Пензенские фермеры мечтают об экодеревне с верблюдами и поездке на Байкал
0
809
Возвращаясь из Озерок, мы созерцали припорошенные снегом поля и пытались представить, как среди стада коров гордо ходит… верблюд. Или двугорбый мчится на перегонки с квадроциклом, которым управляет Арсений — младший Шереметьев.
Сам собой возник вопрос: а где, собственно, хозяин возьмет верблюда? Позвонили ему.
— Да это без проблем! Вон и сейчас в Каменке продают, — ответил Федор.
А-а-а, ну тогда ладно.
Сегодня в этом райском месте живут девять человек, считая Шереметьевых, которые обосновались здесь два года назад. А без них бы… Ой, даже представить страшно!
Федор всегда тосковал по деревне своего детства. Приезжая по выходным да в отпуск, с болью в сердце смотрел на разруху. Два порядка некогда ладных, наполненных жизнью домов вдоль реки чернели и уходили в землю, уже не надеясь на то, что покинувшие их хозяева вернутся.
Бабушкин дом, в котором Федор проводил все каникулы, и так небольшой, превратился совсем в игрушечный…
Вообще-то Федор родился в Пензе, учился в технологической академии, увлекался музыкой… А душой прикипел к деревне Озерки, откуда вышли родители, где похоронены представители не одного поколения его предков...
Чувство малой родины есть у каждого человека, просто не может не быть. Но в чьей-то душе оно молчит, а со временем и затухает, а в чьей-то звучит, зовет, причем с возрастом — все более явственно.
Так произошло и с Федором Шереметьевым, хотя сыграли роль и обстоятельства. Но все ведь в наших жизнях взаимосвязано!
Потом Света училась в педагогическом институте, но, опять же заметим, на экономическом факультете. А у Федора предпринимательская жилка, может быть, по роду идет. Граф-то Шереметьев был деловым. Конечно, неясно, из графьев наш герой или из крестьян. Сам он, смеясь, сказал: мол, граф любвеобильным был, так что все может быть.
Короче, поженившись, Светлана и Федор занялись предпринимательством в сфере торговли. Время к тому располагало — начало нулевых. Жили в Ростовской области, в Минске. В Пензе у них квартира, машина — в общем, все нормально, упакованы.
А он тосковал по деревне. Света вспоминает, что все время говорил об Озерках. Но как вырвешься из привычной среды? Да и двое детей уже появилось в семье.
А тут раз — и пандемия. И Шереметьевы решили переждать вирусные времена в Озерках, для чего купили рядом с бабушкиным дом попросторнее.
Вот вам и обстоятельства.
— Мы тут прожили восемь месяцев, а потом думаем: «А чего без дела-то сидим?» И стали писать бизнес-план.
— А почему коров выбрали? — интересуемся.
— Да тут не надо было ничего придумывать и выбирать! — эмоционально говорит Федор. — Предки за нас все придумали. В этих местах всегда разводили КРС, потому что есть пастбища, река — все условия!
На полученный грант Шереметьевы купили 23 племенные нетели. И началось!
— Серьезно пришлось вложиться в животноводческое помещение. Все делалось практически с нуля, — рассказывает Федор. — Рядом построили большой блок для переработки молока и подготовки кормов. Одного бетона сюда ушло 12 десятикубовых миксеров. К полученному гранту пришлось оформить ссуду на 3 миллиона рублей.
Сегодня в хозяйстве уже 40 голов КРС. Из них 25 — дойные. Часть молока сдают, а часть вкупе со сметаной, маслом, творогом продают на рынках — один день в неделю торгуют в Мокшане, один — в Пензе.
Уму непостижимо, но предприимчивая пара почти все делает самостоятельно. Сейчас, зимой, у них два помощника на ферме. Летом побольше. Но ведь животноводство — это только часть…
— А куда было деваться? — говорит красавица весело. — Посмотрите, какой у меня Федор: миг — и уведут.
Тут наш фотокор совершенно серьезно бросает реплику:
— Да в очередь выстроятся!
— Вот! Правда, один раз я возразила. Это когда Федор решил выкупить 150 гектаров земли. Говорю ему: «Может, лучше новый диван?» Он так посмотрел…
В общем, землю купили, еще и пруд (купили не по своей вине, как смешно сказал Федор, просто его прежний хозяин уехал), а два пруда взяли в аренду. Теперь, само собой, напрашивается идея организации базы отдыха и туризма.
Окрестности Озерок очень живописные. Две небольшие речки — Скачки и Озерки, три озера (пруда — кто как называет), бескрайние поля, перелески, чистейший воздух, наполненный ароматом полевых цветов, первозданная тишина.
Уже сейчас самый большой пруд очищен, зарыблен, завезен песок для пляжей. Карп, сом, щука, карась, линь отлично чувствуют себя на новом месте. Сюда потянулись рыбаки, любители отдыха. Одна семья из Москвы приехала с палатками, просят: мол, дайте нам глухое, нецивилизованное место. А кому-то хочется комфорта.
—У нас в планах строительство десятка домиков на берегах озер, с бытом старины — печками, ухватами, ручными косами — что-то наподобие экодеревни, — говорит Светлана. — Рядом будет небольшой зоопарк с верблюдами, оленями, павлинами и другими экзотическими животными.
Супруг строго дополняет:
— Это будет потом. А сейчас готовим бизнес-план для участия в конкурсе на получение гранта по мясному животноводству.
— Это наш первенец!
И рассказывает, как нетелей взяли в мае и начали пасти, сами. А нетели — это коровки, которые еще не телились и не доились. А срок подошел, они начали телиться одна за другой, а то и несколько сразу.
Опыта ни у Федора, ни у Светы не было никакого по уходу, тем более отелу и дойке. День и ночь для них смешались. Света говорит, что это, пожалуй, самое трудное время. Потом поправляется: нет, раздаивать коров еще тяжелее.
Старушки ей говорили, что не все самые опытные доярки брались за такое дело. Когда буренку первый раз ведут на дойку, она сопротивляется, потому что думает, что ее ведут на убой. Потом, когда привыкнет, сама идет.
А тогда Светланке досталось… Она получила рогом под глаз и копытом на ногу — был перелом. Но эта удивительная женщина даже не обижается. Говорит:
— Вы знаете, у коров организм как у женщин. Они теленка носят 9 месяцев, и болезни у них как у нас: мастопатия, бели. Ну и характеры…
Ерошит кудрявый чубчик Августина и рассказывает, как тот появился на белый свет. У первой коровы роды начались прямо на пастбище. Света по рации (у всех Шереметьевых, включая детей, есть рации, такие крутые ходят) вызвала Федора. Он прибежал, одной рукой держит роженицу, в другой у него телефон — консультируется у ветеринара. Света тянет ножки теленка…
Ничего. Родился здоровенький бычок, назвали Августином, потому что случилось это 1 августа. И такой симпатяга!
Женские особи на ферме тоже хороши. Не зря говорят, в корове все должно быть прекрасно — и внешность, и молоко.
В лаборатории, куда Шереметьевы сдают продукцию на анализ перед продажей, им не раз говорили: мол, такие показатели качества только в советское время встречались.
Покупатели тоже ценят: подходят, хвалят. Но в Пензе, случалось, приносили молоко назад: оно прокисло.
Федор смеется:
— В Мокшане такого ни разу не было. А горожане привыкли к пастеризованному. Я им говорю, у нас молоко живое, понимаете, живое! Ну, прокисло — сделайте из него творог. Или сметана тронулась, ну так миксером взбейте, масло получится. Удивляются: а так можно?
— Вам самим обязательно торговать? Можно ж кому-то поручить? — спрашиваем.
— Нет, на базарах надо обязательно бывать, разговаривать, наблюдать. Там, как в бане, все равны. Там жизнь. Вот вы приезжаете в другую страну, куда идете?
На базар, чтобы как можно больше понять, увидеть, — убежденно говорит Федор.
— А еще всем нам очень хочется побывать на Байкале, — сказала Светлана.
— Рано еще, — сказал Федор.
— А когда будет не рано? — спросили мы.
— Все зависит от коров, — серьезно ответил хозяин. — Чтобы село возрождалось, нужна скотина. Чтобы кормиться, нужна скотина. Без коров ничего не будет. Это жизнь, это богоугодное дело.
Думаем, коровы не подведут и все Шереметьевы рано или поздно отправятся на Байкал.
Ну а Новый год, конечно, в Озерках будут встречать. Вместе с тремя замечательными своими собаками, с вальяжным котом, с друзьями и родными, которые обязательно приедут. Правда, без верблюда… пока.
Сам собой возник вопрос: а где, собственно, хозяин возьмет верблюда? Позвонили ему.
— Да это без проблем! Вон и сейчас в Каменке продают, — ответил Федор.
А-а-а, ну тогда ладно.
Деревенька моя…
Село Озерки Мокшанского района — самая что ни на есть сельская глубинка. Когда-то здесь был богатый колхоз, затем — крупное отделение совхоза «Подгорный» с обширными полями, фермой, школой, клубом.Сегодня в этом райском месте живут девять человек, считая Шереметьевых, которые обосновались здесь два года назад. А без них бы… Ой, даже представить страшно!
Федор всегда тосковал по деревне своего детства. Приезжая по выходным да в отпуск, с болью в сердце смотрел на разруху. Два порядка некогда ладных, наполненных жизнью домов вдоль реки чернели и уходили в землю, уже не надеясь на то, что покинувшие их хозяева вернутся.
Бабушкин дом, в котором Федор проводил все каникулы, и так небольшой, превратился совсем в игрушечный…
Вообще-то Федор родился в Пензе, учился в технологической академии, увлекался музыкой… А душой прикипел к деревне Озерки, откуда вышли родители, где похоронены представители не одного поколения его предков...
Чувство малой родины есть у каждого человека, просто не может не быть. Но в чьей-то душе оно молчит, а со временем и затухает, а в чьей-то звучит, зовет, причем с возрастом — все более явственно.
Так произошло и с Федором Шереметьевым, хотя сыграли роль и обстоятельства. Но все ведь в наших жизнях взаимосвязано!
Про обстоятельства
Примечательно, что женился Федор не на пензячке, а на мокшанской очаровательной девчонке, с которой познакомился в районном клубе, когда вел там дискотеку.Потом Света училась в педагогическом институте, но, опять же заметим, на экономическом факультете. А у Федора предпринимательская жилка, может быть, по роду идет. Граф-то Шереметьев был деловым. Конечно, неясно, из графьев наш герой или из крестьян. Сам он, смеясь, сказал: мол, граф любвеобильным был, так что все может быть.
Короче, поженившись, Светлана и Федор занялись предпринимательством в сфере торговли. Время к тому располагало — начало нулевых. Жили в Ростовской области, в Минске. В Пензе у них квартира, машина — в общем, все нормально, упакованы.
А он тосковал по деревне. Света вспоминает, что все время говорил об Озерках. Но как вырвешься из привычной среды? Да и двое детей уже появилось в семье.
А тут раз — и пандемия. И Шереметьевы решили переждать вирусные времена в Озерках, для чего купили рядом с бабушкиным дом попросторнее.
Вот вам и обстоятельства.
А чего сидим?
Вспоминает Светлана:— Мы тут прожили восемь месяцев, а потом думаем: «А чего без дела-то сидим?» И стали писать бизнес-план.
— А почему коров выбрали? — интересуемся.
— Да тут не надо было ничего придумывать и выбирать! — эмоционально говорит Федор. — Предки за нас все придумали. В этих местах всегда разводили КРС, потому что есть пастбища, река — все условия!
На полученный грант Шереметьевы купили 23 племенные нетели. И началось!
— Серьезно пришлось вложиться в животноводческое помещение. Все делалось практически с нуля, — рассказывает Федор. — Рядом построили большой блок для переработки молока и подготовки кормов. Одного бетона сюда ушло 12 десятикубовых миксеров. К полученному гранту пришлось оформить ссуду на 3 миллиона рублей.
Сегодня в хозяйстве уже 40 голов КРС. Из них 25 — дойные. Часть молока сдают, а часть вкупе со сметаной, маслом, творогом продают на рынках — один день в неделю торгуют в Мокшане, один — в Пензе.
Уму непостижимо, но предприимчивая пара почти все делает самостоятельно. Сейчас, зимой, у них два помощника на ферме. Летом побольше. Но ведь животноводство — это только часть…
А то уведут!
Ну ладно Федор, с ним все понятно: любит село, мечтает его возродить, хочет заниматься сельским хозяйством. А Светлана? Молодая, красивая, с маникюром. Она-то как на такое сподвиглась?— А куда было деваться? — говорит красавица весело. — Посмотрите, какой у меня Федор: миг — и уведут.
Тут наш фотокор совершенно серьезно бросает реплику:
— Да в очередь выстроятся!
— Вот! Правда, один раз я возразила. Это когда Федор решил выкупить 150 гектаров земли. Говорю ему: «Может, лучше новый диван?» Он так посмотрел…
В общем, землю купили, еще и пруд (купили не по своей вине, как смешно сказал Федор, просто его прежний хозяин уехал), а два пруда взяли в аренду. Теперь, само собой, напрашивается идея организации базы отдыха и туризма.
Окрестности Озерок очень живописные. Две небольшие речки — Скачки и Озерки, три озера (пруда — кто как называет), бескрайние поля, перелески, чистейший воздух, наполненный ароматом полевых цветов, первозданная тишина.
Уже сейчас самый большой пруд очищен, зарыблен, завезен песок для пляжей. Карп, сом, щука, карась, линь отлично чувствуют себя на новом месте. Сюда потянулись рыбаки, любители отдыха. Одна семья из Москвы приехала с палатками, просят: мол, дайте нам глухое, нецивилизованное место. А кому-то хочется комфорта.
—У нас в планах строительство десятка домиков на берегах озер, с бытом старины — печками, ухватами, ручными косами — что-то наподобие экодеревни, — говорит Светлана. — Рядом будет небольшой зоопарк с верблюдами, оленями, павлинами и другими экзотическими животными.
Супруг строго дополняет:
— Это будет потом. А сейчас готовим бизнес-план для участия в конкурсе на получение гранта по мясному животноводству.
Ах, Августин
Заходим на ферму. Светлана показывает на бычка:— Это наш первенец!
И рассказывает, как нетелей взяли в мае и начали пасти, сами. А нетели — это коровки, которые еще не телились и не доились. А срок подошел, они начали телиться одна за другой, а то и несколько сразу.
Опыта ни у Федора, ни у Светы не было никакого по уходу, тем более отелу и дойке. День и ночь для них смешались. Света говорит, что это, пожалуй, самое трудное время. Потом поправляется: нет, раздаивать коров еще тяжелее.
Старушки ей говорили, что не все самые опытные доярки брались за такое дело. Когда буренку первый раз ведут на дойку, она сопротивляется, потому что думает, что ее ведут на убой. Потом, когда привыкнет, сама идет.
А тогда Светланке досталось… Она получила рогом под глаз и копытом на ногу — был перелом. Но эта удивительная женщина даже не обижается. Говорит:
— Вы знаете, у коров организм как у женщин. Они теленка носят 9 месяцев, и болезни у них как у нас: мастопатия, бели. Ну и характеры…
Ерошит кудрявый чубчик Августина и рассказывает, как тот появился на белый свет. У первой коровы роды начались прямо на пастбище. Света по рации (у всех Шереметьевых, включая детей, есть рации, такие крутые ходят) вызвала Федора. Он прибежал, одной рукой держит роженицу, в другой у него телефон — консультируется у ветеринара. Света тянет ножки теленка…
Ничего. Родился здоровенький бычок, назвали Августином, потому что случилось это 1 августа. И такой симпатяга!
Женские особи на ферме тоже хороши. Не зря говорят, в корове все должно быть прекрасно — и внешность, и молоко.
В лаборатории, куда Шереметьевы сдают продукцию на анализ перед продажей, им не раз говорили: мол, такие показатели качества только в советское время встречались.
Покупатели тоже ценят: подходят, хвалят. Но в Пензе, случалось, приносили молоко назад: оно прокисло.
Федор смеется:
— В Мокшане такого ни разу не было. А горожане привыкли к пастеризованному. Я им говорю, у нас молоко живое, понимаете, живое! Ну, прокисло — сделайте из него творог. Или сметана тронулась, ну так миксером взбейте, масло получится. Удивляются: а так можно?
— Вам самим обязательно торговать? Можно ж кому-то поручить? — спрашиваем.
— Нет, на базарах надо обязательно бывать, разговаривать, наблюдать. Там, как в бане, все равны. Там жизнь. Вот вы приезжаете в другую страну, куда идете?
На базар, чтобы как можно больше понять, увидеть, — убежденно говорит Федор.
Все зависит от коров
Упоминание других стран настроило всех на лирический лад. Мы стали говорить, кто где мечтает побывать. Света — на Мальдивах. Дети — в Сочи. А хозяин — в Норвегии, чтобы посмотреть, как там организовано молочное и мясное хозяйство.— А еще всем нам очень хочется побывать на Байкале, — сказала Светлана.
— Рано еще, — сказал Федор.
— А когда будет не рано? — спросили мы.
— Все зависит от коров, — серьезно ответил хозяин. — Чтобы село возрождалось, нужна скотина. Чтобы кормиться, нужна скотина. Без коров ничего не будет. Это жизнь, это богоугодное дело.
Думаем, коровы не подведут и все Шереметьевы рано или поздно отправятся на Байкал.
Ну а Новый год, конечно, в Озерках будут встречать. Вместе с тремя замечательными своими собаками, с вальяжным котом, с друзьями и родными, которые обязательно приедут. Правда, без верблюда… пока.