«Мы дошли до крайних пределов предупредительности…»
Как подмена понятий и надругательство над историей становятся нормой
Ольга Решетникова
***
3 марта – национальный праздник Болгарии, установленный в честь Сан-Стефанского мирного договора 1878 г., увенчавшего военную победу России над Османской империей, результатом которой было освобождение болгар от почти пятивекового рабства.
Этот день торжественно отмечался в Болгарии с 1880 года до конца Второй мировой войны. Национальным праздником Народной республики Болгарии стало 9 сентября – день установления власти прокоммунистического Отечественного фронта в 1944 г. Объявление 3 марта национальным праздником Болгарии произошло в марте 1990 г. в условиях начавшегося процесса глубоких общественных изменений, который выразился в отказе от социалистической системы и принятии западной общественно-экономической модели с ориентацией на вступление в НАТО и ЕС. Этот процесс быстро приобрел не только антикоммунистическую, но и антироссийскую направленность, что неудивительно: пропуском в западный мир давно уже стала русофобия как доказательство приверженности «демократическим ценностям». Новое руководство страны сделало свой политический выбор, несмотря на то, что настоящие русофобы составляли меньшую часть болгар.
Можно себе представить, сколько раз пожалели болгарские «демократы», что так поторопились с установлением даты национального праздника: дело непростое – рассказать об освобождении Болгарии, не сказав ни одного доброго слова о России.
А делать нечего: учитывая важность события и русофильские чувства большинства болгарского народа, власти не решались вовсе отказаться от празднования 3 марта. Выход был найден! Начиная с Ж. Желева, первого избранного болгарского президента, и по сей день, представители болгарских властных структур произносят свои официальные речи в день национального праздника Болгарии, не упоминая имя России как освободительницы! Особо искусные умудряются так лихо заплести словеса, что абсолютно непонятно, то ли Россия освободила болгар от Турции, то ли наоборот. Нужно ли удивляться, что не прошло и десяти лет, как с трибуны болгарского парламента прозвучали слова бывшей учительницы (!) К. Петровой: «Американцы освободили нас от турецкого рабства, а Россия только шла за ними и собирала почести». Это «открытие», правда, не встретило отклика даже среди отъявленных русофобов, предпочтение отдавалось более тонким методам.
Как-то незаметно вместо упоминания России в официальных речах стали благодарить за освобождение Болгарии финнов, поляков, литовцев, украинцев ну и русских, поскольку, дескать, русская армия была многонациональной, а, по словам президента Р. Радева, «в Болгарии чтут память каждой нации». Да, Российская империя объединяла людей разных национальностей. Однако военному призыву не подлежали жители национальных окраин.
По сложившейся традиции, полк получал название по месту его формирования, т.е. если полк назывался Финляндский, это означало только то, что он был сформирован из русских солдат на территории Финляндии. Кстати, финны очень гордились своей автономией, одним из пунктов которой было освобождение от воинской обязанности. Аналогично дело обстояло и с Литовским, и с Киевским, и с Казанским, и Рижским, и прочими полками. Особо следует отметить два иррегулярных полка чеченцев и ингушей, которые добровольно записались на фронт, однако им благодарность почему-то никогда не объявляется. В офицерском корпусе служили отдельные представители самых разных национальностей (их тоже благодарности не удостаивают), однако подавляющее большинство, как рядового, так и офицерского состава русской армии составляли русские – великороссы, малороссы и белорусы. Лукавую подмену понятий хорошо понял Святейший Патриарх Кирилл, который присутствовал в Болгарии на торжествах в честь 140-летия освобождения страны. Он был чрезвычайно огорчен ложной интерпретацией истории и открыто об этом сказал, подчеркнув, что русские «своей кровью завоевали историческую правду».
В болгарском медийном пространстве получили распространения тезисы о том, что « Болгария никогда не просила Россию ее освобождать», и вообще, болгарам «лучше было бы оставаться под турецкой властью, как-нибудь когда-нибудь освободились бы».
Серьезной ревизии подвергаются давно устоявшиеся фундаментальные выводы историографии. Оказывается, не было никакого турецкого рабства! Рабство – это просто метафора! Болгарская журналистка В. Дырева саркастически комментирует цель подобных утверждений: «А если рабства не было, то от чего Россия освободила болгар? От метафоры что ли?».
А что же было? Тут выбор большой, ведь никто из критикующих не затрудняет себя аргументацией: было «благотворное османское присутствие», милое «сожительство», «взаимопроникновение культур», «беззаботная привольная жизнь под руководством мудрого султана». Соответственно, борцов против турецкого ига, легендарных воевод и народных героев ревизионисты объявляют бандитами и террористами, а рассказы об их подвигах – выдумкой. И это говорят о народе, которого восторжествовавшие иноверцы лишили своего государства, духовной власти, интеллигенции, претерпевшего массовое обращение в рабство, разорение городов и сел, уничтожение церквей и монастырей, поругание святынь, вековых традиций и народных обычаев. Старательно обходятся факты, свидетельствующие о том, что под угрозу было поставлено само существование болгар как этнокультурной общности.
Особой критике подвергается Сан-Стефанский договор с целью убедить общественное мнение в необходимости переноса национального праздника на другую дату.
Опять же бездоказательно заявляют, что 3 марта не объединил, а разъединил болгар – Россия, дескать, не отстояла исторические границы болгарского этноса, к тому же договор разделил болгар на русофилов и русофобов.
Сам договор был предварительный и потому якобы не имел значения. Составлялся он без участия болгар и исключительно с оглядкой на «чуждые, российские стратегические интересы». Эти утверждения встречают отпор со стороны честных историков, политологов и журналистов, которые, опираясь на серьезную доказательную базу, развенчивают конъюнктурные опусы авторов, отрабатывающих западные гранты, не любящих и не способных понять и оценить богатейшую историю и культуру своей страны, ее самобытный путь. Не находят поддержки эти взгляды и у большей части болгарского народа. Как и сто с лишним лет назад ежедневно в болгарских храмах возносится молитва за царя-освободителя Александра II, за русских и болгарских воинов, павших за свободу Болгарии. Люди сами приносят цветы к многочисленным памятникам в честь русских воинов-освободителей (а их, напомню, около 500 по стране), оставляют трогательные записки со словами благодарности России. Соцсети были полны возмущенных постов пользователей, когда 4 января, в день освобождения от турок Софии, официальные лица в своих выступлениях, как обычно, не упомянули Россию и русскую армию и говорили исключительно о заслугах болгарских ополченцев. Это новый акцент, неудивительно, если со временем появится тезис: «мы сами себя освободили».
Нужно сказать, что все те, кто сегодня трудится на ниве ложной интерпретации истории Освободительной войны 1877-1878гг., не оригинальны. Поскольку только Россия последовательно отстаивала идею независимости славянских народов.
Ее политика еще 144 года назад была объектом нападок и фальсификаций со стороны европейских держав, которые ради достижения собственных политических целей открыто защищали право турок истреблять славян в ответ на их восстания против рабства. Письма с Дунайского фронта графа Н.П. Игнатьева – яркое, красноречивое свидетельство о той беспримерной, уникальной войне и отношении к ней тех, кого освобождали и тех, кто отказывал болгарам в праве на самостоятельное государство.
«Отец Никольский служил обедню в болгарской церкви. Первая обедня русская при русском императоре на почве болгарской, очищенной от турок! Мы возвращаем наш долг родине просветителей Кирилла и Мефодия!...Государь поехал верхом в Систов. Жители с духовенством и хоругвями во главе встретили царя, кричали «ура», бросались целовать руки, ноги. Великих князей, генералов, офицеров и солдат осыпали цветами и угощали… Как я рад, что уговорил великого князя главнокомандующего допустить иностранных корреспондентов в армию... По крайней мере, не станут оспоривать существования наших успехов и подвигов, как бывало прежде. Медики утверждают, что находят в ранах турецкие разрывные пули, несмотря на Петербургский протокол…У всех раненых и убитых наших на глазах отступающих были отрезаны руки, носы, уши, а у других головы. …носильщики с красными крестами тоже с отрезанными головами… В турецком лагере германский агент видел 30 голов русских, все тела изуродованы… Эски-Загру сожгли дотла…Вот варвары, которых Англия поддерживает золотом, советами и политикою своею!.. В главной квартире турецкой армии в Шумле 19 корреспондентам европейских журналов показали каких-то несчастных, потерпевших неизвестно от кого и заставили подписать протокол против России…Всякая ложь, всякое нахальство против России позволительно. Возмущаюсь бесстыдству европейцев…
И в Европе находятся люди, защищающие турок и обвиняющие русских!... Дизраэли с королевою вместе стараются возбудить против нас общественное мнение в Англии… В обществе и в публике очень возбуждены против нас, в театрах требуют, чтобы играли «Боже, царя храни», чтобы всякий раз освистать, а затем заставляют играть турецкий гимн, покрывают его аплодисментами…
Что за молодцы и что за славный и разумный народ наши солдатики. Все только об одном и думают, как бы поскорее выздороветь и вернуться в бой… отзываются с удивительным великодушием о враге, хвалят храбрость «братушек»- болгар и уверены в успехе… Я нашего солдатика одного за сто турок не променяю… Когда пули сыпались в похлебку: «Вишь ты, как турка за нас старается, соли подбавляет»,- не смущаясь, острили… Вот дух армии, вот самоотвержение геройское русского простолюдина, верующего в Бога, царя и Россию!.. Прибалканские болгары помогают нашим войскам всячески, выставили три тысячи человек для разработки дорог, женщины ухаживают за ранеными… Англия запугивает войной. Мы не желаем войны с Англией, и долго и неустанно искали соглашения, возможного по самым понятиям. Мы исчерпали все средства, чтобы избегнуть столкновения, и наша совесть чиста. Англия нам заявила условия, на которых она соблюдает совершенный нейтралитет, и указала на то, что она считает британскими интересами в Турции. Мы ответили, что принимаем эти условия и не дотронемся до этих интересов….
Мы дошли до крайних пределов предупредительности… Если нас будут вечно подозревать, то отношения международные становятся невозможными, и мы в свою очередь имеем полное право видеть в каждом действии и слове Англии коварство, двусмысленность и желание нас обмануть…
Иное нам ничего не остается, как принять нежелаемую войну… с сознанием, что это народное несчастье, но с упованием на Бога, если Англия вступится за турок с оружием в руках».
Граф Игнатьев выразил главное чувство, которое охватило в те далекие годы все русское общество и заставило начать освободительную войну: «Мой идеал был и есть – свободная Болгария… Мое сердце принадлежит болгарам, и в своих мечтах я желаю болгарскому народу процветания». С праздником, Болгария!
Ольга Решетникова – кандидат исторических наук