К истокам, на Север…
И сияет пространство,
как будто открытая книга.
Белла Ахмадулина
«Северная баллада»
В связи с наличием богатых углеводородных ресурсов в бассейне Ледовитого океана и освобождением ото льдов северных морских путей (вследствие глобального потепления) вокруг арктического региона планеты сегодня разворачивается напряжённая политическая борьба. Восемь стран, прилегающих к Арктике, говорят об уточнении и пересмотре прежних границ, заявляют права на те или иные территории. Это особенно тревожно для РФ, имеющей самые обширные владения в высоких широтах: например, США оспаривает у России акваторию Берингова моря и остров Врангеля, а Канада заявляет права на хребет Ломоносова. На этом конфликтном фоне особенно отличается вступившая в НАТО Финляндия. Её правительство своим недавним решением вдвое увеличило наш сухопутный рубеж с Североатлантическим альянсом и планирует открыть до 15 военных натовских баз, но, главное, в политической сфере Суоми сильно активизировались националистические организации, которые предъявляют исторические претензии на земли Русского Севера (в первую очередь Карелии).
В прошлом номере газеты мы говорили о том, что в академической науке утвердилась точка зрения на финнов как древнейших автохтонов арктических областей Европы, а славяне считаются племенем относительно молодым, выступившим в роли пришельцев-захватчиков. Однако в начале XX века с подачи индийцев возникла новая гипотеза, доказывающая глубокую древность этнических корней русского народа, тесным образом связанного с индоариями, и очень давнее славянское присутствие на Севере. Эту «арктическую» теорию мы и рассмотрим.
Совпадения неслучайны
Напомним, что в 1903 году известный индийский политик Бал Гангадхар Тилак выпустил книгу «Арктическая родина в Ведах», где на основании анализа текстов Вед и «Махабхараты» утверждается, что предки индийских ариев, ещё не выделившиеся из праиндоевропейской общности, жили где-то на побережье Ледовитого океана. Бурная эпоха первой половины XX века помешала развитию этой идеи.
Лишь в 1964 году, когда в СССР прибыл известный индийский санскритолог Дурга Прасад Шастри, обнаруживший множество фонетических соответствий русских и санскритских слов и решивший, что русские люди говорят на каком-то изменённом виде санскрита, ряд советских учёных всерьёз приступили к изучению «арктической» гипотезы Тилака.
Советский востоковед, этнограф, доктор исторических наук Наталья Гусева, кандидат исторических наук Светлана Жарникова, доктор философских наук Валерий Дёмин, выдающийся русский лингвист, славист, филолог, академик РАН Олег Трубачёв и другие написали на данную тему десятки интереснейших научных трудов. Собранный в них материал весьма убедителен, он охватывает не только фонетические совпадения в русском языке и санскрите, но и общие моменты в топонимике, мифологии, орнаменте, обрядах и быте русского народа и индийских ариев.
Например, русским местоимениям «свой», «тот», «этот» в санскрите фонетически соответствуют «сва», «тат», «этат» (транслитерация). Или ещё — у русских существительных «грива», «весна», «дева», «мясо», «тьма», «мышка», «день», «живой» и «мёртвый» есть санскритские аналоги, звучащие почти так же: «грива», «васанта», «дэви», «мамса», «тама», «мусака», «дина», «дживан» и «мрыттью». Этнограф Наталья Гусева вообще говорила о 60-процентной тождественности древнеславянского языка и санскрита.
К слову сказать, ещё русский учёный-фольклорист Александр Гельфердинг, объездивший весь Русский Север в поисках былин и сказок, в книге «О родстве славянского языка с санскритским» (1853 год) писал: «Язык славянский во всех своих наречиях сохранил корни и слова, существующие в санскрите. В этом отношении близость сравниваемых языков необыкновенна. Языки санскрит и русский не отличаются между собой никакими постоянными, органическими изменениями звуков. Славянский не имеет ни одной особенности, чуждой санскритскому».
Не менее показательна тождественность пантеона языческих кумиров древних русичей с божествами индуизма. Сравним: Сварог и Сварга (небесный свет), Род и Рудра (ветер-осеменитель), Даждьбог и Дакша (дающее жизнь солнце), Ярило и Яр (весеннее жгучее солнце), Хорс и Сурья (яркий солнечный диск), Волот-Велес и Вала-Бала (природная сила), Перун и Варуна-Индра (владыка небесных вод, гроз и оружия), Мара и Яма (смерть-могила), Лада и Лата (любовь и брак), Жива и Джива (дающая жизнь), Огонь и Агни (жертвенный костёр, очаг) и т. п.
Сильные карты
Но главными козырями «арктийцев» являются гидронимы. Светлана Жарникова в своей книге «Золотая нить» (2003 год) отмечала, что подавляющее большинство названий рек Русского Севера (более 50!) можно без коверканья языка просто переводить с санскрита. Так, Вапра — это «река», Варда — «берег», Вашка — «рокот», Лакшма — «красивая», Павана — «очищающая», Падма — «кувшинка», Сухона — «легко преодолимая», Кубена — «извилистая», Суда — «ручей», Дарида — «дающая воду», Куша — «осока», Сямжена — «объединяющая людей». В Вологодской и Архангельской областях множество рек, озёр и ручейков прямо называются Ганг, Гангрека, Ганго, Гангозеро, Шива, Индига, Индосат, Синдошка, Индоманка. Или Каргозеро, которое соотносимо с санскритской лексемой «карг» — «порядок», «чистота». Поэтому финская этимология, поясняющая прозвание города Каргополь как «медвежья сторона», а также славянский вариант «воронье поле», видимо, ошибочны. В санскритской версии Каргополь — это «чистое поле».
Название главного водоёма Важского края — реки Ваги — созвучно санскритскому слову «ваха», что в буквальном переводе означает «вес» или «тяжесть». Казалось бы, нелепое совпадение. Но в «Толковом словаре живого великорусского языка» (1863—1866 годы) Владимира Даля «вага» также означает «вес», а ещё имеет производные слова «важный», «уважать». В качестве пояснения Даль приводит следующие русские пословицы: «Своя вага — своя воля»; «Дело это не велико, вагою ниже рубля». То есть река Вага — «важная» река.
С притоками Ваги — речками Кулой и Вель — дело обстоит ещё занимательнее. Светлана Жарникова указывает, что слово «кулой» переводится с санскрита как «ручей» или «река» (по сей день на северорусском наречии выражение «кульнуть» означает «упасть в воду»), а шведский исследователь Георг Йоханнсон обнаруживает для лексемы «вель» санскритские аналоги «граница», «предел», «речной берег».
От Вельска к Велесу
Что касается происхождения названий реки Вель и основанного на ней в XI веке города Вельска (на месте древнего городища), также стоит вспомнить, что Макс Фасмер, составитель «Этимологического словаря русского языка» (1938—1950 годы), связывал значение имени языческого славянского божества Велес со словом «велий», то есть «великий». Как известно, Велес в славянском пантеоне является покровителем животных, он нередко изображался язычниками в виде змея или медведя. Согласно теории «основного мифа», разработанной в 1960—1970 годах лингвистами Владимиром Тороповым и Вячеславом Ивановым, которые выделили в индоевропейских мифологиях главный сюжет — борьбу небесного громовержца и земного змея, со славянским Велесом в индийских Ведах сходны противники громонесущего Индры — змеевидные существа Вритра и Вала. В другой индоевропейской мифологии, а именно — скандинавской, также присутствуют подобные персонажи — дети верховного Одина, человекоподобные Видар и Вали, божества диких лесов и мщения. Нетрудно увидеть, что имена славянского Велеса, индийского Валы и норманнского Вали происходят от одного лексического корня праиндоевропейского языка. Всё это подтверждает санскритскую этимологию названия реки Вель и связанного с ней города Вельска, а значит, найденные здесь древние стоянки людей неверно идентифицировать как угро-финские.
Взрывая доктрины
Не только гидронимы Русского Севера, но и многие таковые из центра России указывают на правоту учёных-«арктийцев». Даже такие, казалось бы, финские слова, как Москва, Ока или Угра, вполне можно перевести с санскрита: «чёрная вода», «поток» и «могучий».
Интересно, что само собирательное название славянских земель — Русь — имеет санскритский аналог «руссиа», переводящийся как «светлая» или «святая». Очевидно, что версия славяно-санскритских корней топонимики Русского Севера ни в чём не уступает финно-угорскому варианту, а значит, она заслуживает самого внимательного изучения.
В принципе все доводы апологетов «арктической» гипотезы можно свести к трём поразительным выводам.
Первое: русский язык вовсе не является формой санскрита, как думал Шастри, наоборот, это санскрит произошёл от праславянского языка (исследователи установили, что многие санскритские слова берут своё начало от сравнительно поздних вариантов славянских слов). То есть догадка Тилака, возможно, нашла подтверждение: до переселения в Индостан (в XII веке до н. э.) предки будущих индийских ариев вместе с предками будущих славян жили на арктических просторах современной России.
Второе: получается, что языковое древо Шлейхера следует перевернуть с корней на крону. Именно праславянский язык, а не санскрит ближе всех к праязыку индоариев, и славянские народы самые старшие в индоевропейской семье.
И третье: совершенно неправильно считать финно-угров коренным населением Восточно-Европейской равнины, ведь пращуры славян, давших начало русскому этносу, обитали здесь никак не позже конца III — середины II тысячелетия до н. э.
В заключительной части статьи мы поговорим о неприятии «арктической» теории в академической среде и о причинах этой ситуации. Мы также расскажем, как современная наука ДНК-генеалогия вслед за учёными-«арктийцами» решает вопрос о коренных жителях Восточно-Европейской равнины.
Основная литература по «арктической» теории:
— Бал Тилак «Арктическая родина в Ведах» (1903 год);
— Рахул Санкритьяян «От Волги до Ганга» (1953 год);
— Дурга Шастри «Связь между русским языком и санскритом» (1964 год);
— Евгений Елачич «Крайний Север как родина человечества» (1910 год);
— Олег Трубачёв «В поисках единства: взгляд филолога на проблему истоков Руси» (1992 год);
— Наталья Гусева «Русские сквозь тысячелетия». (1998 год);
— Валерий Дёмин «В поисках колыбели цивилизации» (2004 год);
— Светлана Жарникова «Золотая нить» (2003 год).
Григорий ВАЛКИН
Фото из открытых источников
Сообщение К истокам, на Север… появились сначала на Северный рабочий.