Ныробский узник: Михаил Никитич Романов
Оригинал:https://prajt.livejournal.com/244050.html
Главным событием царствования Бориса Годунова, оказавшим трагическое влияние на развитие Смуты, стала опала на бояр Романовых.
Два клана — Годуновых и Романовых, даже несмотря на их многолетнюю дружбу, подтвержденную клятвами и родственными браками, навсегда разошлись во время выбора царя в 1598 году. Опала оформлила уже совершившийся раскол, делая невозможным последующее примирение.
Было похоже, что Борис Годунов брал этот грех на душу ради династических интересов сына, царевича Федора Борисовича. Возможно, что какая-то связь существовала между романовским делом и начавшимися болезнями царя: Борис Годунов испугался, что не успеет укрепить свое царство настолько, чтобы власть спокойно перешла к сыну Федору.
«Дело Романовых» началось с доноса «казначея» Второго Бартенева, служившего во дворе у боярина Александра Никитича Романова. Виною всему оказались мешки с «корением», найденные в боярском доме (или, по версии бояр Романовых, подложенные Бартеневым в «казну»). Известно, что расправа над всем романовским родом была тяжелой.
Дело бояр Романовых, связанное с неким «волшебством», подлежало не царской, а духовной юрисдикции. Поэтому, как и положено, следствие велось патриархом Иовом:
«...и привезоша те мешки на двор к патриарху Иеву и повеле собрати всех людей и то корение из мешков повеле выкласти на стол, что будто то корение вынято у Олександра Никитича и тово довотчика Фторово поставиша ту в свидетели».
Публичное разбирательство дела вызвано не только чрезвычайным поводом: подозрение падало на одну из первых боярских семей в государстве. На двор к патриарху «приведоша» всех братьев Романовых, начиная со старшего Федора Никитича, который и должен был ответить за весь род. Боярская дума приняла самое активное участие на стороне обвинения, и Романовы ничем не могли оправдаться: «Бояре же многие на них аки зверие пыхаху и кричаху. Они же им не можаху что отвещевати от такова многонародного шума».
Вряд ли Федор и Александр Никитичи молчали из-за того, что не могли перекричать толпу. Для них, очевидцев и участников многих опальных дел, видимо, не оставалось сомнений, что пришел их черед.
Следствие затронуло весь разветвленный клан Романовых, в том числе и их родственников по женской линии — князей Сицких, Черкасских и других. Доказательств, кроме «корениев», никаких получено не было, но и их было достаточно, так как это прямо нарушало крестоцеловальную запись Борису Годунову.
Расследование дела затянулось надолго.Арест Романовых состоялся еще осенью, в ноябре 1600 года, и следствие продолжалось более полугода.
За время следствия царь Борис Годунов, видимо, убедился в справедливости обвинений в умысле на его жизнь, поэтому в итоге прямым гонениям подверглись все Романовы — братья Федор, Александр, Василий, Михаил, Иван Никитичи и дочери Никиты Романовича княжна Евфимия Никитична Сицкая и княжна Марфа Никитична Черкасская со своими семьями. Старшего боярина Федора Никитича заставили принять постриг и разлучили с женой Ксенией Ивановной Шестовой и детьми, сослав на Двину в Антониев-Сийский монастырь.
«Виновника» общих бед Александра Никитича царь Борис Годунов «сосла к Стюденому морю к Усолью, рекомая Луда», где тот и погиб. Так же в ссылке умерли братья Михаил и Василий Никитичи, которых, по словам летописца, «удавиша» в Ныробе и Пелыме. Оставшегося брата Ивана Никитича, выдержавшего ссылку в Пелыме, сначала «моряху гладом», но потом помиловали, разрешив ему в 1602 году воссоединиться с остатками романовской семьи в их вотчине в селе Клины Юрьев-Польского уезда.
Деревня Ныробка «о шести дворах» (первое упоминание в летописях 1579 г.) – самый северный населённый пункт Перми Великой (ныне территория Пермского края). Дальше – только болота да леса с обитавшими в них дикими племенами кочевников. Жители Ныробки и сами как дикари: грязные, заросшие по самые брови, и бабы с детьми им под стать.
Сюда, в конце сентября (1601г.),в наглухо крытом возке был доставлен «отбывать ссылку» вчерашний царский окольничий* Михаил Никитич Романов – один из пяти братьев Романовых. Чудо- богатырь за два метра ростом, косая сажень в плечах.
Уже шел снег. В ныробке Романова разместить было просо негде.
Охранники вырыли яму, размером 2х2 метра,глубиной 1,5 метра, накрыли её брёвнами, вкопали глубоко на дно ямы бревно, верхний конец которого прикрепили к брёвнам настила. Для воздуха и подачи пищи оставили отверстие в 20 см. К столбу приковали боярина за пояс, за ноги и за руки. Цепи были из толстых железных колец: страдалец мог сесть и лечь, но не ходить. Весили эти кандалы два пуда **.
Имя заключенного держалось в тайне. Ныробцам объяснили, что привезли де разбойника лютого, злодея, каких свет не видывал. Сомневались полудикие ныробцы: больно уж одежка хороша у плененного, да взгляд светел, не говоря уже о стати ладной. Но перечить скорым на расправу стрельцам было себе дороже: побудут, думали, немного и уйдут.
Между тем, приставу Роману Тушину, возглавлявшему охрану арестанта, было велено возвращаться в Москву не ранее чем Михаил Романов умрет.
Стрельцы были в полном отчаянии от местного гостеприимства: шесть черных, низких избенок, с земляными полами, тараканами на стенах, грубыми лавками вдоль стен и дырами в потолках, вместо печных труб. О самих ныробцах и говорить нечего: в холода скотина заводилась в жилища и дальше, до тепла, жили и спали все вместе.
Стражники, которых деревенское безлюдье угнетало, надеялись на быструю смерть узника. Поэтому паёк, состоящий из хлеба и воды, постоянно урезали, а скоро вообще перестали давать пищу.
Однажды Тушин, придя к бражнику крестьянину, сетовал: что такое – мы уже не кормим его два месяца, а он все живет и живет. И тутбражник выдал виновников.. Он рассказал, что Михаила Никитича Романова подкармливают крестьянские ребятишки.
Из грамоты царя Михаила Романова чердынскому воеводе Бутурлину от 15 ноября 1621 года:
«И как прислан был с Москвы от царя Бориса (Годунова) боярин Михаил Никитич Романов и в том Ныробском погосте сидел в тюрьме и того же погоста крестьяне к Михаилу Никитичу тайно подносили всякий съестной припас и на тот припас доводил того же погоста крестьянин и по его доводу пристав Роман Тушин писал царю Борису, и Борис де велел того погоста взять в Казань пять человек, и те крестьяне пытками разными пытаны, и с пытки один в Казани умер...»
Через три года трое ныробчан вернулись в село калеками
Проведя около года в тесной затхлой яме, Михаил Никитич скончался. По одной из версий, он был удушен охранниками, которым надоело ждать его смерти. Похоронили Михаила Никитича на пригорке, метрах в трехстах от ямы.
В 1606 г. его тело перевезли в Москву и погребли в Новоспасском монастыре, где вскоре были похоронены и его братья. Над местом захоронения своих дядей царь Михаил Фёдорович построил храм в честь Знамения Божией Матери – родовой святыни Романовых. По жалованной в 1621 году грамоте ныробские крестьяне освобождались от налогов и пользовались льготами до середины XIX века.
Сам же Ныроб стал местом паломничества, куда из многих районов России стекались богомольцы, чтобы помолиться на месте страданий боярина-мученика и прикоснуться к его цепям. Из маленькой деревни Ныроб вырос в большое село. За год здесь бывало до 6 тысяч паломников.
В первой половине XVIII века на северной окраине Ныроба сформировался редкий по красоте каменный ансамбль: два церковных строения, объединённые ярусной восьмигранной колокольней на низком четверике. Сначала в январе 1705 года освятили летнюю пятиглавую Никольскую церковь, которую отличали пышное убранство фасадов, лемеховое покрытие глав, многоступенчатые карнизы и закомары, жучковый орнамент, полуколонны с капителями. Внутри храм был расписан по сухой затирке, пол выложен чугунными плитами. Многоярусный иконостас в конце XIX века был обновлён мастерами иконописной мастерской А.В. Федосеева из села Покча.
Вторую церковь – Богоявленскую – возвели в 1736 году как зимнюю. Выступом у северной стены отметили место захоронения Михаила Романова. Внутри церкви находилась гробница, здесь же хранились железные оковы царского родственника. Профессор Санкт-Петербургского университета Н.Г. Вагнер, побывавший в Ныробе в 1857 году, отметил, что «цепям Михаила Никитича приписывается даже целебное свойство, и во время церковных служб многие болящие надевают на себя части цепей (смотря по тому, сколько могут вытерпеть) и в таком виде простаивают целые обедни. Простой народ горячо верит в целебную силу цепей даже и по отношению к животным, ввиду этого многие ныробские обитатели возлагают цепи и на болящий домашний скот». Прикладывались к цепям и новобрачные по окончании венчания.
Над ямой, в которой сидел Михаил Никитич, возвышалась часовня во имя св. Архангела Михаила. В полу часовни находилось отверстие для спуска в яму-темницу. С четырех сторон под карнизом часовни помещался текст, из которого следовало, что к сооружению часовни причастна Екатерина II: «На том месте построена была деревянная часовня, ныне вместо этой деревянной по указу Ея Императорского величества в 1793 году построена сия каменная часовня единственно в память бывшего на том месте в заточении боярина Михаила Никитича Романова тщанием и коштом здешней волости крестьян, а усердием и старанием крестьянина Максима Пономарева».
Ежегодно 6 сентября (в этот день православная церковь вспоминает Чудо св. Архистратига Михаила в Хонех) в часовне совершалась панихида по Михаилу Никитичу, а в праздник Святой Троицы на площади у часовни служился молебен св. Архангелу Михаилу.
При императоре Николае II была предпринята попытка прославления боярина Михаила Никитича Романова в лике святых, но помешала революция. Цепи с 1928 года хранятся в Чердынском краеведческом музее имени А.С. Пушкина.
* - Око́льничий — придворный чин и должность в Русском государстве в XIII—начале XVIII вв. С середины XVI века — второй (после боярина) думный чин Боярской думы. Окольничие возглавляли приказы, полки, назначались в дипломатические миссии.
** - по данным Берха, автора книги «Путешествие в города Соликамск и Чердынь». Он посещал Ныроб в 1815, 1818, 1819 годах.
https://orthodox-magazine.ru/articles/at680
Главным событием царствования Бориса Годунова, оказавшим трагическое влияние на развитие Смуты, стала опала на бояр Романовых.
Два клана — Годуновых и Романовых, даже несмотря на их многолетнюю дружбу, подтвержденную клятвами и родственными браками, навсегда разошлись во время выбора царя в 1598 году. Опала оформлила уже совершившийся раскол, делая невозможным последующее примирение.
Михаил Никитич Романов
Было похоже, что Борис Годунов брал этот грех на душу ради династических интересов сына, царевича Федора Борисовича. Возможно, что какая-то связь существовала между романовским делом и начавшимися болезнями царя: Борис Годунов испугался, что не успеет укрепить свое царство настолько, чтобы власть спокойно перешла к сыну Федору.
«Дело Романовых» началось с доноса «казначея» Второго Бартенева, служившего во дворе у боярина Александра Никитича Романова. Виною всему оказались мешки с «корением», найденные в боярском доме (или, по версии бояр Романовых, подложенные Бартеневым в «казну»). Известно, что расправа над всем романовским родом была тяжелой.
Дело бояр Романовых, связанное с неким «волшебством», подлежало не царской, а духовной юрисдикции. Поэтому, как и положено, следствие велось патриархом Иовом:
«...и привезоша те мешки на двор к патриарху Иеву и повеле собрати всех людей и то корение из мешков повеле выкласти на стол, что будто то корение вынято у Олександра Никитича и тово довотчика Фторово поставиша ту в свидетели».
Публичное разбирательство дела вызвано не только чрезвычайным поводом: подозрение падало на одну из первых боярских семей в государстве. На двор к патриарху «приведоша» всех братьев Романовых, начиная со старшего Федора Никитича, который и должен был ответить за весь род. Боярская дума приняла самое активное участие на стороне обвинения, и Романовы ничем не могли оправдаться: «Бояре же многие на них аки зверие пыхаху и кричаху. Они же им не можаху что отвещевати от такова многонародного шума».
Вряд ли Федор и Александр Никитичи молчали из-за того, что не могли перекричать толпу. Для них, очевидцев и участников многих опальных дел, видимо, не оставалось сомнений, что пришел их черед.
Яма мученика
Следствие затронуло весь разветвленный клан Романовых, в том числе и их родственников по женской линии — князей Сицких, Черкасских и других. Доказательств, кроме «корениев», никаких получено не было, но и их было достаточно, так как это прямо нарушало крестоцеловальную запись Борису Годунову.
Расследование дела затянулось надолго.Арест Романовых состоялся еще осенью, в ноябре 1600 года, и следствие продолжалось более полугода.
За время следствия царь Борис Годунов, видимо, убедился в справедливости обвинений в умысле на его жизнь, поэтому в итоге прямым гонениям подверглись все Романовы — братья Федор, Александр, Василий, Михаил, Иван Никитичи и дочери Никиты Романовича княжна Евфимия Никитична Сицкая и княжна Марфа Никитична Черкасская со своими семьями. Старшего боярина Федора Никитича заставили принять постриг и разлучили с женой Ксенией Ивановной Шестовой и детьми, сослав на Двину в Антониев-Сийский монастырь.
«Виновника» общих бед Александра Никитича царь Борис Годунов «сосла к Стюденому морю к Усолью, рекомая Луда», где тот и погиб. Так же в ссылке умерли братья Михаил и Василий Никитичи, которых, по словам летописца, «удавиша» в Ныробе и Пелыме. Оставшегося брата Ивана Никитича, выдержавшего ссылку в Пелыме, сначала «моряху гладом», но потом помиловали, разрешив ему в 1602 году воссоединиться с остатками романовской семьи в их вотчине в селе Клины Юрьев-Польского уезда.
Деревня Ныробка «о шести дворах» (первое упоминание в летописях 1579 г.) – самый северный населённый пункт Перми Великой (ныне территория Пермского края). Дальше – только болота да леса с обитавшими в них дикими племенами кочевников. Жители Ныробки и сами как дикари: грязные, заросшие по самые брови, и бабы с детьми им под стать.
Сюда, в конце сентября (1601г.),в наглухо крытом возке был доставлен «отбывать ссылку» вчерашний царский окольничий* Михаил Никитич Романов – один из пяти братьев Романовых. Чудо- богатырь за два метра ростом, косая сажень в плечах.
Уже шел снег. В ныробке Романова разместить было просо негде.
Охранники вырыли яму, размером 2х2 метра,глубиной 1,5 метра, накрыли её брёвнами, вкопали глубоко на дно ямы бревно, верхний конец которого прикрепили к брёвнам настила. Для воздуха и подачи пищи оставили отверстие в 20 см. К столбу приковали боярина за пояс, за ноги и за руки. Цепи были из толстых железных колец: страдалец мог сесть и лечь, но не ходить. Весили эти кандалы два пуда **.
Имя заключенного держалось в тайне. Ныробцам объяснили, что привезли де разбойника лютого, злодея, каких свет не видывал. Сомневались полудикие ныробцы: больно уж одежка хороша у плененного, да взгляд светел, не говоря уже о стати ладной. Но перечить скорым на расправу стрельцам было себе дороже: побудут, думали, немного и уйдут.
Между тем, приставу Роману Тушину, возглавлявшему охрану арестанта, было велено возвращаться в Москву не ранее чем Михаил Романов умрет.
Стрельцы были в полном отчаянии от местного гостеприимства: шесть черных, низких избенок, с земляными полами, тараканами на стенах, грубыми лавками вдоль стен и дырами в потолках, вместо печных труб. О самих ныробцах и говорить нечего: в холода скотина заводилась в жилища и дальше, до тепла, жили и спали все вместе.
Никольская церковь в Ныробе. Фотография С.М. Прокудина-Горского, 1913 г.
Редкий по красоте ансамбль двух церквей дополнялся еще высокой четырехъярусной восьмигранной колокольней на низком четверике. Колокольня была разобрана в 1934 г.
Редкий по красоте ансамбль двух церквей дополнялся еще высокой четырехъярусной восьмигранной колокольней на низком четверике. Колокольня была разобрана в 1934 г.
Стражники, которых деревенское безлюдье угнетало, надеялись на быструю смерть узника. Поэтому паёк, состоящий из хлеба и воды, постоянно урезали, а скоро вообще перестали давать пищу.
Однажды Тушин, придя к бражнику крестьянину, сетовал: что такое – мы уже не кормим его два месяца, а он все живет и живет. И тутбражник выдал виновников.. Он рассказал, что Михаила Никитича Романова подкармливают крестьянские ребятишки.
Из грамоты царя Михаила Романова чердынскому воеводе Бутурлину от 15 ноября 1621 года:
«И как прислан был с Москвы от царя Бориса (Годунова) боярин Михаил Никитич Романов и в том Ныробском погосте сидел в тюрьме и того же погоста крестьяне к Михаилу Никитичу тайно подносили всякий съестной припас и на тот припас доводил того же погоста крестьянин и по его доводу пристав Роман Тушин писал царю Борису, и Борис де велел того погоста взять в Казань пять человек, и те крестьяне пытками разными пытаны, и с пытки один в Казани умер...»
Через три года трое ныробчан вернулись в село калеками
Ныроб на карте Пермского края (в самом верху)
Проведя около года в тесной затхлой яме, Михаил Никитич скончался. По одной из версий, он был удушен охранниками, которым надоело ждать его смерти. Похоронили Михаила Никитича на пригорке, метрах в трехстах от ямы.
В 1606 г. его тело перевезли в Москву и погребли в Новоспасском монастыре, где вскоре были похоронены и его братья. Над местом захоронения своих дядей царь Михаил Фёдорович построил храм в честь Знамения Божией Матери – родовой святыни Романовых. По жалованной в 1621 году грамоте ныробские крестьяне освобождались от налогов и пользовались льготами до середины XIX века.
Сам же Ныроб стал местом паломничества, куда из многих районов России стекались богомольцы, чтобы помолиться на месте страданий боярина-мученика и прикоснуться к его цепям. Из маленькой деревни Ныроб вырос в большое село. За год здесь бывало до 6 тысяч паломников.
В первой половине XVIII века на северной окраине Ныроба сформировался редкий по красоте каменный ансамбль: два церковных строения, объединённые ярусной восьмигранной колокольней на низком четверике. Сначала в январе 1705 года освятили летнюю пятиглавую Никольскую церковь, которую отличали пышное убранство фасадов, лемеховое покрытие глав, многоступенчатые карнизы и закомары, жучковый орнамент, полуколонны с капителями. Внутри храм был расписан по сухой затирке, пол выложен чугунными плитами. Многоярусный иконостас в конце XIX века был обновлён мастерами иконописной мастерской А.В. Федосеева из села Покча.
Ныроб
Вторую церковь – Богоявленскую – возвели в 1736 году как зимнюю. Выступом у северной стены отметили место захоронения Михаила Романова. Внутри церкви находилась гробница, здесь же хранились железные оковы царского родственника. Профессор Санкт-Петербургского университета Н.Г. Вагнер, побывавший в Ныробе в 1857 году, отметил, что «цепям Михаила Никитича приписывается даже целебное свойство, и во время церковных служб многие болящие надевают на себя части цепей (смотря по тому, сколько могут вытерпеть) и в таком виде простаивают целые обедни. Простой народ горячо верит в целебную силу цепей даже и по отношению к животным, ввиду этого многие ныробские обитатели возлагают цепи и на болящий домашний скот». Прикладывались к цепям и новобрачные по окончании венчания.
Ныроб. Храм Святого Николая-чудотворца.Наше время
Москва. Новоспасский монастырь
Над ямой, в которой сидел Михаил Никитич, возвышалась часовня во имя св. Архангела Михаила. В полу часовни находилось отверстие для спуска в яму-темницу. С четырех сторон под карнизом часовни помещался текст, из которого следовало, что к сооружению часовни причастна Екатерина II: «На том месте построена была деревянная часовня, ныне вместо этой деревянной по указу Ея Императорского величества в 1793 году построена сия каменная часовня единственно в память бывшего на том месте в заточении боярина Михаила Никитича Романова тщанием и коштом здешней волости крестьян, а усердием и старанием крестьянина Максима Пономарева».
Ежегодно 6 сентября (в этот день православная церковь вспоминает Чудо св. Архистратига Михаила в Хонех) в часовне совершалась панихида по Михаилу Никитичу, а в праздник Святой Троицы на площади у часовни служился молебен св. Архангелу Михаилу.
При императоре Николае II была предпринята попытка прославления боярина Михаила Никитича Романова в лике святых, но помешала революция. Цепи с 1928 года хранятся в Чердынском краеведческом музее имени А.С. Пушкина.
Поминальный поклонный крест рядом ямой мученика
* - Око́льничий — придворный чин и должность в Русском государстве в XIII—начале XVIII вв. С середины XVI века — второй (после боярина) думный чин Боярской думы. Окольничие возглавляли приказы, полки, назначались в дипломатические миссии.
** - по данным Берха, автора книги «Путешествие в города Соликамск и Чердынь». Он посещал Ныроб в 1815, 1818, 1819 годах.
https://orthodox-magazine.ru/articles/at680