Йоу, нигга!
Есть музыка над нами
Мне посчастливилось петь в хоре, исполняющем народные песни. Когда-то с друзьями я бродил по деревням на Смоленщине, в Каргополе, в Заонежье, собирал сохранившиеся там народные песни. Их своими вялыми блёклыми голосами пели старухи. Русская песня в деревнях чуть теплилась, догорала. Мы привозили эти песни в Москву, усаживались за столом и пели с вечера до утра. И в этом протяжном долгом пении наступал момент, когда ты утрачивал плоть. Кончалось пространство и время. Душа, освобожденная от бремени земной жизни, от страхов, от грехов и пороков, устремлялась в небеса и там, в лазури, сливалась с другими душами. И это слияние было восхитительным, словно все мы вновь, обнявшись, попадали на нашу далёкую духовную родину, где нет зла, насилия, нет смерти, а только одна любовь. Блажен тот, кто пел в народном хоре и испытал восхитительные мгновения. Русская песня — как очистительный огонь, сквозь который пролетает человек, освобождаясь от окалины, ржавчины, неверия. Русские песни, о чём бы в них ни пелось: о свадьбах, об удалых разбойниках, о солдатских походах, о нежности и любви, — все песни поют о бессмертии, о победе над смертью, о божественной русской мечте.
Сталин после страшной войны, среди горя и не осевших могил распорядился создавать по всей стране хоры. Северный хор, Уральский, Омский, Воронежский, Кубанский казачий — они расцветали в разорённой стране, как цветы, и люди вдыхали их дивные ароматы.
Сегодня молодёжь увлечена рэпом. Огненный ядовитый рэп, хрипящий матом, исполненный наркотического безумия, собирает стадионы. В каждой подворотне беспризорная молодёжь устраивает рэп-батлы. Рэп-культура — это протест против мерзкой эстрады. Против пошлости, против шуточек Петросяна, кривляний Галкина, колготок Аллы Пугачёвой, всех этих опостылевших Лолит. Рэп сжигает эстраду, но вместе с ней сжигает и всю остальную культуру, а также политические константы, на которых держится государство. Рэп — это кратер разрушенного четвёртого блока в Чернобыле, из которого движется ядовитая смертоносная магма. Её не забросать с вертолёта свинцовыми чушками. Свинец плавится и сам превращается в яд.
Пусть в кадетских корпусах, в начальных школах, даже в детских садах звучат хоры, исполняющие русские народные песни, песни победного советского шествия. Эти божественные мелодии и победные ритмы соединят молодую душу с безбрежным океаном русской силы, молодечества, красоты. Ибо в каждом человеке, в каждом ребёнке живут коды, делающие его русским: коды русских полей и ручьёв, русских снегопадов и весенних цветов, коды русских побед и нескончаемых великих трудов, которыми мы создавали и продолжаем созидать нашу любимую Родину.
Мне посчастливилось петь в хоре, исполняющем народные песни. Когда-то с друзьями я бродил по деревням на Смоленщине, в Каргополе, в Заонежье, собирал сохранившиеся там народные песни. Их своими вялыми блёклыми голосами пели старухи. Русская песня в деревнях чуть теплилась, догорала. Мы привозили эти песни в Москву, усаживались за столом и пели с вечера до утра. И в этом протяжном долгом пении наступал момент, когда ты утрачивал плоть. Кончалось пространство и время. Душа, освобожденная от бремени земной жизни, от страхов, от грехов и пороков, устремлялась в небеса и там, в лазури, сливалась с другими душами. И это слияние было восхитительным, словно все мы вновь, обнявшись, попадали на нашу далёкую духовную родину, где нет зла, насилия, нет смерти, а только одна любовь. Блажен тот, кто пел в народном хоре и испытал восхитительные мгновения. Русская песня — как очистительный огонь, сквозь который пролетает человек, освобождаясь от окалины, ржавчины, неверия. Русские песни, о чём бы в них ни пелось: о свадьбах, об удалых разбойниках, о солдатских походах, о нежности и любви, — все песни поют о бессмертии, о победе над смертью, о божественной русской мечте.
Сталин после страшной войны, среди горя и не осевших могил распорядился создавать по всей стране хоры. Северный хор, Уральский, Омский, Воронежский, Кубанский казачий — они расцветали в разорённой стране, как цветы, и люди вдыхали их дивные ароматы.
Сегодня молодёжь увлечена рэпом. Огненный ядовитый рэп, хрипящий матом, исполненный наркотического безумия, собирает стадионы. В каждой подворотне беспризорная молодёжь устраивает рэп-батлы. Рэп-культура — это протест против мерзкой эстрады. Против пошлости, против шуточек Петросяна, кривляний Галкина, колготок Аллы Пугачёвой, всех этих опостылевших Лолит. Рэп сжигает эстраду, но вместе с ней сжигает и всю остальную культуру, а также политические константы, на которых держится государство. Рэп — это кратер разрушенного четвёртого блока в Чернобыле, из которого движется ядовитая смертоносная магма. Её не забросать с вертолёта свинцовыми чушками. Свинец плавится и сам превращается в яд.
Пусть в кадетских корпусах, в начальных школах, даже в детских садах звучат хоры, исполняющие русские народные песни, песни победного советского шествия. Эти божественные мелодии и победные ритмы соединят молодую душу с безбрежным океаном русской силы, молодечества, красоты. Ибо в каждом человеке, в каждом ребёнке живут коды, делающие его русским: коды русских полей и ручьёв, русских снегопадов и весенних цветов, коды русских побед и нескончаемых великих трудов, которыми мы создавали и продолжаем созидать нашу любимую Родину.