Как нигде и никогда. О тех, кто не дал замкнуться второму кольцу блокады
Очень точно и выразительно сказал о фронтовых сражениях выдающийся кинорежиссер и писатель А. Довженко: "Я наблюдал на передовой позиции среди орудийного грома во время боя командиров. Я видел в их глазах скрытое страдание и страх смерти. Это огромный труд. Тут идет такое расходование воли человеческой, как нигде и никогда в мире...".
О рядовом труженике Великой Отечественной и пойдет речь. Шаяхметов Имаметдин Шаяхметович.
В начале тяжкого 42-го в составе 38-й отдельной танковой бригады он участвует в боях с гитлеровским нашествием в Калининской области. Командир стрелкового отделения, он всегда в первом эшелоне вместе с бойцами. Обычно после артподготовки их танки с автоматчиками устремлялись вперед, прорывали оборону противника, проторяя путь своей пехоте. Нередко били противника из его же тыла. Всякое бывало. И радость побед, и горечь поражений. Но лично Шаяхметову пока везло, лишь однажды ранило, и то легко: пуля чиркнула по уху, не задев ни лица, ни головы...
После освобождения Калининской области им вручили гвардейские знаки. Потом недолгий отдых в Наро-Фоминске. Получив пополнение в личном составе и технике, гвардейцы отправились на Север, а точнее на Кандалакшское направление.
Запомнился гвардии старшему сержанту такой эпизод. Белой полярной ночью продвигались лесом, и вдруг группа власовцев. Тогда уже они знали об этих отщепенцах, совершивших самое подлое и черное дело в истории Отечественной войны - предательство. Взвод мигом замер. Молодой лейтенант Горбачев приказал зайти с флангов и уничтожить пулеметную точку. Только не успел он подняться в полный рост - упал, сраженный пулей.
Командование взводом пришлось принять Шаяхметову. Имаметдин повторил приказ лейтенанта. Автоматчики, мстя за командира, мигом окружили предателей, уничтожив пулемет и пленив 38 человек. За эту операцию Шаяхметова наградили орденом Красной Звезды, а 19 бойцов - медалями "За отвагу"...
Фашистская Германия стремилась захватить Советский Север, что позволило бы создать второе кольцо блокады вокруг Ленинграда. 38-я гвардейская танковая бригада в числе многих соединений и частей этого фронта билась насмерть. Шаяхметову запомнились суровая природа, лесистая болотистая местность, населенные пункты Куолаярви и Алакуртти вблизи финской границы, где после освобождения Мурманской области стояли около трех месяцев в ожидании нового приказа.
А он был таков - на запад, на 2-й Белорусский фронт. Но прежде гвардейцы в Бобруйске расстались со своими "тридцатьчетверками", пересели на тяжелые танки - "ИС", с которыми участвовали в Восточной-Прусской наступательной операции. В мае с боями вышли к городам Данциг и Гдыня, к Балтийскому морю. Танков к тому времени у них осталось лишь три, да и самих их значительно поубавилось. Если гибли такие мощные машины, то что говорить о людях.
Помнится: остановились в каком-то дворе из трех небольших домов. Капитан приказал занять позицию, но в этот миг с моря ударила вражеская артиллерия. Снарядом опрокинуло капитана. Последнее, что он успел крикнуть: "По машинам!".
Страшная боль пронзила и Шаяхметова. Привели в чувство в госпитале. Оказалось, ранен в живот, в голову, в коленный сустав. Оперировали.
В 1949 году Имаметдина разыскал новый орден Красной Звезды, а тот, первый, вместе с медалями и документами потерялся на берегу Балтийского моря...
Анна ПОПОВА.
Из Альманаха "Память сердец" (Составитель А. Попова) 2000г.