За старинным гончарным кругом
№23 (6327) от 28 марта 2025
Есть ли будущее у вырковской глиняной игрушки?
Сразу скажем, что речь идёт пока только о её славном прошлом. Гончарный промысел в деревне Вырково Касимовского района угас в конце 1950-х годов, а изготовление игрушек и свистулек всегда было дополнением к нему. Оставалась глина после производства посуды – не пропадать же ей. Вот и лепили забавные фигурки животных и людей на потеху детворе. С тех пор и пошла гулять по свету вырковская игрушка.
Объединения мастеров, которые зарабатывают себе на жизнь гончарным ремеслом, в Касимовском районе больше нет. А что же есть? Открыт музей вырковской игрушки в Касимове. Поэт Евгений Маркин оставил нам строки, воспевшие творения деревенских умельцев. Известен, наконец, бренд – это совсем не мало. Нет, пожалуй, главного – бытования промысла на касимовской земле хотя бы в качестве культурного явления.
Последний хранитель ремесла
О возрождении артели и развитии ремесла разговор вести, наверное, преждевременно. Хотя почему бы не помечтать? Ведь кроме фотографий, статей этнографов и изделий старых мастеров, есть в Рязанской области носитель вырковской гончарной традиции Дмитрий Лебедев и отдельные ремесленники, желающие это искусство перенять. Лебедев хоть и единственный наследник секретов ремесла, зато молодой. Да ещё и педагог, преподаёт керамику в касимовской детской художественной школе. Недавно он проводил мастер-класс для студентов РХУ имени Г.К. Вагнера в Центре народного творчества. Привёз с собой ручной гончарный круг, доставшийся ему от последнего потомственного мастера деревни Вырково Василия Петровича Есина. А себя Лебедев считает его учеником. Один студент вызвался сделать за этим кругом крынку. Минут десять понадобилось только на то, чтобы начинающий художник смог понять, как его вращать руками. А уж тянуть глину на таких скоростях – задача совсем сложная для новичков, даже если мастер находится рядом.
Тем интереснее было погружаться в историю вырковского промысла. Когда он возник, точно неизвестно. По одним сведениям – в XVIII веке, по другим – во второй половине XIX. Ремесленное производство процветало до Великой Отечественной войны. «Изготовлением глиняной посуды промышляли более 300 жителей Выркова, в основном мужчины. Заодно лепили игрушки. Совместными усилиями строили земляные горны для обжига, – рассказывает Дмитрий Михайлович Лебедев. – В один горн помещали около 300 изделий, и таких печей для обжига было в деревне два-три десятка. Ни один из них до наших дней не дошел, остались только ямы. В послевоенное время нужда в глиняной посуде отпала, мастера остались не у дел. Кто-то ещё продолжал лепить для души, но в целом интерес угасал».
И когда Лебедев в 90-х годах прошлого века познакомился с последним представителем вырковского промысла Василием Петровичем Есиным, то заметил, что ему тоже стало работать неинтересно. С неохотой он брался за выполнение редко поступавших заказов. Сетовал, что никому это сейчас не нужно. Но прошло немного времени, и в глазах мастера вновь загорелся прежний огонек. Всё чаще и чаще стали наведываться к нему туристы, коллекционеры, потянулась учёная публика – этнографы, искусствоведы. И Василий Петрович понял, что рано ставить точку. Жаль, силы были на исходе. Мастер разменял восьмой десяток. Появился у него и любознательный ученик – Дима Лебедев из семьи художников. С детства паренёк увлекался лепкой из глины. Поехал в Вырково с отцом, чтобы узнать побольше о гончарном промысле, познакомился с дедом Василием и стал у него частым гостем. Приезжал брать уроки, не отходил от учителя целыми днями. От Василия Есина достался молодому художнику старинный ручной гончарный круг. Но самым ценным для него было погружение в традицию. Научился он делать фигурки как в старину, простые, расписные и политые глазурью. Тянуть кувшины разной формы, шаг за шагом воссоздавая набор бытовой крестьянской утвари прошлых веков. Выучился виртуозно владеть палочкой, которой умельцы подправляли свои изделия и делали дырки в свистульках, – они заголосили у Дмитрия на разные лады. Сумел постичь душу местной глиняной игрушки, полюбил её за простоту формы и какую-то крестьянскую незамысловатость, когда проявляется только суть, и ничего лишнего. Но это отсутствие декоративности, скульптурности и предопределило будущее промысла, когда жители городов начали покупать уже не глиняную посуду, а изящные предметы интерьера. Тягаться с многофигурной керамикой тех же скопинских гончаров вырковцам было тяжело. А вот игрушка жила ещё какое-то время. Теперь оживает в руках Дмитрия Лебедева, через него говорит с нами двухсотлетняя (как минимум) традиция.
Уловить отголоски прошлого
Дмитрий Лебедев занимается исторической реконструкцией. То есть не просто лепит по канонам, а ещё и делает это как в старину. Про гончарный круг, которому сто лет, мы уже сказали. Одежда у мастера классического гончарного кроя, прямые штаны и прямая рубаха из домотканого льна, швы тоже аутентичные, шьют всё сами. Таких мастеров, работающих на антикварных кругах, по всей России, говорят, можно по пальцам пересчитать. А в Рязанской области Лебедев такой один. Ну а что даёт овладение навыками аутентичного промысла? Ответ простой – глубокое освоение традиции, которая дарит вдохновение и сюжеты.
Чувствовать материал, инструмент, уловить отголоски прошлого, отсечь от них случайные художественные напластования, не привносить современные изощрённые техники в приёмы далёких предков – всему этому не научишь на нескольких мастер-классах. Поэтому Дмитрий Лебедев в своих суждениях о будущем вырковского гончарного искусства очень осторожен. Можно даже сказать – пессимистичен. За ласкающими слух словами о сохранении вырковской гончарной традиции, в частности, игрушки, по его словам, много лет не стояло никакого живого дела. Последний мастер деревни Василий Есин умер в 2010 году. Можно было бы попытаться собрать вокруг него кружок учеников, но как-то не сложилось, упустили время. Приехал один только Лебедев, да и то по собственной инициативе.
Пока предпринимаются робкие попытки воспроизвести художественные стилевые черты вырковской игрушки отдельными умельцами, педагогами, но говорить о её возрождении всё-таки преждевременно. Это мнение членов областного художественно-экспертного совета по народным художественным промыслам. Здесь и впрямь нужно быть очень осторожным, щепетильным. Конечно, компромисс всегда удобен. Быстро сотворить новодел и на всех фестивалях трубить, что народное искусство спасено. Подталкивает к этому и бурное развитие креативных индустрий, и вроде бы благое желание обеспечить туристические потоки местной «сувениркой». И вот тут важно не скатиться до китчевых образцов а-ля Скопин, а-ля Палех, Гжель и т.д. Примеры, к сожалению, множатся. Причём в той же прогрессии, в какой появляются кустари-одиночки, которые плевать хотели на мнения всяческих художественных советов. У них один критерий: если покупают, значит хорошо, а называть своё творчество можно по-разному. Но не нужно путать индивидуальные коммерческие проекты с ренессансом подлинно народной культуры. Такого мнения придерживается и заведующая отделом сохранения культурного наследия ОНМЦ Екатерина Соколова.
Речь вовсе не о том, чтобы не допускать в народные художественные промыслы никого, кто не пил с древним мастером из одной крынки и не ночевал с ним на полатях в одной избе. Важно поддерживать культуру преемственности. В Касимовском районе это тоже пытаются делать. Проходила там и конференция по сохранению вырковской гончарной традиции. Действует частный музей, где представлена вырковская игрушка из коллекции семьи Лебедевых. Да и сам Дмитрий Михайлович, постигавший с юных лет секреты лепки, развивает необходимую активность, ездит на областные, Всероссийские фестивали со своим ручным гончарным кругом и на глазах публики являет полузабытое ремесло.
Как транслировать его практический опыт на других энтузиастов – юных и тех, что уже в годах? Этот вопрос в Касимовском районе, как нам представляется, ещё не решён. Опыт мастера позволяет добиться многого. Неслучайно Дмитрия Михайловича Лебедева включили в состав областного художественно-экспертного совета по НХП. Что же касается вырковского промысла, то сейчас специалисты ОНМЦ готовят его описание для включения в федеральный реестр объектов нематериального культурного наследия России. Наряду с другими рязанскими брендами – кадомским венизом, скопинской керамикой, михайловским кружевом, шиловской лозой, сапожковской глиняной игрушкой…
Димитрий Соколов
Фото автора