Интерес США к Центральной Азии не утерян
По мере того как Восток оказывает все большее влияние на мировые процессы в области экономики и политики, основные международные акторы стремятся взять на себя ведущую роль в Азии. Особое место в азиатской архитектуре принадлежит относительно небольшому, но богатому энергоресурсами региону – Центральной Азии – который определяет потоки энергопоставок во все концы мира, а также имеет соседство с нестабильным Афганистаном. На Центральной Азии сфокусированы интересы крупнейших глобальных игроков. Регион в какой-то мере можно считать 'ключом' к геополитическому будущему и стабильности всего азиатского континента. По этой причине анализ перспектив развития событий и итогов борьбы за влияние в регионе сегодня представляет особый интерес.
Говоря о роли США в Центральной Азии, прежде всего, важно понимать, что в США принято строго следовать документам, принимаемым в области внешней политики и в приоритете Стратегия национальной безопасности. Стало традицией, что каждый новый президент, вступая в должность предлагает свое видение того, как стоит относится к различным направлениям внешней политики.
«После сворачивания активной фазы военной операции НАТО в Афганистане в 2014 году интерес американцев к региону пошел на спад. К моменту прихода к власти Дональда Трампа в 2016 году интерес США к Центрально-Азиатскому региону, казалось, безвозвратно угас. Так, предвыборный лозунг Трампа гласил «Америка прежде всего». Это подтолкнуло страны Центральной Азии реалистичнее взглянуть на вещи, которые ранее рассматривались сугубо в формате так называемой «большой игры». Они начали оптимизировать свои внешнеполитические курсы. И за последние годы центральноазиатским республикам удалось существенно избавиться от американского фактора в своей внешней политике», - пояснил, выступая на круглом столе «Стратегии ключевых акторов геополитики Центральной Азии» в Казани доцент кафедры международных отношений, мировой политики и дипломатии Казанского федерального университета Роман Пеньковцев.
Тем не менее, Дональд Трамп не завершил участие США в центральноазиатских вопросах. В декабре 2017 года появилась стратегия, включающая отдельный параграф, посвященный Центральной Азии. Этот пункт кореллируется с целым рядом других. Так, в стратегии 2017 года были выделены так называемые «challengers», или противники, среди которых оказалось сразу два государства, прямо или косвенно влияющих на регион Центральной Азии – Китай и Россия. И это уже было поводом к тому, чтобы думать о последующей активизации политики США в Центральной Азии. Кроме того, никто не снял с повестки дня проблему террористических движений в самом регионе и соседнем Афганистане, прежде всего.
«И если начинать рассматривать политику страны под таким углом, то можно понять, что никакого отказа от влияния на центральноазиатские дела США никогда не делали. Более того, произошла некоторая эволюция. У Трампа концепция «большой игры» поменялась, появились несколько другие механизмы, иные методы воздействия на регион. Прежде всего, снижается силовой фактор. И в целом при Трампе экономические механизмы давления – то, что мы называем «мягкой силой» - более активно начинают действовать, - подчеркнул эксперт. – Важно, что в документе 2017 года, пожалуй, впервые за всю американскую стратегическую внешнеполитическую инициативу за последние лет 20 было высказано очень уважительное отношение применительно к странам Центрально-Азиатского региона. Все они названы поименно, регион выделен в качестве самостоятельно ценностного и нет четкой привязки стран к интересам Китая или России напрямую, регион выделен из общей канвы рассуждений», - считает Пеньковцев
При Трампе была сильно поощрена программа частных инвестиций в регион. А центральный момент связан с главной угрозой для стратегических интересов США – это проект «Один пояс – один путь». Трамп реанимировал целый ряд проектов как альтернативу: CASA-1000, подразумевающий строительство линий электропередач из региона в Афганистан, Пакистан и Индию, и «Лазуритовый коридор», предполагающий прокладку железных и автомобильных дорог из Афганистана в Туркмению и далее через Каспийское море до Азербайджана, Грузии и Турции.