Дома культуры и товарищ Чаплин. Какие тайны хранит ульяновский архив

Архив новейшей истории Ульяновской области хранит множество любопытных документов. Можно найти в их числе и свидетельства того, как сто лет назад жили народы нашей губернии. Как в годы становления советской власти они сохраняли свою идентичность - благодаря действиям «сверху» или вопреки?  Значительный объем информации о жизни народов Поволжья в первое десятилетие советской власти содержится в сборнике документов и материалов «Культура Симбирского -Ульяновского края». Наряду с рассказом о том, как формировалась культурная политика страны, здесь можно встретить пылкие и эмоциональные отчеты руководителей национальных ячеек Симбирского комитета партии. Кто-то из них сокрушается о том, что в библиотеке нет даже стола, кто-то беспокоится о закрытии газеты на родном языке, а кто-то радуется, что трудящиеся «аккуратно посещают клуб». Так через сухие строки отчетов и докладов к нам прорывается настоящая жизнь. Для пролетарских талантов В 1920 году по всей стране начали открываться многочисленные народные дома - «для проявления творческих сил и просвещения трудящихся масс». Заведующий татарской секцией губернского комитета партии, чье имя в документах не сохранилось, отмечал при этом: «Несмотря на то что в г. Симбирске татарского населения свыше 23 000 человек, у них нет места, где они могли бы заняться просвещением и образованием своего народа. До сего времени в единственной татарской библиотеке, находившейся в г. Симбирске, нет стола». Также заведующий отмечает, что с большими трудностями были составлены татарская труппа и оркестр.  Отдел нацменьшинств комитета партии заявил на это о немедленной организации в Симбирске дворца просвещения для татар - Татарского народного дома с татарской центральной библиотекой, музеем, книжным складом при нем, труппой, оркестром и драматической студией - «для процветания пролетарского таланта». Новое учреждение создали при татарской секции Симбирского губернского отдела народного образования. Главной задачей организации народного дома было «распространение среди татар идей социалистической культуры посредством устного и печатного слова». Впрочем, было упомянуто и устройство концертов на родном языке. В том же году Симбирский губком партии начал говорить о необходимости развития чувашской национальной культуры. Председатель совета симбирских трехгодичных чувашских курсов по фамилии Савандеев отмечает в письме от 20 апреля 1920 года: «Единственным культурным очагом трудящихся масс чувашского народа до Октябрьской революции являлась бывшая Симбирская чувашская учительская семинария. Рабочие, крестьяне-чуваши надеялись, что она преобразуется в то высшее учебное заведение, из которого будут выходить педагоги, которые сумеют воспитать весь чувашский народ для приобщения его к общечеловеческой культуре. Культурных работников из чувашей недостаточно. Национальная культура чувашей только развивается, а ее необходимо развить, так как каждая нация должна и обязана вложить свою долю в общечеловеческую культуру». Кроме того, в эти годы говорится и о том, что в губернии следует организовать работу по изучению родного края. В архиве хранится инструкция по культурной работе среди молодежи за подписью зав. политпросветом Чаплина. Он подчеркивает: работа эта имеет огромное культурное и хозяйственное значение. «В этих целях наряду с экскурсиями должны создаваться специальные кружки по изучению родного края». Помочь финансами и бумагой В ноябре 1919 года в Симбирске обсуждали закрытие чувашской газеты «Сене Пуранас». На заседании губернского комитета партии отмечалось: «чувашское население в смысле политического развития находится на низкой ступени, притом агитационно-политической литературы, имеющейся на чувашском языке, недостаточно». А вот газета «Канаш», издающаяся в Казани, «в силу почти плачевного состояния» не может удовлетворить потребности всего чувашского населения. Кроме того, она в большей части заполняется официальным материалом, что делает ее малопонятной для крестьян. В связи с этим ответственные работники постановили: «Издание газеты «Сене Пуранас» в г. Симбирске считать крайне необходимым, так как она снабжает население не только Симбирской, но и других губерний. Притом сделать ее ежедневной и взять под свое ведение как в области финансирования, так и в области снабжения бумагой». Впрочем, в мае 1920 года снова пришлось вернуться к разговору о газете «Сене Пуранас»: «За неимением средств и бумаги должна была прекратить свое существование». «Ощущается очень острая нужда в издательстве чувашской газеты», - пишет заведующий подотделами товарищ Савандеев. В итоге на заседании совета нацменьшинств было решено: с 25 мая 1920 года начать издавать новую газету «Сутталла!» («К свету!») тиражом 3 000 экземпляров. Как разрешился вопрос с бумагой, не уточняется. В 1923 году отмечалось, что печать на татарском языке находится не на должном уровне. Однако кампания популяризации газеты «Эшчэ» дала хорошие результаты: число подписчиков повысилось с 300 до 3 000, число рабкоров достигло 100.  С 6 октября 1928 года начала выходить областная татарская газета «Уртаидель».  На фоне напряженной борьбы за издание чувашской газеты вестник мордовского народа получил одобрение довольно легко: в июле 1920 года на заседании совета нацменьшинств было решено «немедленно приступить к изданию мордовской газеты». Назвали новую газету «Чиньстяму». Однако, вероятно, издание ее было не очень успешным, так как в 1928 году в Ульяновск пришла директива по распространению мордовской газеты «Якстере теште». В документе подчеркивается, что газета «является единственной газетой для обслуживания почти двухмиллионного населения мордвы» на всем советском пространстве. «Якстере теште», по сути дела, «является зеркалом, отражающим культурно-советское строительство, жизнь и быт мордовского населения, является инструментом, создающим культурный мордовский язык, орудием, воспитывающим широкие слои населения мордвы», поэтому выпуск газеты приобретает большое значение. Однако помощь из государственного бюджета отпускается незначительная, и «Якстере теште» переживает кризис. В связи с этим перед мордвой была поставлена задача провести подписную кампанию и довести тираж издания до 10 тысяч экземпляров. «Работник находится в отпуске…» В информационном отчете о культурно-воспитательной работе среди национальных меньшинств от 8 октября 1923 года сообщается: «Проведен праздник Комсомола для татар (Аида-Курбан), как в городе, так и по фабрикам. Устроено два собрания на пристани Симбирск специально для рабочих нацмен - транспортников. Отпущено литературы 600 экземпляров на татарском, чувашском и мордовском языках». А симбирянин И.Ф. Филиппов так рассказывал о работе чувашской секции комсомольцев: «Чувотделение имело постоянную чувашскую труппу, которая в каждую неделю ставила два спектакля для красноармейцев-чувашей. Перед каждым спектаклем устраивали митинги, где всегда выступали члены чувсекции». Он же рассказал, что при педагогических курсах был открыт клуб - он «имеет маленькую библиотеку, члены чувсекции аккуратно посещают клуб. По четвергам и воскресеньям юная лекторская сила читает лекции и доклады».  Спектакли и концерты на родном языке, судя по всему, были в Симбирске не так уж редки. При праздновании 4-й годовщины Октябрьской революции было намечено: 7 ноября 1921 года в кинотеатре «Ампир» на татарском языке показать драму в четырех действиях «Враги», перед спектаклем - провести митинг на татарском языке. Работали над культурным развитием своих земляков не только коренные народы Поволжья. Так, в протоколе первого заседания эстонского культурно-просветительного кружка г. Симбирска от 1920 года говорится: «Слушали о поднятии культурно-просветительной работы среди эстонцев, как, например, открыть эстонскую библиотеку, устраивать собеседования, концерты, спектакли и др. Председатель Тишлер». Однако неизвестно, появилась ли эта библиотека. Зато в 1929 году сообщается: «Татарская библиотека города Мелекесса имеет 1 210 книг и одного штатного работника. На учебную часть получает 150 рублей в год. Других сведений достать не удалось, так как работник находится в отпуске и выехал из Мелекесса, а другие библиотечные работники о работе татарской библиотеки ничего не знают». Интересны и цифры из отчета инспектора политпросвета о количестве изб-читален от 1928 года: в Ульяновском округе значится 112 изб-читален. Из них: русских - 81, татарских - 7, мордовских - 8, чувашских - 12, немецких - 2, русско-чувашских - 2. Анастасия Гайнутдинова