Необъявленная война, или за что убили Умку?
0
15
В этой статье я хочу поделиться своим мнением в отношении взаимоотношений двух крупных хищников, проживающих бок о бок на нашей планете, в частности взаимоотношений человека и бурого медведя, сложившихся на территории Камчатского края. В последние годы в разы увеличились случаи выхода медведя к человеку и столкновений, приведших к летальному исходу с той или иной стороны. Поэтому поводу в СМИ и просто среди населения разгорелся настоящий ажиотаж. Каждый пытается навязать свою точку зрения, кто-то желает смерти всем медведям, кто-то за мир во всём мире, но никто не хочет раскрывать истинные причины проблемы.
Я проживаю на самом юге Камчатки уже более сорока лет, на территории так называемого «Озерновского куста». Переехал в эти края вместе с родителями в далёком 1978 году. С самого раннего детства мы с мальчишками носились по окружающим поселения сопкам и ходили с родителями за ягодой за несколько километров от населённых пунктов. Никто с собой никаких средств защиты против хищников не носил и про медведей я слышал только от охотников. Когда мне было 6 лет, мы с другом ездили на велосипедах за черемшой примерно за 5-6 км от села. Поднимались вверх по течению вдоль реки Змейка и собирали свежевыросшую черемшу в местах, где недавно сошёл снег. У нас даже мыслей не было, что где-то рядом может находиться опасный хищник. В те времена медведи, только почуяв присутствие человека, предпочитали уйти незамеченными. Таким образом, сохранялась идиллия проживания на сопредельных территориях хищников и людей. Медведи проживали в верховьях рек, в горах и в тундрах на значительном расстоянии от человека и сталкивались в местах своего обитания в основном только с охотниками или лесорубами, которые занимались заготовкой дров в кедровом стланике.
Первых в своей жизни медведей я повстречал на озере Курильское в 1988 году, когда приехал на территорию «Южно-Камчатского заказника» вместе со своим классом на экскурсию. В то время на озере располагалась только станция КамчатНИРО, об электрозаборах ещё и мыслей ни у кого не было. Медведи свободно прогуливались рядом со строениями и старались не сталкиваться с человеком. Тридцать лет назад в озеро Курильское на нерест заходило до 6 миллионов особей лосося, пищи медведям хватало вдоволь. Вспоминаю как я и два моих одноклассника с наступлением темноты решили пройти к рыбоучётному заграждению, чтобы понаблюдать за ночной рыбалкой медведей. Всплески от их бросков за рыбой были слышны на довольно большие расстояния. Мы выдвинулись, никого не предупредив, в направлении загородки вдоль высокой травы, которая росла по берегу реки и вся была испещрена медвежьими тропами. Не дойдя до рыбоучётного заграждения, на одном из перекрёстков медвежьих треков, мы чуть ли ни лоб в лоб столкнулись с лохматым. Это событие жутко напугало всех участников этой встречи! Мишка «ломанулся» от нас, а мы от него в сторону. Неслись до дома, в котором ночевали со скоростью света, так как в дверь пытались попасть все втроём одновременно, один из товарищей, тот, что был от меня справа, умудрился попасть ногой в ведро с дождевой водой, которое стояло у входа в дом, так с этим ведром на ноге и забежал в помещение, чем изрядно развеселил всех присутствующих внутри домика. Ступню в ведре расклинило так, что ведро с ноги удалось снять не с первой попытки, тем более, что оно так и осталось почти полное воды, разливать её внутри помещения не очень-то хотелось. На следующий день мы наблюдали множество медведей, но уже с довольно приличного расстояния, не стараясь сближаться с ними.
Следующая моя встреча с медведями произошла в 1993 году, когда я с друзьями поехал далеко в тундру на мотоцикле «Урал». Мы увидели медведицу с двумя медвежатами, они паслись на тундре, услышав нас метров за 200. Медведица начала уводить медвежат подальше в довольно быстром темпе так, что мне оставалось только разглядывать убегающую тройку в бинокль.
В те времена медведям хватало разнообразной пищи. Рыбы в реки заходило очень много, выловом занималось только предприятие колхоз «Красный труженик», которое за свой счёт закупало корма, нанимало самолёт (АН-2) и производило подкорм фитопланктона в озере Курильское для того, чтобы молодь нерки могла вдоволь питаться и сохраняться до ската в Охотское море в большом количестве. Также вследствие того, что высокопроходимой техники у населения было очень мало, в тундрах и на склонах сопок было полно ягод и ореха, которые с появлением у населения вездеходов разных мастей стали активно проряжаться людьми. Каждую осень, берега рек были усыпаны сненкой (тушка погибшей рыбы) до самых «белых мух», даже чайки не могли осилить такое количество пищи. В поселениях стоял жуткий «запах», пока это всё хозяйство не засыпалось снегом. В наше время увидеть на берегу останки рыбы большая редкость, поедается всё и сразу.
Во второй половине девяностых годов, когда на реках появилось немыслимое количество рыбодобывающих предприятий и рыбы на нерестилища стало проходить в разы меньше. Медведи потихоньку начали сближаться с местами обитания человека в поисках пропитания. Всем известен факт – медведь, единожды попробовавший пищу от человека никогда более от неё не откажется и если человек перестанет её давать медведю, то оный попытается получить её любым способом. С тех времён конфликты медведя и человека стали расти в геометрической прогрессии. Голодные медведи во время хода лосося пошли за пропитанием на свалки, помойки, к устьям рек, где в основном находятся поселения и расположены рыбопромысловые участки, а также на могильники рыбных отходов стихийно организованные практически возле каждого рыбацкого посёлка. За прошедшие годы выросло уже несколько поколений медведей, которые привыкли к соседству с человеком, получая от него пищу для пропитания. Участились случаи нападения медведей на человека по всей территории Камчатки. За прошедшие два года на самом юге Камчатки зафиксировано два нападения медведя с летальным исходом для человека. С 70-х годов и до нашего времени, в наших краях официально зафиксировано всего два таких случая - в 1983 году вблизи п. Озерновский на прибрежной полосе Охотского моря (погиб ребёнок 7 лет) и в 1996 году на озере Курильское (погиб фотограф). В последние лет десять встретить медведя в поселениях юга Камчатки даже в дневное время стало обычным явлением, только и слышишь: то там женщина медведя авоськой огрела и убежала, то мужчина, заходя в подъезд своего дома, нос к носу столкнулся с медведем и отбился от него, бросив в морду медведю пачку соли и т.д. и т.п. Это всё происходит на фоне того, что запрещён дрифтерный лов лососей в море, запрещен лов жаберными сетями. Выделяются огромные средства и силы на борьбу с браконьерством, но рыбы в то же самое озеро Курильское в большем объёме заходить не стало.
По мнению учёных, для воспроизводства стада дикого лосося (нерка) достаточно запускать на нерест в озеро Курильское не менее полутора миллиона особей, что в последние годы и соблюдается всеми заинтересованными лицами, не особо превышая определённый учёными показатель. Но кто при этих подсчётах учитывал мнение коренных обитателей озёрной экосистемы?
Имея возможность часто посещать озеро Курильское, которое находится в 40 км от моего дома, я могу привести сравнение о том, что происходит с рыбой и медведями в последние годы. Для примера: положение дел на реке Хакыцин (самая крупная река, впадающая в озеро) за последние три года. Хакыцин впадает в озеро в южной его части. В середине августа, когда к устью реки подходит основное стадо нерки, которая нерестится в Хакыцине, в районе устья скапливается большое количество медведей, пришедших вдоволь наесться и накопить достаточный запас жира для зимнего сна. Три года назад по данным КамчатНИРО в озеро зашло более 2 миллионов особей лосося. Рыба в Хакыцин тянулась с середины августа и почти до середины сентября, в устье рыбачило большое количество медведей разных возрастов – одиночки и семьи (матухи с медвежатами). Даже в начале сентября можно было наблюдать, как рыба огромными косяками устремлялась на заход в реку. К этому времени большая часть медведей уже уходила на тундры, в предгорья и в пойменные леса для того, чтобы поесть ягоды и растений убивающих паразитов, попадающих в организм медведя с мясом нерки. Те же медведи, что продолжали рыбачить на реке, были уже ни так активны в погоне за удачей, спокойно ловили рыбу и поедали только те её части, которые более приходились по вкусу каждому индивидууму. Кто-то предпочитал съесть икру, кто-то только шкуру, были и охотники за хрящами, расположенными в верхней части головы рыбы. Остальное, не съеденное хищником, бросалось на берегу и доставалось либо чайкам, либо менее удачливым рыбакам из числа молодого поколения медведей. Медведи практически не конфликтовали, так как пищи было предостаточно всем. Приметил я одного взрослого самца и дал ему кличку «Рыбак», он безудержно носился по реке, поднимая волны и раскидывая брызги веером по сторонам в погоне за рыбой, кода он достигал цели, то он просто хватал рыбу зубами и отбрасывал её в сторону, тут же устремляясь за другой. За один такой забег он мог поймать и отпустить до пяти рыбин, потом он останавливался для отдыха буквально на полминуты, и всё продолжалось снова. Он просто оттачивал свои навыки в рыбалке, не съев за время моего наблюдения ни одной рыбины, но изрядно подпортив лососёвое стадо. Я даже наблюдал картину как один из инспекторов прошёл сквозь стадо рыбачащих медведей на другой берег реки и медведи на него совсем никак не реагировали.
В последние два года по данным КамчатНИРО в озеро заходило чуть более полутора миллионов особей лосося, что немногим превышает минимально допустимое для сохранения стада количество. Картина рыбалки изменилась в корне. Медведей в устье Хакыцина стало скапливаться на много больше. Этим летом в один из дней я насчитал в пределах видимости 48 экземпляров. Рыба в прошедшие два сезона в Хакыцин заходила очень слабо, хорошие толчки наблюдались всего по паре дней. Это обстоятельство привело к огромному количеству конфликтов в медвежьей среде и небывалому росту каннибализма во время хода лосося. В устье реки постоянно рыбачили в основном крупные самцы и три самки с медвежатами, некоторым медвежатам не повезло, и они не дожили до осени, сгинув в желудках сородичей. Сама рыбалка выглядела так: в реку заходила одна или несколько рыбин, сразу же по несколько медведей бросалось в погоню за одной рыбёхой и тот, кому повезло, должен был в темпе ещё большем, чем он гонялся за рыбой ретироваться подальше от места лова. Его преследовали, могли отобрать добычу. Всё это происходило с боями и жутким рёвом. Один раз наблюдал, как медведица гналась за неркой и нагнала её молодому медведю. Тот схватил рыбу и бежать, но медведица не сдавалась, догнала наглеца и вступила с ним в схватку. Молодой медведь выронил рыбу и принялся биться за свой обед. Пока они выясняли отношения, подбежал третий медведь схватил рыбину и был таков. Драчунам осталось только проводить его взглядом до лесополосы и зализывать раны. В общем, в последние два года наблюдается тенденция к снижению подходов нерки к местам нереста и рост конфликтов медведей между собой во время хода лосося, что совершенно не свойственно для территорий, расположенных вокруг озера Курильское.
Очень неприятно слышать из уст некоторых общественных деятелей обвинения в адрес руководства «Кроноцкого заповедника», что мол, развели медведей… Теперь они угрожают людям по всей Камчатке и их надо истребить в количестве 500 штук. Откуда берут такие цифры, кто это подсчитал? Я многих медведей на озере знаю по именам, это касается тех, что постоянно проживают на территории заказника, такие как: Винни-пух, Чебурашка, Вован, Бочка, Машка, Казанова, Соня, Самсон, Мотя, Матрёна… Как их можно уничтожить? Это в основном очень милые и приятные в общении «ребята и девчата». Встречаются конечно и проходные, но на территории они особо не задерживаются. Пришли, насытились и ушли восвояси.
Медведи продолжают голодать вследствие чего идут прямиком к человеку за пищей и им без разницы погибнут они от голода или от пули. В уходящем году, на территории Озерновского куста, только по официальным данным было ликвидировано около 40 медведей, зашедших в поселения. Не официально озвучивается цифра в пределах 100 медведей. Печален тот факт, что с каждым годом количество ликвидированных в поселениях медведей увеличивается. У многих жителей Озерновского региона имеется оружие и если непрошенный гость заходит во двор или начинает ломать строения (курятник), люди предпочитают не ждать помощи от специалистов, а как правило пытаются сами справиться с проблемой на своей территории, никому об этом не докладывая. На окраинах населённых пунктов Озерновского куста, зачастую можно встретить останки уничтоженных медведей. В этом году после нападения медведя на человека на территории п. Озерновский, против медведей начался настоящий геноцид. Их начали истреблять повально, невзирая на возраст и намерения. Уничтожаем рыбу, уничтожаем медведей. Вместе с тем уничтожаем всю экосистему юга Камчатки. Возникает логичный вопрос: «Что после себя оставим потомкам?» Да и хватит ли нам самим на наш век, при таких темпах жадности? В мир иной не войдёшь с сумой!
Павел ПОСТОВОЙ.
Я проживаю на самом юге Камчатки уже более сорока лет, на территории так называемого «Озерновского куста». Переехал в эти края вместе с родителями в далёком 1978 году. С самого раннего детства мы с мальчишками носились по окружающим поселения сопкам и ходили с родителями за ягодой за несколько километров от населённых пунктов. Никто с собой никаких средств защиты против хищников не носил и про медведей я слышал только от охотников. Когда мне было 6 лет, мы с другом ездили на велосипедах за черемшой примерно за 5-6 км от села. Поднимались вверх по течению вдоль реки Змейка и собирали свежевыросшую черемшу в местах, где недавно сошёл снег. У нас даже мыслей не было, что где-то рядом может находиться опасный хищник. В те времена медведи, только почуяв присутствие человека, предпочитали уйти незамеченными. Таким образом, сохранялась идиллия проживания на сопредельных территориях хищников и людей. Медведи проживали в верховьях рек, в горах и в тундрах на значительном расстоянии от человека и сталкивались в местах своего обитания в основном только с охотниками или лесорубами, которые занимались заготовкой дров в кедровом стланике.
Первых в своей жизни медведей я повстречал на озере Курильское в 1988 году, когда приехал на территорию «Южно-Камчатского заказника» вместе со своим классом на экскурсию. В то время на озере располагалась только станция КамчатНИРО, об электрозаборах ещё и мыслей ни у кого не было. Медведи свободно прогуливались рядом со строениями и старались не сталкиваться с человеком. Тридцать лет назад в озеро Курильское на нерест заходило до 6 миллионов особей лосося, пищи медведям хватало вдоволь. Вспоминаю как я и два моих одноклассника с наступлением темноты решили пройти к рыбоучётному заграждению, чтобы понаблюдать за ночной рыбалкой медведей. Всплески от их бросков за рыбой были слышны на довольно большие расстояния. Мы выдвинулись, никого не предупредив, в направлении загородки вдоль высокой травы, которая росла по берегу реки и вся была испещрена медвежьими тропами. Не дойдя до рыбоучётного заграждения, на одном из перекрёстков медвежьих треков, мы чуть ли ни лоб в лоб столкнулись с лохматым. Это событие жутко напугало всех участников этой встречи! Мишка «ломанулся» от нас, а мы от него в сторону. Неслись до дома, в котором ночевали со скоростью света, так как в дверь пытались попасть все втроём одновременно, один из товарищей, тот, что был от меня справа, умудрился попасть ногой в ведро с дождевой водой, которое стояло у входа в дом, так с этим ведром на ноге и забежал в помещение, чем изрядно развеселил всех присутствующих внутри домика. Ступню в ведре расклинило так, что ведро с ноги удалось снять не с первой попытки, тем более, что оно так и осталось почти полное воды, разливать её внутри помещения не очень-то хотелось. На следующий день мы наблюдали множество медведей, но уже с довольно приличного расстояния, не стараясь сближаться с ними.
Следующая моя встреча с медведями произошла в 1993 году, когда я с друзьями поехал далеко в тундру на мотоцикле «Урал». Мы увидели медведицу с двумя медвежатами, они паслись на тундре, услышав нас метров за 200. Медведица начала уводить медвежат подальше в довольно быстром темпе так, что мне оставалось только разглядывать убегающую тройку в бинокль.
В те времена медведям хватало разнообразной пищи. Рыбы в реки заходило очень много, выловом занималось только предприятие колхоз «Красный труженик», которое за свой счёт закупало корма, нанимало самолёт (АН-2) и производило подкорм фитопланктона в озере Курильское для того, чтобы молодь нерки могла вдоволь питаться и сохраняться до ската в Охотское море в большом количестве. Также вследствие того, что высокопроходимой техники у населения было очень мало, в тундрах и на склонах сопок было полно ягод и ореха, которые с появлением у населения вездеходов разных мастей стали активно проряжаться людьми. Каждую осень, берега рек были усыпаны сненкой (тушка погибшей рыбы) до самых «белых мух», даже чайки не могли осилить такое количество пищи. В поселениях стоял жуткий «запах», пока это всё хозяйство не засыпалось снегом. В наше время увидеть на берегу останки рыбы большая редкость, поедается всё и сразу.
Во второй половине девяностых годов, когда на реках появилось немыслимое количество рыбодобывающих предприятий и рыбы на нерестилища стало проходить в разы меньше. Медведи потихоньку начали сближаться с местами обитания человека в поисках пропитания. Всем известен факт – медведь, единожды попробовавший пищу от человека никогда более от неё не откажется и если человек перестанет её давать медведю, то оный попытается получить её любым способом. С тех времён конфликты медведя и человека стали расти в геометрической прогрессии. Голодные медведи во время хода лосося пошли за пропитанием на свалки, помойки, к устьям рек, где в основном находятся поселения и расположены рыбопромысловые участки, а также на могильники рыбных отходов стихийно организованные практически возле каждого рыбацкого посёлка. За прошедшие годы выросло уже несколько поколений медведей, которые привыкли к соседству с человеком, получая от него пищу для пропитания. Участились случаи нападения медведей на человека по всей территории Камчатки. За прошедшие два года на самом юге Камчатки зафиксировано два нападения медведя с летальным исходом для человека. С 70-х годов и до нашего времени, в наших краях официально зафиксировано всего два таких случая - в 1983 году вблизи п. Озерновский на прибрежной полосе Охотского моря (погиб ребёнок 7 лет) и в 1996 году на озере Курильское (погиб фотограф). В последние лет десять встретить медведя в поселениях юга Камчатки даже в дневное время стало обычным явлением, только и слышишь: то там женщина медведя авоськой огрела и убежала, то мужчина, заходя в подъезд своего дома, нос к носу столкнулся с медведем и отбился от него, бросив в морду медведю пачку соли и т.д. и т.п. Это всё происходит на фоне того, что запрещён дрифтерный лов лососей в море, запрещен лов жаберными сетями. Выделяются огромные средства и силы на борьбу с браконьерством, но рыбы в то же самое озеро Курильское в большем объёме заходить не стало.
По мнению учёных, для воспроизводства стада дикого лосося (нерка) достаточно запускать на нерест в озеро Курильское не менее полутора миллиона особей, что в последние годы и соблюдается всеми заинтересованными лицами, не особо превышая определённый учёными показатель. Но кто при этих подсчётах учитывал мнение коренных обитателей озёрной экосистемы?
Имея возможность часто посещать озеро Курильское, которое находится в 40 км от моего дома, я могу привести сравнение о том, что происходит с рыбой и медведями в последние годы. Для примера: положение дел на реке Хакыцин (самая крупная река, впадающая в озеро) за последние три года. Хакыцин впадает в озеро в южной его части. В середине августа, когда к устью реки подходит основное стадо нерки, которая нерестится в Хакыцине, в районе устья скапливается большое количество медведей, пришедших вдоволь наесться и накопить достаточный запас жира для зимнего сна. Три года назад по данным КамчатНИРО в озеро зашло более 2 миллионов особей лосося. Рыба в Хакыцин тянулась с середины августа и почти до середины сентября, в устье рыбачило большое количество медведей разных возрастов – одиночки и семьи (матухи с медвежатами). Даже в начале сентября можно было наблюдать, как рыба огромными косяками устремлялась на заход в реку. К этому времени большая часть медведей уже уходила на тундры, в предгорья и в пойменные леса для того, чтобы поесть ягоды и растений убивающих паразитов, попадающих в организм медведя с мясом нерки. Те же медведи, что продолжали рыбачить на реке, были уже ни так активны в погоне за удачей, спокойно ловили рыбу и поедали только те её части, которые более приходились по вкусу каждому индивидууму. Кто-то предпочитал съесть икру, кто-то только шкуру, были и охотники за хрящами, расположенными в верхней части головы рыбы. Остальное, не съеденное хищником, бросалось на берегу и доставалось либо чайкам, либо менее удачливым рыбакам из числа молодого поколения медведей. Медведи практически не конфликтовали, так как пищи было предостаточно всем. Приметил я одного взрослого самца и дал ему кличку «Рыбак», он безудержно носился по реке, поднимая волны и раскидывая брызги веером по сторонам в погоне за рыбой, кода он достигал цели, то он просто хватал рыбу зубами и отбрасывал её в сторону, тут же устремляясь за другой. За один такой забег он мог поймать и отпустить до пяти рыбин, потом он останавливался для отдыха буквально на полминуты, и всё продолжалось снова. Он просто оттачивал свои навыки в рыбалке, не съев за время моего наблюдения ни одной рыбины, но изрядно подпортив лососёвое стадо. Я даже наблюдал картину как один из инспекторов прошёл сквозь стадо рыбачащих медведей на другой берег реки и медведи на него совсем никак не реагировали.
В последние два года по данным КамчатНИРО в озеро заходило чуть более полутора миллионов особей лосося, что немногим превышает минимально допустимое для сохранения стада количество. Картина рыбалки изменилась в корне. Медведей в устье Хакыцина стало скапливаться на много больше. Этим летом в один из дней я насчитал в пределах видимости 48 экземпляров. Рыба в прошедшие два сезона в Хакыцин заходила очень слабо, хорошие толчки наблюдались всего по паре дней. Это обстоятельство привело к огромному количеству конфликтов в медвежьей среде и небывалому росту каннибализма во время хода лосося. В устье реки постоянно рыбачили в основном крупные самцы и три самки с медвежатами, некоторым медвежатам не повезло, и они не дожили до осени, сгинув в желудках сородичей. Сама рыбалка выглядела так: в реку заходила одна или несколько рыбин, сразу же по несколько медведей бросалось в погоню за одной рыбёхой и тот, кому повезло, должен был в темпе ещё большем, чем он гонялся за рыбой ретироваться подальше от места лова. Его преследовали, могли отобрать добычу. Всё это происходило с боями и жутким рёвом. Один раз наблюдал, как медведица гналась за неркой и нагнала её молодому медведю. Тот схватил рыбу и бежать, но медведица не сдавалась, догнала наглеца и вступила с ним в схватку. Молодой медведь выронил рыбу и принялся биться за свой обед. Пока они выясняли отношения, подбежал третий медведь схватил рыбину и был таков. Драчунам осталось только проводить его взглядом до лесополосы и зализывать раны. В общем, в последние два года наблюдается тенденция к снижению подходов нерки к местам нереста и рост конфликтов медведей между собой во время хода лосося, что совершенно не свойственно для территорий, расположенных вокруг озера Курильское.
Очень неприятно слышать из уст некоторых общественных деятелей обвинения в адрес руководства «Кроноцкого заповедника», что мол, развели медведей… Теперь они угрожают людям по всей Камчатке и их надо истребить в количестве 500 штук. Откуда берут такие цифры, кто это подсчитал? Я многих медведей на озере знаю по именам, это касается тех, что постоянно проживают на территории заказника, такие как: Винни-пух, Чебурашка, Вован, Бочка, Машка, Казанова, Соня, Самсон, Мотя, Матрёна… Как их можно уничтожить? Это в основном очень милые и приятные в общении «ребята и девчата». Встречаются конечно и проходные, но на территории они особо не задерживаются. Пришли, насытились и ушли восвояси.
Медведи продолжают голодать вследствие чего идут прямиком к человеку за пищей и им без разницы погибнут они от голода или от пули. В уходящем году, на территории Озерновского куста, только по официальным данным было ликвидировано около 40 медведей, зашедших в поселения. Не официально озвучивается цифра в пределах 100 медведей. Печален тот факт, что с каждым годом количество ликвидированных в поселениях медведей увеличивается. У многих жителей Озерновского региона имеется оружие и если непрошенный гость заходит во двор или начинает ломать строения (курятник), люди предпочитают не ждать помощи от специалистов, а как правило пытаются сами справиться с проблемой на своей территории, никому об этом не докладывая. На окраинах населённых пунктов Озерновского куста, зачастую можно встретить останки уничтоженных медведей. В этом году после нападения медведя на человека на территории п. Озерновский, против медведей начался настоящий геноцид. Их начали истреблять повально, невзирая на возраст и намерения. Уничтожаем рыбу, уничтожаем медведей. Вместе с тем уничтожаем всю экосистему юга Камчатки. Возникает логичный вопрос: «Что после себя оставим потомкам?» Да и хватит ли нам самим на наш век, при таких темпах жадности? В мир иной не войдёшь с сумой!
Павел ПОСТОВОЙ.