Голод и тиф убили каждого десятого симбирянина

 Заразные болезни всегда были спутниками нашей цивилизации. Как симбиряне реагировали на них раньше? Как пандемии чумы и холеры приводили к переменам в повседневной жизни жителей нашего края? Об этом «Народной газете» рассказал научный сотрудник ульяновского музея-заповедника «Родина В.И. Ленина», краевед Иван Сивопляс. Горячка пришла вместе с пленными французами Первая крупная эпидемия в Симбирской губернии - это холера 1830 - 1831 годов. Она прокатилась по всей России и не обошла стороной нашу территорию. Однако, по словам Ивана Сивопляса, можно с большой долей уверенности предполагать, что и в первые 180 лет своего существования в наш город приходили эпидемии. И возможно, какие-то из них были даже в самые первые годы его существования. - Когда в начале XX века расширяли Спасо-Вознесенский собор, который стоял на месте сквера Гончарова, то раскопали большое захоронение - буквально целые пласты костей. Предположительно, это была могила времен осады Синбирска Степаном Разиным, но на тех костях не было следов от сабель или пуль. Так что, скорее всего, это были жертвы какой-то эпидемии, - рассказал Иван Сивопляс. К сожалению, многие документы, которые могли бы пролить свет на раннюю историю Ульяновска, погибли во время пожара 1864 года. Поэтому, например, мы не знаем, как коснулась Синбирска эпидемия чумы 1770 - 1771 годов. Хотя некоторые последствия тех событий можно наблюдать даже в современном Ульяновске. - До той эпидемии хоронить знатных людей было принято в центре города. Но из-за чумы кладбища стали переносить на окраины городов. В Синбирске на окраине стоял Покровский монастырь, на месте которого сейчас сквер Ильи Николаевича Ульянова. Именно в то время возле него появился Покровский некрополь, - рассказал Иван Сивопляс. Еще одна эпидемия добралась до Симбирской губернии в 1812 году. Она пришла вместе с пленными французами, и они же ей в первую очередь болели. Однако что это была за хворь, не ясно. По словам Ивана Сивопляса, указывалось, что они умирали от горячки, то есть от высокой температуры. А что ее вызывало, мы уже не узнаем. Пушкин на карантине Но все-таки чаще всего Симбирск и губерния страдали от холеры. В XIX веке эта болезнь несколько раз приходила к нам. И как уже написано выше, первой была холерная эпидемия 1830 - 1831 годов. Та самая, на которую пришлась пушкинская Болдинская осень. Собственно, такие же карантины, из-за которых Пушкин три месяца сидел в Болдине, вводились и в Симбирской губернии. В первую очередь в Самарском и Ставропольском уездах, которые были основным очагом. В селах дежурила полиция, запрещая передвижение между деревнями. Малограмотное население не понимало, почему они должны быть изолированы, и это приводило к холерным бунтам. Правда, не особо масштабным. Хотя и просвещенной части симбирян тоже приходилось объяснять необходимость самоизоляции. - Тогдашний губернатор Александр Жмакин сам из Казани и мог туда уехать, потому что там медицинское обеспечение было лучше. Но он с семьей остался здесь, тем самым показав пример остальному дворянству, - рассказал Иван Сивопляс. К сожалению, точных цифр, говорящих о последствиях холеры 1830 - 1831 годов в Симбирской губернии, нет. Можно сказать, что в одних лишь заволжских уездах число смертей исчислялось сотнями. А стало быть, заболевших - тысячами. Холера: культурный след В следующий раз холера пришла в Симбирскую губернию в 1848 году. Это была самая страшная эпидемия холеры в истории России. В стране она выкосила 690 тысяч человек. В Симбирской губернии заболели более 41 тысячи человек, из которых почти 18 тысяч погибли. - Нужно понимать, что больничных коек тогда было очень мало и их на всех не хватало. Опять же, не было нынешней культуры гигиены. Ведь даже врачи начали постоянно мыть руки только во второй половине XIX века, - объяснил Иван Эдуардович. Та эпидемия оставила в жизни людей своеобразный культурный след. Не надеясь на помощь врачей, люди стали обращаться к богу. И именно на этот период приходится начало почитания многих чудотворных икон. Например, именно с 1848 года начинается отсчет крестных ходов с Жадовской иконой Казанской Божьей матери. После этого в Симбирской губернии еще было несколько вспышек холеры. Например, в 1866 году, когда в город стеклось много строителей для восстановления города. Мастера отхожего промысла вообще часто становились переносчиками инфекций. В 1871 году вспышка была зарегистрирована в Тереньге, где заразились 36 человек, из которых 18 умерли. Последняя же крупная холерная эпидемия XIX века пришла в Симбирскую губернию в 1892 году. Она началась на фоне страшного голода 1891 года. Последствия ее были не так страшны, как в 1848-м, но все же: заразился холерой в губернии 18 621 человек, более 8 000 умерли. - В архиве я однажды просматривал метрическую книгу Александро-Невской церкви, которая была на территории губернской больницы. В июле 1892 года, на пике эпидемии, в нее записано до 150 умерших в день! Причем много довольно молодых мужчин и женщин, - рассказал краевед. Кстати, одна из частных причин смерти, указанных в метрических книгах, - это «умер от поноса». Она значилась у тысяч людей, но что именно его вызывало, не писалось. При этом распространение многих болезней не воспринимались как эпидемия. Например, в 1889 году во время первой в стране эпидемии гриппа в селе Коноплянка Карсунского уезда от этой болезни умерли восемь человек. Это вызвало шок, в то время как 20 детских смертей от скарлатины в том же самом селе воспринимались как норма. Тиф и голод Но самой страшной эпидемией в истории Симбирской губернии стал тиф 1921 - 1922 годов. Вот лишь одна цифра: официально за эти два года в губернии от голода и сыпного тифа умерли 170 тысяч человек! Это при населении почти в 1,7 миллиона жителей. То есть голод и тиф убили каждого десятого. Хотя Иван Сивопляс говорит, что могло быть и больше. Потому что, согласно переписи населения 1924 года, губерния потеряла 300 тысяч человек - это умершие от эпидемии, бежавшие от тифа и голода, эвакуированные… Тиф пришел в центр страны с фронтов Первой мировой, а потом и Гражданской войны, где вши у солдат были в порядке вещей. А именно вши были переносчиком заразы. Они же стали «гулять» и по телам гражданских. Причем тиф неразрывно связан с голодом в Поволжье начала 1920-х годов. - Люди бежали от голода и войны, толпами сидели на станциях, набивались в вагоны, где вши легко переходили с одного человека на другого и передавали тиф. Да и дома они жили большими семьями в небольших помещениях. И если заболевал один, то заражалась вся семья, - рассказал Иван Сивопляс. Сыпной тиф в Симбирской губернии оставил столь ужасные последствия, что испанский грипп, бушевавший в Европе, на его фоне был менее заметен. Об «испанке» у нас вспоминают редко. А вот квартиру, где заболели несколько человек, до сих пор могут в шутку обозвать тифозным бараком. Эпоха действительно ужасающих эпидемий в СССР и в нашей области тоже окончательно закончилась после Великой Отечественной, когда в медицину пришли антибиотики, да и уровень медицины несравнимо вырос. Но забывать те события точно не стоит. Как видим, что в 1830-м, что в 2020-м лучшее средство борьбы с эпидемией - это самоизоляция и отсутствие паники. Игорь УЛИТИН, Ульяновск