Настоящий Севастополь. Сергей Пасеин: человек, который меняет судьбы
0
293
Директор севастопольской Малой академии наук (далее - МАН) Сергей Пасеин – удивительный человек. Причин утверждать это у меня много, но вот вам всего две: во-первых, у него никогда, включая детские годы, не было свободного времени. А во-вторых, он никогда не жалуется, хотя причин для этого в его жизни было предостаточно. И не жалуется не потому, что сдерживается изо всех сил, просто искренне не понимает – а как это и зачем?
И это было
Мы познакомились с Сергеем Николаевичем несколько лет назад, когда он пришел к нам на программу «Почти полдень» и сразу поразил невероятной увлеченностью, с которой рассказывал о Малой академии наук. Так искренне и безраздельно увлекаться могут только дети. Видимо, эта искренность и привлекает его воспитанников, которые тонко чувствуют любую фальшь и интуитивно избегают ее носителей и мест, где она живет. Впечатлило и то, что мужчина с дипломом инженера выбрал для себя педагогическую работу и ни капли об этом не жалеет. Засилье женщин губительно для системы образования – в этом уверены все здравомыслящие люди, но ситуация от этого понимания не меняется. А тут не просто педагог-мужчина, а еще и педагог с инженерным складом ума!
Казалось бы, все поводы удивляться были исчерпаны еще тогда. Но это только казалось. Решив, что директор МАН должен стать очередным героем проекта «Настоящий Севастополь» и придя в Малую академию наук на интервью, я быстро в этом убедилась. Но начнем, как водится, с самого начала.
Родился наш герой 22 августа 1980 года в поселке Карабулак Талды-Курганской области Казахстана. Все его родственники и по материнской, и по отцовской линии были немцами, депортированными в Казахстан в начале войны – одни с Украины, другие – из Севастополя.
– Моя прабабушка, Елизавета Петровна Реслав, и ее отец, мой прапрадед Петр Рецлав, родились в Севастополе, – рассказывает Сергей Николаевич. – Прапрадед служил в полиции, но был арестован за помощь восставшим очаковцам и какое-то время содержался в тюрьме на площади Восставших (это, конечно, ее сегодняшнее название – ред). Деталей я, к сожалению, не знаю, и какой была его дальнейшая судьба, неизвестно. Прабабушка родилась в Севастополе в том же 1905 году и росла без отца. Но это было не единственное горе в ее жизни: в 1937 году репрессировали ее мужа, моего прадеда, и прабабушка осталась одна с ребенком на руках. Это был мой дед, Роман Беккер.
Указ Президиума Верховного Совета СССР о депортации немцев Поволжья вышел 28 августа 1941 года. В последующие месяцы за ними последовало и немецкое население других регионов европейской части страны. На сборы отводилось максимум два дня. Некоторых немцев отзывали даже из действующей армии.
Дед Роман в 1941-м году был 15-летним подростком. Как получилось, что в Казахстане их с матерью поместили в разные исправительно-трудовые лагеря, теперь уже не ответит никто. Но их поселили, и на долгое время они потеряли друг друга из вида. Воссоединение остатков семьи состоялось лишь через 10 долгих лет.
Дед Роман с прабабушкой Елизаветой Петровной, женой Ольгой и детьми Владимиром и Линой
Там же, в исправительно-трудовом лагере, дед познакомился со своей будущей женой Ольгой Геккель. А в 1948 году на свет появилась мама нашего героя.
Дед Роман с дочерью Линой
– Всего в семье было трое детей, моя мама – средняя. Предки по отцовской линии до депортации жили в немецком селе под Мелитополем, а в 1941 году оказались в Северном Казахстане. Бабушку по отцу в девичестве звали Вера Рихтер. А имя-отчество деда – Вальдемар Фридрихович Пассейн. Но репрессии и гонения на немцев заставили его при замене паспорта стать Владимиром Федоровичем. Постепенно «обрусела» и достаточно распространенная в Германии фамилия Пассейн (Пасайн).
Покинуть трудовые лагеря после войны депортированным не разрешили – это случилось уже значительно позже. Но и тогда нельзя было возвращаться ни в Севастополь, ни в Центральную Россию, ни в Поволжье – перемещались только по Казахстану.
Бабушка Ольга
– Так мой отец и мама оказались в теперь уже не существующей Талды-Курганской области. Это юго-восток Казахстана, недалеко от Алма-Аты, 200 километров от границы с Китаем. Там было теплее, потому что Северный Казахстан – это практически то же, что и Сибирь. Там, в Талды-Курганской области, мои мама и отец встретились, и началась их семейная жизнь, – говорит Сергей Николаевич.
Рассказы о своем детстве он иногда использует в качестве педагогического приема – чтобы показать сегодняшним детям, что их проблемы, мягко говоря, не так страшны, как им кажется.
– Для них это сплошной шок, – смеется он. – Мало того, что еще лет тридцать назад люди как-то обходились без мобильных телефонов – для многих шок уже то, что туалет у нас был во дворе. И что у нашей семьи был огород 12 соток, на котором мы копались каждую свободную минуту, 6 свиней, 20 кур, 100 цыплят, 10 кроликов… И за всеми нужно убирать, ухаживать, косить им траву. А мне еще и приглядывать за младшими братьями. Помимо этого, с 12-13 лет мы летом подрабатывали – вставали в пять утра и ехали собирать яблоки. Так я зарабатывал свои первые наличные деньги.
Сергей Пасеин с братом Олегом
Позже такой образ жизни помог нашему герою и его близким выжить. В самом прямом смысле этого слова.
«Россия Севастополь не оставит»
В Севастополь семья вернулась в 1994 году. До этого времени отец работал токарем, а мама – первый человек в семье, получивший высшее образование – врачом областной больницы поселка Карабулак. Жизнь только-только устоялась – можно было не бояться за свою жизнь и жизнь своих детей. Но начало 90-х заставило всех русскоязычных жителей Казахстана и Средней Азии забыть о безопасности и уверенности в завтрашнем дне.
Мама, Лина Романовна Пасеин
- Все мы были для националистов русскими, и нас выдавливали из страны всеми возможными методами. Все наши родственники уехали в Германию и живут там до сих пор. Но наша семья приняла решение остаться в России и ехать на Родину, в Севастополь. Слово «Россия» тут – не ошибка. Мне было 14 лет, и я до сих пор помню слова отца – «Россия Севастополь все равно не оставит». А это, повторю, был 1994 год.
Уезжая в те годы из Средней Азии и Казахстана, люди бросали или в лучшем случае продавали за бесценок все, что у них было, например, трехкомнатную квартиру. Семья Пасеин не стала исключением: в Казахстане остались дом и дача. В Севастополь ехали на «Москвиче 412» – единственном, что осталось от прежнего, заработанного тяжелым трудом благополучия.
– Трое детей, 6 000 километров пути – такое путешествие не забудешь. Ехали мы 10 дней – на ночь останавливались в лесопосадках, ставили палатку, утром просыпались и двигались дальше. В Севастополе я пошел в 9-й класс школы № 22 и последние два года учился в физико-математическом классе. Севастополь мне, конечно, очень нравился. Но легко нашей семье не было, – вспоминает Сергей Николаевич.
В Севастополе жила сестра мамы – единственный близкий родственник, оставшийся на всем постсоветском пространстве. Первое время жили у нее, потом маме, устроившейся на работу в поликлинику на ул. Супруна, дали комнату в общежитии на ул. Николая Музыки. Семья, напомню, состояла из пяти человек. Площадь комнаты составляла 15 квадратных метров.
Три брата перед отъездом из Казахстана
– Да у нас еще и кошка была! – смеется Сергей Николаевич. – Было очень сложно – 1994 год, развал страны, развал вообще всего, новое место… Отец не мог найти работу, у мамы был рак – одну операцию она перенесла еще в Казахстане, еще несколько – здесь. Мама постоянно болела, поэтому жили мы не просто бедно, а очень бедно. При росте 189 см я весил 57 кг. Одну куртку я носил лет семь – в конце концов вырос из нее катастрофически, но вариантов не было. Мама боролась за жизнь и за нас до конца – она была очень сильным человеком, и своим воспитанием и характером я обязан прежде всего ей. Это было очень тяжелое и грустное время, о котором я практически никому не рассказываю. Но в Малой академии наук ее все знают, потому что я рос на их глазах.
Лина Романовна Пасеин, несмотря на кажущуюся хрупкость, была сильным человеком
«Мне есть, что им ответить»
В Малую академию наук мальчик пришел сразу, как только приехал в Севастополь и узнал о возможности записаться в бесплатный кружок, где изучают программирование. На тот момент это было нечто прорывное и безумно заманчивое. Сергей Пасеин увлеченно учился, участвовал во всевозможных конкурсах, защищал научные работы. А после школы – что вполне логично и закономерно – легко поступил в СевНТУ на специальность «Системы управления и автоматики».
– В 1998 году умерла мама. Мне нужно было принимать решение, что делать и как жить дальше. На втором курсе меня пригласили поработать в Малой академии наук лаборантом. И, конечно, я согласился.
Отец к тому времени тоже был глубоко болен. И в 1999 году, в 18-летнем возрасте, наш герой стал опекуном двух своих младших братьев.
– Среднему брату, Олегу, было 17 лет, младшему, Роме, – всего 8. Не скажу, что стать их попечителем было легко – вопросов ко мне было много. Я ведь был студентом, поэтому главное, о чем спрашивали – как я собираюсь их содержать? Но тетя и ее муж, Вячеслав Арсентьевич, пообещали работникам опекунского совета, что будут помогать нашей семье. И начался следующий этап моей жизни – я отвечал не только за себя, но и за братьев.
Студенческие годы
Легко не было ни в материальном, ни в моральном смысле. Воспитывать двоих разновозрастных мальчишек – то еще испытание, особенно когда тебе самому 18 лет. Общаться с Ромиными учителями, вспоминает собеседник, приходилось минимум раз в две недели. Были и угрозы лишить «попечителя» его прав. Но все обошлось. Сейчас оба брата – самостоятельные люди, младший недавно окончил СевГУ. Что касается материальной стороны - голодать благодаря помощи родственников не пришлось, но режим экономии был жесточайшим.
– С трудоустройством мне пришлось попрощаться, иначе бы нас лишили пособия по потере кормильца – сначала это было 100 гривен, потом повысили до 110. Студенческий проездной на троллейбус стоит 14 гривен, на остальное предлагалось жить месяц. А тут еще как раз знаменитый кризис 1998-99 годов, когда все цены резко выросли. Все наши расходы мы четко планировали – каждая неожиданная трата могла стать роковой, а есть очень хотелось. Поэтому сейчас, когда подростки начинают мне рассказывать, как у них все плохо – хочется 12-й iPhone, а есть только 7-й – у меня есть, что им ответить (смеется).
С Малой академией наук наш герой по-прежнему не расставался, работая здесь на добровольных началах и получая возможность работать на компьютере, без которого учеба была невозможна. Но была и еще одна причина – МАН уже стала неотъемлемой частью его жизни, можно сказать – второй семьей.
– На старших курсах я все-таки трудоустроился и начал работать в Малой академии наук на двух ставках – инженером и параллельно – педагогом, руководителем кружка. Мне это очень нравилось. Поэтому в 2002 году, защитившись и получив диплом инженера-системотехника, я решил остаться здесь. Я много занимался с детьми, возил их на всеукраинские конкурсы. Мы начали побеждать, у нас появился авторитет в педагогическом сообществе Севастополя. В 2006 году я стал победителем конкурса на звание «Лучшего педагога Севастополя» среди педагогов дополнительного образования. Это была моя первая педагогическая победа, которой я очень гордился.
2002 год, первое судейство на конкурсе
На тот момент нашему герою было 26 лет. И ответственность на нем лежала уже не за одну, а за две семьи. Поэтому работой в МАН дело не обходилось – попутно приходилось подрабатывать компьютерщиком в детской библиотеке имени Гайдара, занимался Интернет-проектами.
– Свободного времени не было в принципе – мои дети занимались в субботу до восьми часов вечера и в воскресенье с восьми утра. Все свободные промежутки я проводил в библиотеке им. Гайдара. А в 2006 году родилась дочка Екатерина, которую я очень люблю и очень ею горжусь. Кстати, к конкурсу на звание лучшего педагога я готовился как раз в то время, когда жена лежала в больнице на сохранении.
Открытый урок на конкурсе на звание лучшего педагога, 2006 год
«Главное – чтобы было интересно детям!»
Человеку, не привыкшему к постоянному труду, такой образ жизни показался бы поразительным, а то и невыносимым. Но не для нашего героя. Поэтому главный вопрос, который меня занимал – как совсем молодой человек так быстро и просто нашел общий язык с детьми? Или это только кажется, что все произошло быстро и просто?
– Это было так. Я работал инженером, и в какой-то момент ко мне пришли и сказали – Сергей Николаевич, у нас уволился педагог, и работать с его группой некому. Группа почти развалилась, осталось четыре девчонки-десятиклассницы. Подхвати, пожалуйста! И я полгода занимался с этими девочками на волонтерских началах. Им, если я правильно помню, было по 16 лет, мне – 19. Никаких проблем у меня с ними не возникало. Следующим моим воспитанником был Максим Виноградов, который сейчас руководит детским технопарком «Кванториум». С ним у нас разница в возрасте три-четыре года.
Старшеклассник Максим Виноградов тогда тоже остался без руководителя. Что с ним делать, администрация МАН не имела представления – способного подростка нужно было готовить к всеукраинскому конкурсу научно-исследовательских работ.
- Жизнь у него тоже была непростая – воспитывали его бабушка и дедушка. С ним мне удалось поработать недолго, несколько месяцев. Но мы подготовились к конкурсу, он съездил в Киев, защитился. Так что к тому моменту, когда я официально стал педагогом, у меня уже был какой-то опыт. И совсем не было страха перед детьми.
На вопрос «интересно ли вам с ребятней?» Сергей Николаевич отвечает – главное, чтобы им было интересно! Сейчас эта задача особенно актуальна: что интерес к учебе у современных детей заметно теряется, признают все, кто с ними работает. Но сложность задачи не делает ее менее интересной. И тут на помощь нашему герою приходит другой его талант.
– Есть такой жанр, в последнее время очень популярный – стендап. Раньше это называлось «разговорный жанр», и лучшие его образцы мне, в принципе, всегда нравились. Наверное, мои занятия – это своего рода педагогический стендап. И это очень помогает увлечь детей, вызвать интерес к тому, чему ты их учишь. Если читать им то же самое монотонным голосом в академической манере, они просто разбегутся. Особенно сейчас. Поэтому главное – с самого начала детей зацепить. Потом начинаются соревнования, путешествия, знакомство с новыми людьми, сам процесс творчества, и постепенно приходит драйв. А в начале их нужно просто удержать в стенах МАН и сподвигнуть хоть что-то делать.
В 2016 году Сергей Пасеин выиграл региональный конкурс педагогического мастерства «Сердце отдаю детям» и снова стал лучшим педагогом дополнительного образования Севастополя. В 2017 году участвовал в финале Всероссийского конкурса «Сердце отдаю детям». Он был первым жителем Крымского полуострова, вошедшим в десятку лучших педагогов технического профиля в России. В финале участникам предлагалось письменно ответить на несколько вопросов. В том числе рассказать, нравится ли им выбранная профессия.
– Ответ, конечно, был предопределен – понятно, что лучшие педагоги ответить, что она не нравится, не могут. Я написал, как есть – что в детстве хотел быть программистом, инженером, спортсменом или стендапером, артистом разговорного жанра. И педагогическая деятельность дала мне возможность соединить все это, реализоваться сразу во всех областях, которые меня привлекали. У меня в Казахстане был очень хороший учитель математики, Анатолий Дмитриевич Величко. Он эти методы тоже использовал, и мы его уроки очень любили.
Мне кажется, такой учитель был у каждого, кому повезло. Остальным можно только посочувствовать – ярких воспоминаний о школе и учителях у них наверняка не осталось. Но такие методы нравятся не всем. Некоторые педагоги искренне не понимают – как можно позволять детям смеяться и разговаривать на уроке?!
– Году, если не ошибаюсь, в 2004-м меня пригласили заменить на три месяца педагога в школу № 8, – вспоминает Сергей Николаевич. – Я вел информатику, и на меня жаловались не дети и не родители, а коллеги. Им не нравилось, что дети у меня на уроках смеются. А я, как педагог дополнительного образования, не видел в этом ничего плохого. Да, есть программа, есть план урока. И претензий ко мне как к учителю у администрации школы не было. Но вот это оживление и веселье коллег сильно смущало.
Зато на субботних и воскресных занятиях в МАН веселиться детям никто не мешал. И результат таких занятий превосходил все ожидания:
– Да, мы много веселились, много шутили и даже играли. Но в итоге выдавали на конкурсах результат, который был лучше, чем у многих регионов Украины. Причем другие присылали целую сборную области, а мы ехали защищать честь Севастополя своей командой, командой Малой академии наук. И я горжусь, что воспитал поколение ребят, которые сейчас играют очень серьезные роли в очень серьезных фирмах в России и за рубежом.
Большим удивлением для меня было узнать, что воспитанники Сергея Николаевича работают в Microsoft, Google, Facebook, Tesla, Deutsche Bank и пр. А в Севастополе – в «КБ коммутационной аппаратуры», СевГУ, развивают свой бизнес. Многие уехали за рубеж еще при Украине и сейчас живут в Париже, Лондоне и других далеких городах. Но в 2017 году, когда Сергей Пасеин участвовал во Всероссийском конкурсе, они с готовностью поддержали своего педагога, записав ролик, полный самых искренних слов о нем.
– Во Франции живет сотрудник Microsoft Иван Игнатьев, специалист по облачным технологиям. Другой мой воспитанник был начальником отдела в компании Tesla, сейчас организовал свой бизнес и развивает нейротехнологии, – рассказывает Сергей Николаевич. – Это то самое поколение, которое воспиталось здесь, вот в этом шуме, в веселых жизнерадостных обсуждениях. Но как бы мы ни веселились, мы никогда не забывали о делах и о том, что мы должны победить на следующих конкурсах. И еще мы всегда помогали друг другу. Когда я работал с конкурсной группой, в одном котле варились дети первого, второго, третьего, а иногда и четвертого года обучения. Они все друг с другом взаимодействовали, помогали друг другу решать сложные задачи. Нечто похожее было у педагога Михаила Щетинина – там старшие тоже помогали младшим.
Вряд ли стоит говорить, что в такой атмосфере раскрываются и оттачиваются не только таланты, но и лучшие человеческие качества.
При чем тут соленые огурцы
Слушая Сергея Николаевича, я вспомнила известную теорию «соленых огурцов». Она о том, что среда, в которой находится человек, влияет на его жизнь, как рассол на опущенный в него огурец. Ребенок, который постоянно общается с увлеченными творческими людьми, просто не может не стать таким же творческим и увлеченным. Именно это и произошло с теми детьми, которым посчастливилось попасть в группу, которую вел Сергей Пасеин.
– К четвертому году обучения ребята достигали такого уровня, что по большому счету я уже не мог рассказать им ничего нового – в своих темах они были осведомленнее и профессиональнее меня. Но мы по-прежнему подыскивали интересные задачи, обсуждали их, реализовывали проекты. Это было золотое поколение – на любой конкурс мы могли в любой момент выставить команду из 15 человек, которые готовы закрыть любое направление в IT-сфере. Мы выигрывали конкурс за конкурсом, и никто не мог понять – как это команда, с которой работает один педагог, побеждает сборные целых областей?!
Перемены, которые происходили с попавшими в команду детьми, тоже были поразительными. Был, например, мальчик Леша, пришедший в МАН робким и стеснительным шестиклассником. Маленького роста, неуверенный в себе, он совершенно не мог выступать перед аудиторией, какого бы масштаба она ни была.
– Если ему нужно было что-то рассказать, он вставал лицом к компьютеру и рассказывал ему. Но участвовать в конкурсах и защищать свои проекты приходилось поневоле – исключений у нас не было ни для кого. Я всегда говорю детям: вы должны уметь презентовать себя и свои проекты, чем бы ни занимались, это пригодится и в работе, и в обычной жизни! А защита проекта – это ведь тоже своего рода стендап. Ты должен понятно изложить свои цели и задачи, тебе надо отбиваться от вопросов. И к 11 классу Леша мог выступать перед любой аудиторией. Кроме этого, он был очень, очень умным мальчишкой: занимался программированием, UNIX, LINUX, серверы администрировал. В 11 классе мы с ним делали работу для ИНБЮМа – они исследовали амеб, а мы им помогали, рассчитывая по изображениям с цифрового микроскопа объем амебы, площадь ее поверхности и прочее. До этого Леша только программировал и администрировал системы, но работать на стыке информатики и биологии ему понравилось. И сейчас он живет в Ницце (Франция) и разрабатывает IT-решения для сельского хозяйства.
В конкурсную группу к Сергею Николаевича попадали те, кого привлекала исследовательская деятельность. Таких, по его словам, обычно процентов 30. Но в 2010 году он стал заместителем директора по учебно-воспитательной работе, и времени непосредственно на преподавание стало меньше. С годами круг обязанностей расширялся, административная нагрузка увеличивалась, как и число обучающихся в МАН. Поэтому сейчас директор МАН занимается лишь с детьми первого года обучения и еще несколькими детьми – с ними работа ведется точечно и, как в конце 90-х, на безвозмездной основе.
С дипломом победителя Всероссийского конкурса
– Я их консультирую, ставлю им задачи, занимаюсь их участием в конкурсах. Все остальное делают наши педагоги, – поясняет собеседник. – Но, отдавая коллегам детей после первого года обучения, я всегда говорю, что все равно буду все контролировать. Я вижу всех одаренных детей – и своих, и не своих…
Когда-то знакомые Сергея Николаевича в шутку сказали, что он чувствует себя ответственным за всех одаренных детей в городе Севастополе. Шутка оказалась пророческой: с 2019 года на базе Малой академии наук действует Центр выявления и поддержки одаренных детей «Альтаир», руководит работой, которого Сергей Пасеин.
Подобные центры уже созданы или создаются и в других регионах. Модель выявления «звездочек» – та же, что и в образовательном центре «Сириус», созданном по инициативе Владимира Путина на базе Олимпийского парка в Сочи.
– С «Сириусом» мы сотрудничаем давно и достаточно плотно: мы работаем по их модели, проводим региональные отборы и отправляем детей на их профильные смены. А теперь будем сотрудничать еще плотнее. Но самое интересное – что профильные смены для физиков и математиков, подобные тем, что сейчас проводит «Сириус», МАН проводила еще в 80-е годы прошлого века на базе лагеря «Ласпи» – мы нашли приказы, которые это подтверждают.
Концепцию «Альтаира» Сергей Пасеин разработал в 2019 году. Ее защита прошла успешно, и проект по созданию центра выявления и поддержки одаренных детей «Альтаир» был включен в нацпроект «Образование». Для Севастополя это означает приобретение высокотехнологичного оборудования на сумму 225 млн. рублей в 2022 году. Цель – дать талантливым севастопольским детям возможность еще более эффективно развивать свои таланты и способности.
– Предусмотрено и софинансирование из регионального бюджета в размере 2,5 миллионов рублей. Но львиная доля финансирования – это федеральные деньги, выделяемые в рамках нацпроекта «Образование». Впереди огромная работа: мы будем закупать современное супероборудование, строить современные лаборатории по тем ключевым направлениям, которые будут утверждены попечительским советом, – рассказывает Пасеин.
Вечный вопрос
Планируется, что в попечительский совет «Альтаира» войдут руководитель фонда «Талант и успех» Елена Шмелева, руководители севастопольских вузов и научных институтов, представители Российского фонда фундаментальных исследований, НИЦ «Курчатовский институт», Всероссийского общества рационализаторов и изобретателей. Возглавит совет губернатор Севастополя, курирует проект Администрация Президента РФ. На вопрос «а вам не страшно?» Сергей Николаевич отвечает прямо – да, страшно. Но кто, если не мы?
Воспитанники МАН – источник постоянного удивления для их соперников на самых престижных конкурсах
Решать сложные, но важные и интересные задачи нашему герою не привыкать. И я абсолютно уверена – у него все получится. Но есть один вопрос, который зависит не только от желания и способностей руководителя «Альтаира» - это вечный севастопольский вопрос о земле. В перспективе у Центра выявления и поддержки одаренных детей должно появиться новое здание – на тех площадях, которые сегодня занимает МАН, «Альтаиру» будет тесно. Тем более что места МАН не хватает уже сегодня.
– Сейчас у нас занимается 2400 детей – это почти в два раза больше, чем было в 90-х. Мы бы могли принять еще больше, если бы было помещение. Без него мы просто захлебываемся – работаем на базе школ, на базе СевГУ, активно сотрудничаем с ИнБЮМом и Гидрофизом. Сотрудники этих учреждений по совместительству занимаются с нашими детьми. Поэтому педагогический состав у нас очень сильный – есть доктор наук, 13 кандидатов наук, мастер спорта. Некоторые мне не верят, когда я говорю, что они получают по 5-6 тысяч рублей в месяц – как совместителям мы не можем платить им стимулирующие выплаты. Но эти люди работают не из-за денег, а потому, что им нравится работать с талантливыми детьми и видеть отдачу. И мы им безмерно благодарны.
Расширяться необходимо, но ни подходящего для «Альтаира» здания, ни земельного участка для строительства пока найти не удается.
– Поэтому сейчас мы разрабатываем распределенную модель центра – часть лабораторий будет работать на базе Малой академии наук, часть – на базе школы «Экотех +», филиала №13 детской библиотеки. Направление искусства разместится на базе строящегося культурного кластера, спорт – на базе нового, тоже строящегося помещения для вольной борьбы. Пытаюсь заручиться и поддержкой руководителей школ, которые также сотрудничают с «Сириусом». Была и предварительная договоренность с СевГУ по помещениям, но не получилось.
Весь этот большой механизм предстоит настроить, запустить, «обкатать». Объем предстоящей работы таков, что свободного времени у Сергея Николаевича не будет и дальше. Но это его не расстраивает.
– Как говорил предыдущий директор МАН Алексей Львович Сонин, зачем вообще мужчине отпуск? – смеется он.
В отпуске наш герой не был лет 10. Точнее, по документам был – иного варианта не допускает Трудовой кодекс – просто все свои отпуска стабильно проводил на работе. А в последние два года не уходил в отпуск даже официально. Зато и результат налицо: на Всероссийский конкурс научно-технологических проектов «Большие вызовы» Севастополь в 2021 году подготовили 130 детей, из которых 5 прошли в финал. Для сравнения: вся Ленинградская область дала в финал всего 3 участников.
– В сентябре у нас планируется очередной конкурс «Юные техники и изобретатели», который проводит Государственная Дума. Перенесен из-за ковида, но должен состояться и конкурс Союзного государства «Таланты XXI века», куда поедет 12 наших детей. А всего там будет 15 лучших команд из России и 8 из Белоруссии. Это очень сильный, качественный конкурс, который проходит раз в два года. И два года назад мы – Малая академия наук – стали его победителями. Хотя в другие команды детей собирали даже не по регионам, а по целым федеральным округам!
На конкурсе Союзного государства «Таланты XXI века"
Да не сочтут эти слова слишком громкими: таких людей, как Сергей Пасеин, надо носить на руках. Не в буквальном, конечно, смысле – их нужно всячески поддерживать, создавать им режим максимального благоприятствования и благодарить за их труд и его результаты. Сказать, что с благодарностью совсем не складывается, нельзя – в 2012 году Сергей Николаевич получил почетный знак «Отличник образования Украины», в 2018 стал Заслуженным работником образования города Севастополя, в 2017 году был занесен на городскую Доску Почета и в том же году – избран депутатом совета Ленинского муниципального округа. В 2020 году он стал депутатом уже второй раз. Но избрание депутатом – не только признание, но и дополнительная нагрузка.
Кстати, я совсем забыла упомянуть, что в том же 2017 году Сергей Пасеин прошёл обучение в филиале Московского государственного университета в городе Севастополе по специальности «Государственное и муниципальное управление».
«Все будет хорошо»
Напоследок я не выдерживаю и прошу Сергея Николаевича поделиться секретом – как ему удается при такой непростой жизни и такой нагрузке оставаться таким веселым и спокойным? Может, это генетика?
С маленькой дочкой
– Да я как-то не задумывался, – говорит он. – Пожалуй, не было в нашей семье весельчаков. Но грустить и унывать тоже не любили. Может быть, я себе льщу, но после вашего вопроса вспомнил о прабабушке. Той самой, которая росла без отца, потеряла мужа, 10 лет была разлучена с сыном. Она всегда работала, до 85 лет копалась в огороде, даже корчевала пни. Она вставала в 5 утра и пекла пирожки, чтобы всех накормить. Ложилась позже всех, и никогда не жаловалась. Сейчас я покажу вам то, что осталось от нее на память - это часть старой Библии на старонемецком языке, которая всегда была у прабабушки с собой. Даже когда их в открытых вагонах везли в Казахстан, а потом выгрузили в чистом поле.
Книга действительно очень старая, примерно середины 18 века. Я смотрю на эти страницы, которые листали женские руки и ветра суровых времен, и думаю о той силе, которая может храниться в душе человека. Это она заставляет траву пробиваться сквозь асфальт, а людей – сохранять свою бессмертную душу в самых тяжелых обстоятельствах и никогда не отчаиваться. Именно она делает нас настоящими людьми. И, возможно, она действительно передается на генетическом уровне.
– Дочка у меня интересный человек, – говорит Сергей Николаевич. – Иногда, честно говоря, думаю про себя – надо же, нормально воспитал! (смеется). Или она сама воспиталась, неважно. Спрашиваю - что тебе купить на день рождения? – Да у меня, говорит, все есть. – Может, новый телефон? - Да у меня и старый нормальный! Конечно, она тоже занимается в МАН. Попробовала себя и в танцах, и в шахматах – не понравилось, хотя в 6 лет получила свой первый разряд и обыгрывала восьмилеток. Сейчас, кажется, нашла свое – занимается биологией, экологией, экотоксикологией. У нее уже три золотых медали салона изобретений «Новое время» и золотая медаль конкурса «Наука молодых», который проходил в Сербии. Девочка хорошая, но ей не повезло с отцом – он постоянно куда-то тянет и слова «не хочу» не признает.
С дочерью у Сергея Николаевича тоже полное взаимопонимание
Спрашивать столь занятого человека о хобби я даже не собиралась, но разговор о нем возник сам собой. Говоря о поисках земли для «Альтаира», Сергей Николаевич сравнил себя с рыцарями-крестоносцами в поисках Святой земли. Оказалось, что он участвует в рыцарских турнирах, самый известный и престижный из которых – фестиваль «Генуэзский шлем». Это удовольствие тоже не для слабых: даже носить на себе 30-40 килограммов железа – тяжкий труд, а уж биться в них!
И тут мы опять возвращаемся к вопросу о силе – не той, что в руках, хотя и она не помешает, а той, что в сердце.
– Я думаю, все будет хорошо. Я вообще оптимист. Что нам еще остается? – говорит на прощание Сергей Николаевич.
И я ему верю. Все обязательно будет хорошо.
Ольга Смирнова
И это было
Мы познакомились с Сергеем Николаевичем несколько лет назад, когда он пришел к нам на программу «Почти полдень» и сразу поразил невероятной увлеченностью, с которой рассказывал о Малой академии наук. Так искренне и безраздельно увлекаться могут только дети. Видимо, эта искренность и привлекает его воспитанников, которые тонко чувствуют любую фальшь и интуитивно избегают ее носителей и мест, где она живет. Впечатлило и то, что мужчина с дипломом инженера выбрал для себя педагогическую работу и ни капли об этом не жалеет. Засилье женщин губительно для системы образования – в этом уверены все здравомыслящие люди, но ситуация от этого понимания не меняется. А тут не просто педагог-мужчина, а еще и педагог с инженерным складом ума!
Казалось бы, все поводы удивляться были исчерпаны еще тогда. Но это только казалось. Решив, что директор МАН должен стать очередным героем проекта «Настоящий Севастополь» и придя в Малую академию наук на интервью, я быстро в этом убедилась. Но начнем, как водится, с самого начала.
Родился наш герой 22 августа 1980 года в поселке Карабулак Талды-Курганской области Казахстана. Все его родственники и по материнской, и по отцовской линии были немцами, депортированными в Казахстан в начале войны – одни с Украины, другие – из Севастополя.
– Моя прабабушка, Елизавета Петровна Реслав, и ее отец, мой прапрадед Петр Рецлав, родились в Севастополе, – рассказывает Сергей Николаевич. – Прапрадед служил в полиции, но был арестован за помощь восставшим очаковцам и какое-то время содержался в тюрьме на площади Восставших (это, конечно, ее сегодняшнее название – ред). Деталей я, к сожалению, не знаю, и какой была его дальнейшая судьба, неизвестно. Прабабушка родилась в Севастополе в том же 1905 году и росла без отца. Но это было не единственное горе в ее жизни: в 1937 году репрессировали ее мужа, моего прадеда, и прабабушка осталась одна с ребенком на руках. Это был мой дед, Роман Беккер.
Указ Президиума Верховного Совета СССР о депортации немцев Поволжья вышел 28 августа 1941 года. В последующие месяцы за ними последовало и немецкое население других регионов европейской части страны. На сборы отводилось максимум два дня. Некоторых немцев отзывали даже из действующей армии.
Дед Роман в 1941-м году был 15-летним подростком. Как получилось, что в Казахстане их с матерью поместили в разные исправительно-трудовые лагеря, теперь уже не ответит никто. Но их поселили, и на долгое время они потеряли друг друга из вида. Воссоединение остатков семьи состоялось лишь через 10 долгих лет.
Дед Роман с прабабушкой Елизаветой Петровной, женой Ольгой и детьми Владимиром и Линой
Там же, в исправительно-трудовом лагере, дед познакомился со своей будущей женой Ольгой Геккель. А в 1948 году на свет появилась мама нашего героя.
Дед Роман с дочерью Линой
– Всего в семье было трое детей, моя мама – средняя. Предки по отцовской линии до депортации жили в немецком селе под Мелитополем, а в 1941 году оказались в Северном Казахстане. Бабушку по отцу в девичестве звали Вера Рихтер. А имя-отчество деда – Вальдемар Фридрихович Пассейн. Но репрессии и гонения на немцев заставили его при замене паспорта стать Владимиром Федоровичем. Постепенно «обрусела» и достаточно распространенная в Германии фамилия Пассейн (Пасайн).
Покинуть трудовые лагеря после войны депортированным не разрешили – это случилось уже значительно позже. Но и тогда нельзя было возвращаться ни в Севастополь, ни в Центральную Россию, ни в Поволжье – перемещались только по Казахстану.
Бабушка Ольга
– Так мой отец и мама оказались в теперь уже не существующей Талды-Курганской области. Это юго-восток Казахстана, недалеко от Алма-Аты, 200 километров от границы с Китаем. Там было теплее, потому что Северный Казахстан – это практически то же, что и Сибирь. Там, в Талды-Курганской области, мои мама и отец встретились, и началась их семейная жизнь, – говорит Сергей Николаевич.
Рассказы о своем детстве он иногда использует в качестве педагогического приема – чтобы показать сегодняшним детям, что их проблемы, мягко говоря, не так страшны, как им кажется.
– Для них это сплошной шок, – смеется он. – Мало того, что еще лет тридцать назад люди как-то обходились без мобильных телефонов – для многих шок уже то, что туалет у нас был во дворе. И что у нашей семьи был огород 12 соток, на котором мы копались каждую свободную минуту, 6 свиней, 20 кур, 100 цыплят, 10 кроликов… И за всеми нужно убирать, ухаживать, косить им траву. А мне еще и приглядывать за младшими братьями. Помимо этого, с 12-13 лет мы летом подрабатывали – вставали в пять утра и ехали собирать яблоки. Так я зарабатывал свои первые наличные деньги.
Сергей Пасеин с братом Олегом
Позже такой образ жизни помог нашему герою и его близким выжить. В самом прямом смысле этого слова.
«Россия Севастополь не оставит»
В Севастополь семья вернулась в 1994 году. До этого времени отец работал токарем, а мама – первый человек в семье, получивший высшее образование – врачом областной больницы поселка Карабулак. Жизнь только-только устоялась – можно было не бояться за свою жизнь и жизнь своих детей. Но начало 90-х заставило всех русскоязычных жителей Казахстана и Средней Азии забыть о безопасности и уверенности в завтрашнем дне.
Мама, Лина Романовна Пасеин
- Все мы были для националистов русскими, и нас выдавливали из страны всеми возможными методами. Все наши родственники уехали в Германию и живут там до сих пор. Но наша семья приняла решение остаться в России и ехать на Родину, в Севастополь. Слово «Россия» тут – не ошибка. Мне было 14 лет, и я до сих пор помню слова отца – «Россия Севастополь все равно не оставит». А это, повторю, был 1994 год.
Уезжая в те годы из Средней Азии и Казахстана, люди бросали или в лучшем случае продавали за бесценок все, что у них было, например, трехкомнатную квартиру. Семья Пасеин не стала исключением: в Казахстане остались дом и дача. В Севастополь ехали на «Москвиче 412» – единственном, что осталось от прежнего, заработанного тяжелым трудом благополучия.
– Трое детей, 6 000 километров пути – такое путешествие не забудешь. Ехали мы 10 дней – на ночь останавливались в лесопосадках, ставили палатку, утром просыпались и двигались дальше. В Севастополе я пошел в 9-й класс школы № 22 и последние два года учился в физико-математическом классе. Севастополь мне, конечно, очень нравился. Но легко нашей семье не было, – вспоминает Сергей Николаевич.
В Севастополе жила сестра мамы – единственный близкий родственник, оставшийся на всем постсоветском пространстве. Первое время жили у нее, потом маме, устроившейся на работу в поликлинику на ул. Супруна, дали комнату в общежитии на ул. Николая Музыки. Семья, напомню, состояла из пяти человек. Площадь комнаты составляла 15 квадратных метров.
Три брата перед отъездом из Казахстана
– Да у нас еще и кошка была! – смеется Сергей Николаевич. – Было очень сложно – 1994 год, развал страны, развал вообще всего, новое место… Отец не мог найти работу, у мамы был рак – одну операцию она перенесла еще в Казахстане, еще несколько – здесь. Мама постоянно болела, поэтому жили мы не просто бедно, а очень бедно. При росте 189 см я весил 57 кг. Одну куртку я носил лет семь – в конце концов вырос из нее катастрофически, но вариантов не было. Мама боролась за жизнь и за нас до конца – она была очень сильным человеком, и своим воспитанием и характером я обязан прежде всего ей. Это было очень тяжелое и грустное время, о котором я практически никому не рассказываю. Но в Малой академии наук ее все знают, потому что я рос на их глазах.
Лина Романовна Пасеин, несмотря на кажущуюся хрупкость, была сильным человеком
«Мне есть, что им ответить»
В Малую академию наук мальчик пришел сразу, как только приехал в Севастополь и узнал о возможности записаться в бесплатный кружок, где изучают программирование. На тот момент это было нечто прорывное и безумно заманчивое. Сергей Пасеин увлеченно учился, участвовал во всевозможных конкурсах, защищал научные работы. А после школы – что вполне логично и закономерно – легко поступил в СевНТУ на специальность «Системы управления и автоматики».
– В 1998 году умерла мама. Мне нужно было принимать решение, что делать и как жить дальше. На втором курсе меня пригласили поработать в Малой академии наук лаборантом. И, конечно, я согласился.
Отец к тому времени тоже был глубоко болен. И в 1999 году, в 18-летнем возрасте, наш герой стал опекуном двух своих младших братьев.
– Среднему брату, Олегу, было 17 лет, младшему, Роме, – всего 8. Не скажу, что стать их попечителем было легко – вопросов ко мне было много. Я ведь был студентом, поэтому главное, о чем спрашивали – как я собираюсь их содержать? Но тетя и ее муж, Вячеслав Арсентьевич, пообещали работникам опекунского совета, что будут помогать нашей семье. И начался следующий этап моей жизни – я отвечал не только за себя, но и за братьев.
Студенческие годы
Легко не было ни в материальном, ни в моральном смысле. Воспитывать двоих разновозрастных мальчишек – то еще испытание, особенно когда тебе самому 18 лет. Общаться с Ромиными учителями, вспоминает собеседник, приходилось минимум раз в две недели. Были и угрозы лишить «попечителя» его прав. Но все обошлось. Сейчас оба брата – самостоятельные люди, младший недавно окончил СевГУ. Что касается материальной стороны - голодать благодаря помощи родственников не пришлось, но режим экономии был жесточайшим.
– С трудоустройством мне пришлось попрощаться, иначе бы нас лишили пособия по потере кормильца – сначала это было 100 гривен, потом повысили до 110. Студенческий проездной на троллейбус стоит 14 гривен, на остальное предлагалось жить месяц. А тут еще как раз знаменитый кризис 1998-99 годов, когда все цены резко выросли. Все наши расходы мы четко планировали – каждая неожиданная трата могла стать роковой, а есть очень хотелось. Поэтому сейчас, когда подростки начинают мне рассказывать, как у них все плохо – хочется 12-й iPhone, а есть только 7-й – у меня есть, что им ответить (смеется).
С Малой академией наук наш герой по-прежнему не расставался, работая здесь на добровольных началах и получая возможность работать на компьютере, без которого учеба была невозможна. Но была и еще одна причина – МАН уже стала неотъемлемой частью его жизни, можно сказать – второй семьей.
– На старших курсах я все-таки трудоустроился и начал работать в Малой академии наук на двух ставках – инженером и параллельно – педагогом, руководителем кружка. Мне это очень нравилось. Поэтому в 2002 году, защитившись и получив диплом инженера-системотехника, я решил остаться здесь. Я много занимался с детьми, возил их на всеукраинские конкурсы. Мы начали побеждать, у нас появился авторитет в педагогическом сообществе Севастополя. В 2006 году я стал победителем конкурса на звание «Лучшего педагога Севастополя» среди педагогов дополнительного образования. Это была моя первая педагогическая победа, которой я очень гордился.
2002 год, первое судейство на конкурсе
На тот момент нашему герою было 26 лет. И ответственность на нем лежала уже не за одну, а за две семьи. Поэтому работой в МАН дело не обходилось – попутно приходилось подрабатывать компьютерщиком в детской библиотеке имени Гайдара, занимался Интернет-проектами.
– Свободного времени не было в принципе – мои дети занимались в субботу до восьми часов вечера и в воскресенье с восьми утра. Все свободные промежутки я проводил в библиотеке им. Гайдара. А в 2006 году родилась дочка Екатерина, которую я очень люблю и очень ею горжусь. Кстати, к конкурсу на звание лучшего педагога я готовился как раз в то время, когда жена лежала в больнице на сохранении.
Открытый урок на конкурсе на звание лучшего педагога, 2006 год
«Главное – чтобы было интересно детям!»
Человеку, не привыкшему к постоянному труду, такой образ жизни показался бы поразительным, а то и невыносимым. Но не для нашего героя. Поэтому главный вопрос, который меня занимал – как совсем молодой человек так быстро и просто нашел общий язык с детьми? Или это только кажется, что все произошло быстро и просто?
– Это было так. Я работал инженером, и в какой-то момент ко мне пришли и сказали – Сергей Николаевич, у нас уволился педагог, и работать с его группой некому. Группа почти развалилась, осталось четыре девчонки-десятиклассницы. Подхвати, пожалуйста! И я полгода занимался с этими девочками на волонтерских началах. Им, если я правильно помню, было по 16 лет, мне – 19. Никаких проблем у меня с ними не возникало. Следующим моим воспитанником был Максим Виноградов, который сейчас руководит детским технопарком «Кванториум». С ним у нас разница в возрасте три-четыре года.
Старшеклассник Максим Виноградов тогда тоже остался без руководителя. Что с ним делать, администрация МАН не имела представления – способного подростка нужно было готовить к всеукраинскому конкурсу научно-исследовательских работ.
- Жизнь у него тоже была непростая – воспитывали его бабушка и дедушка. С ним мне удалось поработать недолго, несколько месяцев. Но мы подготовились к конкурсу, он съездил в Киев, защитился. Так что к тому моменту, когда я официально стал педагогом, у меня уже был какой-то опыт. И совсем не было страха перед детьми.
На вопрос «интересно ли вам с ребятней?» Сергей Николаевич отвечает – главное, чтобы им было интересно! Сейчас эта задача особенно актуальна: что интерес к учебе у современных детей заметно теряется, признают все, кто с ними работает. Но сложность задачи не делает ее менее интересной. И тут на помощь нашему герою приходит другой его талант.
– Есть такой жанр, в последнее время очень популярный – стендап. Раньше это называлось «разговорный жанр», и лучшие его образцы мне, в принципе, всегда нравились. Наверное, мои занятия – это своего рода педагогический стендап. И это очень помогает увлечь детей, вызвать интерес к тому, чему ты их учишь. Если читать им то же самое монотонным голосом в академической манере, они просто разбегутся. Особенно сейчас. Поэтому главное – с самого начала детей зацепить. Потом начинаются соревнования, путешествия, знакомство с новыми людьми, сам процесс творчества, и постепенно приходит драйв. А в начале их нужно просто удержать в стенах МАН и сподвигнуть хоть что-то делать.
В 2016 году Сергей Пасеин выиграл региональный конкурс педагогического мастерства «Сердце отдаю детям» и снова стал лучшим педагогом дополнительного образования Севастополя. В 2017 году участвовал в финале Всероссийского конкурса «Сердце отдаю детям». Он был первым жителем Крымского полуострова, вошедшим в десятку лучших педагогов технического профиля в России. В финале участникам предлагалось письменно ответить на несколько вопросов. В том числе рассказать, нравится ли им выбранная профессия.
– Ответ, конечно, был предопределен – понятно, что лучшие педагоги ответить, что она не нравится, не могут. Я написал, как есть – что в детстве хотел быть программистом, инженером, спортсменом или стендапером, артистом разговорного жанра. И педагогическая деятельность дала мне возможность соединить все это, реализоваться сразу во всех областях, которые меня привлекали. У меня в Казахстане был очень хороший учитель математики, Анатолий Дмитриевич Величко. Он эти методы тоже использовал, и мы его уроки очень любили.
Мне кажется, такой учитель был у каждого, кому повезло. Остальным можно только посочувствовать – ярких воспоминаний о школе и учителях у них наверняка не осталось. Но такие методы нравятся не всем. Некоторые педагоги искренне не понимают – как можно позволять детям смеяться и разговаривать на уроке?!
– Году, если не ошибаюсь, в 2004-м меня пригласили заменить на три месяца педагога в школу № 8, – вспоминает Сергей Николаевич. – Я вел информатику, и на меня жаловались не дети и не родители, а коллеги. Им не нравилось, что дети у меня на уроках смеются. А я, как педагог дополнительного образования, не видел в этом ничего плохого. Да, есть программа, есть план урока. И претензий ко мне как к учителю у администрации школы не было. Но вот это оживление и веселье коллег сильно смущало.
Зато на субботних и воскресных занятиях в МАН веселиться детям никто не мешал. И результат таких занятий превосходил все ожидания:
– Да, мы много веселились, много шутили и даже играли. Но в итоге выдавали на конкурсах результат, который был лучше, чем у многих регионов Украины. Причем другие присылали целую сборную области, а мы ехали защищать честь Севастополя своей командой, командой Малой академии наук. И я горжусь, что воспитал поколение ребят, которые сейчас играют очень серьезные роли в очень серьезных фирмах в России и за рубежом.
Большим удивлением для меня было узнать, что воспитанники Сергея Николаевича работают в Microsoft, Google, Facebook, Tesla, Deutsche Bank и пр. А в Севастополе – в «КБ коммутационной аппаратуры», СевГУ, развивают свой бизнес. Многие уехали за рубеж еще при Украине и сейчас живут в Париже, Лондоне и других далеких городах. Но в 2017 году, когда Сергей Пасеин участвовал во Всероссийском конкурсе, они с готовностью поддержали своего педагога, записав ролик, полный самых искренних слов о нем.
– Во Франции живет сотрудник Microsoft Иван Игнатьев, специалист по облачным технологиям. Другой мой воспитанник был начальником отдела в компании Tesla, сейчас организовал свой бизнес и развивает нейротехнологии, – рассказывает Сергей Николаевич. – Это то самое поколение, которое воспиталось здесь, вот в этом шуме, в веселых жизнерадостных обсуждениях. Но как бы мы ни веселились, мы никогда не забывали о делах и о том, что мы должны победить на следующих конкурсах. И еще мы всегда помогали друг другу. Когда я работал с конкурсной группой, в одном котле варились дети первого, второго, третьего, а иногда и четвертого года обучения. Они все друг с другом взаимодействовали, помогали друг другу решать сложные задачи. Нечто похожее было у педагога Михаила Щетинина – там старшие тоже помогали младшим.
Вряд ли стоит говорить, что в такой атмосфере раскрываются и оттачиваются не только таланты, но и лучшие человеческие качества.
При чем тут соленые огурцы
Слушая Сергея Николаевича, я вспомнила известную теорию «соленых огурцов». Она о том, что среда, в которой находится человек, влияет на его жизнь, как рассол на опущенный в него огурец. Ребенок, который постоянно общается с увлеченными творческими людьми, просто не может не стать таким же творческим и увлеченным. Именно это и произошло с теми детьми, которым посчастливилось попасть в группу, которую вел Сергей Пасеин.
– К четвертому году обучения ребята достигали такого уровня, что по большому счету я уже не мог рассказать им ничего нового – в своих темах они были осведомленнее и профессиональнее меня. Но мы по-прежнему подыскивали интересные задачи, обсуждали их, реализовывали проекты. Это было золотое поколение – на любой конкурс мы могли в любой момент выставить команду из 15 человек, которые готовы закрыть любое направление в IT-сфере. Мы выигрывали конкурс за конкурсом, и никто не мог понять – как это команда, с которой работает один педагог, побеждает сборные целых областей?!
Перемены, которые происходили с попавшими в команду детьми, тоже были поразительными. Был, например, мальчик Леша, пришедший в МАН робким и стеснительным шестиклассником. Маленького роста, неуверенный в себе, он совершенно не мог выступать перед аудиторией, какого бы масштаба она ни была.
– Если ему нужно было что-то рассказать, он вставал лицом к компьютеру и рассказывал ему. Но участвовать в конкурсах и защищать свои проекты приходилось поневоле – исключений у нас не было ни для кого. Я всегда говорю детям: вы должны уметь презентовать себя и свои проекты, чем бы ни занимались, это пригодится и в работе, и в обычной жизни! А защита проекта – это ведь тоже своего рода стендап. Ты должен понятно изложить свои цели и задачи, тебе надо отбиваться от вопросов. И к 11 классу Леша мог выступать перед любой аудиторией. Кроме этого, он был очень, очень умным мальчишкой: занимался программированием, UNIX, LINUX, серверы администрировал. В 11 классе мы с ним делали работу для ИНБЮМа – они исследовали амеб, а мы им помогали, рассчитывая по изображениям с цифрового микроскопа объем амебы, площадь ее поверхности и прочее. До этого Леша только программировал и администрировал системы, но работать на стыке информатики и биологии ему понравилось. И сейчас он живет в Ницце (Франция) и разрабатывает IT-решения для сельского хозяйства.
В конкурсную группу к Сергею Николаевича попадали те, кого привлекала исследовательская деятельность. Таких, по его словам, обычно процентов 30. Но в 2010 году он стал заместителем директора по учебно-воспитательной работе, и времени непосредственно на преподавание стало меньше. С годами круг обязанностей расширялся, административная нагрузка увеличивалась, как и число обучающихся в МАН. Поэтому сейчас директор МАН занимается лишь с детьми первого года обучения и еще несколькими детьми – с ними работа ведется точечно и, как в конце 90-х, на безвозмездной основе.
С дипломом победителя Всероссийского конкурса
– Я их консультирую, ставлю им задачи, занимаюсь их участием в конкурсах. Все остальное делают наши педагоги, – поясняет собеседник. – Но, отдавая коллегам детей после первого года обучения, я всегда говорю, что все равно буду все контролировать. Я вижу всех одаренных детей – и своих, и не своих…
Когда-то знакомые Сергея Николаевича в шутку сказали, что он чувствует себя ответственным за всех одаренных детей в городе Севастополе. Шутка оказалась пророческой: с 2019 года на базе Малой академии наук действует Центр выявления и поддержки одаренных детей «Альтаир», руководит работой, которого Сергей Пасеин.
Подобные центры уже созданы или создаются и в других регионах. Модель выявления «звездочек» – та же, что и в образовательном центре «Сириус», созданном по инициативе Владимира Путина на базе Олимпийского парка в Сочи.
– С «Сириусом» мы сотрудничаем давно и достаточно плотно: мы работаем по их модели, проводим региональные отборы и отправляем детей на их профильные смены. А теперь будем сотрудничать еще плотнее. Но самое интересное – что профильные смены для физиков и математиков, подобные тем, что сейчас проводит «Сириус», МАН проводила еще в 80-е годы прошлого века на базе лагеря «Ласпи» – мы нашли приказы, которые это подтверждают.
Концепцию «Альтаира» Сергей Пасеин разработал в 2019 году. Ее защита прошла успешно, и проект по созданию центра выявления и поддержки одаренных детей «Альтаир» был включен в нацпроект «Образование». Для Севастополя это означает приобретение высокотехнологичного оборудования на сумму 225 млн. рублей в 2022 году. Цель – дать талантливым севастопольским детям возможность еще более эффективно развивать свои таланты и способности.
– Предусмотрено и софинансирование из регионального бюджета в размере 2,5 миллионов рублей. Но львиная доля финансирования – это федеральные деньги, выделяемые в рамках нацпроекта «Образование». Впереди огромная работа: мы будем закупать современное супероборудование, строить современные лаборатории по тем ключевым направлениям, которые будут утверждены попечительским советом, – рассказывает Пасеин.
Вечный вопрос
Планируется, что в попечительский совет «Альтаира» войдут руководитель фонда «Талант и успех» Елена Шмелева, руководители севастопольских вузов и научных институтов, представители Российского фонда фундаментальных исследований, НИЦ «Курчатовский институт», Всероссийского общества рационализаторов и изобретателей. Возглавит совет губернатор Севастополя, курирует проект Администрация Президента РФ. На вопрос «а вам не страшно?» Сергей Николаевич отвечает прямо – да, страшно. Но кто, если не мы?
Воспитанники МАН – источник постоянного удивления для их соперников на самых престижных конкурсах
Решать сложные, но важные и интересные задачи нашему герою не привыкать. И я абсолютно уверена – у него все получится. Но есть один вопрос, который зависит не только от желания и способностей руководителя «Альтаира» - это вечный севастопольский вопрос о земле. В перспективе у Центра выявления и поддержки одаренных детей должно появиться новое здание – на тех площадях, которые сегодня занимает МАН, «Альтаиру» будет тесно. Тем более что места МАН не хватает уже сегодня.
– Сейчас у нас занимается 2400 детей – это почти в два раза больше, чем было в 90-х. Мы бы могли принять еще больше, если бы было помещение. Без него мы просто захлебываемся – работаем на базе школ, на базе СевГУ, активно сотрудничаем с ИнБЮМом и Гидрофизом. Сотрудники этих учреждений по совместительству занимаются с нашими детьми. Поэтому педагогический состав у нас очень сильный – есть доктор наук, 13 кандидатов наук, мастер спорта. Некоторые мне не верят, когда я говорю, что они получают по 5-6 тысяч рублей в месяц – как совместителям мы не можем платить им стимулирующие выплаты. Но эти люди работают не из-за денег, а потому, что им нравится работать с талантливыми детьми и видеть отдачу. И мы им безмерно благодарны.
Расширяться необходимо, но ни подходящего для «Альтаира» здания, ни земельного участка для строительства пока найти не удается.
– Поэтому сейчас мы разрабатываем распределенную модель центра – часть лабораторий будет работать на базе Малой академии наук, часть – на базе школы «Экотех +», филиала №13 детской библиотеки. Направление искусства разместится на базе строящегося культурного кластера, спорт – на базе нового, тоже строящегося помещения для вольной борьбы. Пытаюсь заручиться и поддержкой руководителей школ, которые также сотрудничают с «Сириусом». Была и предварительная договоренность с СевГУ по помещениям, но не получилось.
Весь этот большой механизм предстоит настроить, запустить, «обкатать». Объем предстоящей работы таков, что свободного времени у Сергея Николаевича не будет и дальше. Но это его не расстраивает.
– Как говорил предыдущий директор МАН Алексей Львович Сонин, зачем вообще мужчине отпуск? – смеется он.
В отпуске наш герой не был лет 10. Точнее, по документам был – иного варианта не допускает Трудовой кодекс – просто все свои отпуска стабильно проводил на работе. А в последние два года не уходил в отпуск даже официально. Зато и результат налицо: на Всероссийский конкурс научно-технологических проектов «Большие вызовы» Севастополь в 2021 году подготовили 130 детей, из которых 5 прошли в финал. Для сравнения: вся Ленинградская область дала в финал всего 3 участников.
– В сентябре у нас планируется очередной конкурс «Юные техники и изобретатели», который проводит Государственная Дума. Перенесен из-за ковида, но должен состояться и конкурс Союзного государства «Таланты XXI века», куда поедет 12 наших детей. А всего там будет 15 лучших команд из России и 8 из Белоруссии. Это очень сильный, качественный конкурс, который проходит раз в два года. И два года назад мы – Малая академия наук – стали его победителями. Хотя в другие команды детей собирали даже не по регионам, а по целым федеральным округам!
На конкурсе Союзного государства «Таланты XXI века"
Да не сочтут эти слова слишком громкими: таких людей, как Сергей Пасеин, надо носить на руках. Не в буквальном, конечно, смысле – их нужно всячески поддерживать, создавать им режим максимального благоприятствования и благодарить за их труд и его результаты. Сказать, что с благодарностью совсем не складывается, нельзя – в 2012 году Сергей Николаевич получил почетный знак «Отличник образования Украины», в 2018 стал Заслуженным работником образования города Севастополя, в 2017 году был занесен на городскую Доску Почета и в том же году – избран депутатом совета Ленинского муниципального округа. В 2020 году он стал депутатом уже второй раз. Но избрание депутатом – не только признание, но и дополнительная нагрузка.
Кстати, я совсем забыла упомянуть, что в том же 2017 году Сергей Пасеин прошёл обучение в филиале Московского государственного университета в городе Севастополе по специальности «Государственное и муниципальное управление».
«Все будет хорошо»
Напоследок я не выдерживаю и прошу Сергея Николаевича поделиться секретом – как ему удается при такой непростой жизни и такой нагрузке оставаться таким веселым и спокойным? Может, это генетика?
С маленькой дочкой
– Да я как-то не задумывался, – говорит он. – Пожалуй, не было в нашей семье весельчаков. Но грустить и унывать тоже не любили. Может быть, я себе льщу, но после вашего вопроса вспомнил о прабабушке. Той самой, которая росла без отца, потеряла мужа, 10 лет была разлучена с сыном. Она всегда работала, до 85 лет копалась в огороде, даже корчевала пни. Она вставала в 5 утра и пекла пирожки, чтобы всех накормить. Ложилась позже всех, и никогда не жаловалась. Сейчас я покажу вам то, что осталось от нее на память - это часть старой Библии на старонемецком языке, которая всегда была у прабабушки с собой. Даже когда их в открытых вагонах везли в Казахстан, а потом выгрузили в чистом поле.
Книга действительно очень старая, примерно середины 18 века. Я смотрю на эти страницы, которые листали женские руки и ветра суровых времен, и думаю о той силе, которая может храниться в душе человека. Это она заставляет траву пробиваться сквозь асфальт, а людей – сохранять свою бессмертную душу в самых тяжелых обстоятельствах и никогда не отчаиваться. Именно она делает нас настоящими людьми. И, возможно, она действительно передается на генетическом уровне.
– Дочка у меня интересный человек, – говорит Сергей Николаевич. – Иногда, честно говоря, думаю про себя – надо же, нормально воспитал! (смеется). Или она сама воспиталась, неважно. Спрашиваю - что тебе купить на день рождения? – Да у меня, говорит, все есть. – Может, новый телефон? - Да у меня и старый нормальный! Конечно, она тоже занимается в МАН. Попробовала себя и в танцах, и в шахматах – не понравилось, хотя в 6 лет получила свой первый разряд и обыгрывала восьмилеток. Сейчас, кажется, нашла свое – занимается биологией, экологией, экотоксикологией. У нее уже три золотых медали салона изобретений «Новое время» и золотая медаль конкурса «Наука молодых», который проходил в Сербии. Девочка хорошая, но ей не повезло с отцом – он постоянно куда-то тянет и слова «не хочу» не признает.
С дочерью у Сергея Николаевича тоже полное взаимопонимание
Спрашивать столь занятого человека о хобби я даже не собиралась, но разговор о нем возник сам собой. Говоря о поисках земли для «Альтаира», Сергей Николаевич сравнил себя с рыцарями-крестоносцами в поисках Святой земли. Оказалось, что он участвует в рыцарских турнирах, самый известный и престижный из которых – фестиваль «Генуэзский шлем». Это удовольствие тоже не для слабых: даже носить на себе 30-40 килограммов железа – тяжкий труд, а уж биться в них!
И тут мы опять возвращаемся к вопросу о силе – не той, что в руках, хотя и она не помешает, а той, что в сердце.
– Я думаю, все будет хорошо. Я вообще оптимист. Что нам еще остается? – говорит на прощание Сергей Николаевич.
И я ему верю. Все обязательно будет хорошо.
Ольга Смирнова