам выкопал могилу и предал земле бренные останки жены. Над прахом положили бутовый камень, добытый в соседних Печищах, и соорудили церковь. Она сгорела в 1815 году. В огне растрескался и могильный камень.

К началу XX века род Меншиковых прекратился, могила Дарьи Михайловны пришла в запустение. Говорят, последнюю фотографию часовни сделал никто иной Арнольд Бренинг.