"Очень много вопросов". Независимые экологи завершили экспертизу одного из "заводов смерти"
0
466
Независимые эксперты во главе с представителями кировского отделения Союза "За химическую безопасность" завершили экспертизу документации по "Марадковскому" — одному из нескольких объектов уничтожения отходов I и II класса опасности, которые российские власти собираются построить в Поволжье.
Выводы — неутешительные, вопросов — больше, чем ответов, подвел итоги работы участник экспертной группы, эколог, руководитель нижегородского отделения союза Дмитрий Левашов.
В 2019 году российские власти решили перепрофилировать бывшие объекты по уничтожению химического оружия в заводы по утилизации отходов I и II классов опасности. Это "Марадыковский" в Кировской области, "Камбарка" в Удмуртии, "Горный" в Саратовской области и "Щучье" в Курганской области. Mощность объектов — до 50 000 тонн в год. Государственным заказчиком назначена госкорпорация "Росатом", застройщиком — ФГУП "РосРАО".
Это решение вызвало массовые экологические протесты.
— Давайте уточним сначала — что это за экспертиза? Какая команда ее проводила? На основе каких документов?
—Это честная экспертиза от местной кировской организации союза "За химическую безопасность". А есть "заказная", то есть заточенная под определенный результат, по принципу "Вам какое заключение нужно"общественная экспертиза кировской НКО "Чисто Вятка", которую, как мы считаем, сильно попросило помочь руководство Росатома. Такая же история с ангажированными псевдообщественными экспертизами проектов ПТК в других регионах РФ. Это уникальный случай для России, я такого за 20 с лишним лет не припомню, чтобы было такое расхождение во взглядах в экологическом сообществе России.
По этим объектам стали проводить достаточно большое количество экологических общественных экспертиз, разных по результатам. Про государственные я не говорю, там все понятно.
Если говорить про экспертизу объекта "Марадыковской" — объектом уничтожения химического оружия в Мирном наш Союз "За химическую безопасность" занимался еще давно, с 1990-х годов. У нас практически в каждом регионе, где еще со сталинских времен либо производилось, либо потом хранилось, либо потом уничтожалось химическое оружие, было отделение, свои активисты. И сейчас в составе экспертизы по кировскому объекту ПТК (производственнотехнический комплекс — "Idel.Реалии") "Марадыковский" были нижегородцы, кировчане, представители Удмуртии, представители Саратовской области. Абсолютно разные специалисты — химики, технологи, экологи, представители сельскохозяйственной отрасли. Доктора и кандидаты наук. Плюс представители экологической общественности. Выводы, мягко говоря, неутешительные. Этот комплекс сейчас тиражируется в четырех регионах, с перспективой дальнейшего тиражирования в других регионах.
— А другие экспертизы? Их выводы более утешительные?
— Например, в Удмуртии и Саратовской области проводились свои независимые общественные экспертизы либо оценки. В Кировской области экспертизу проводила общественная организация "Чисто Вятка", в которой были представители Вятского госуниверситета, которых мы насчитали пять человек. Вятский госуниверситет имеет соглашение с "Росатомом". По действующему законодательству, если сотрудники какого-либо учреждения имеют договорные отношения с тем или иным субъектом, они не имеют право участвовать в государственной или общественной экологической экспертизе проекта этого объекта. Потому что они будут заинтересоваными лицами. Они не являются независимыми специалистами. Плюс там очень много представителей органов госвласти, в составе той зависимой общественной экспертизы. Например, Виталий Пересторонин, который был замначальника экологического департамента Кировской области, а сейчас работает в ЦЛАТИ ("Центр лабораторного анализа и технических измерений по Кировской области" — "Idel.Реалии") кировского Росприроднадзора. Они, конечно, могут принимать участие в общественной экологической экспертизе, но полностью независимыми экспертами они, к сожалению, являться не могут.
(В конце октября кировские СМИ отчитались, что независимые эксперты одобрили строительство ПТК "Марадыковский", Виталий Пересторонин значится в составе экспертной группы, одобрившей строительство — "Idel.Реалии").
В Удмуртии, насколько я знаю, тоже проходили общественные экспертизы на стороне как противников ПТК, так и сторонников — тех, которые как раз и будут потом сидеть на контракте у "Росатома", осуществляя экомониторинг силами своих лабораторий, своих научных учреждений.
Тут даже не уши торчат. Тут торчит кое-что побольше.
— Вы сказали "неутешительные выводы". На чем они основаны? Экспертной группе удалось получить необходимую документацию?
— Я хочу провести аналогию со строительством мусоросжигательных заводов "Ростеха". Когда представители общественной организации "Принцип" добивались то ли полтора, то ли два года, возможно, вы помните, чтобы им предоставили документацию.
— В Татарстане не предоставили.
— Так вот. Наши кировские коллеги инициировавшие проведение независимой общественной экологической экспертизы ПТК "Марадыковский" шесть раз пытались добиться получения проектной документации и окончательного варианта ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду). Отмечу, зарегистрированному юридическому лицу кировскому Союзу "За химическую безопасность" шесть раз отказывали под всевозможными предлогами — запятая не так поставлена, слово не так написано.
А вот НКО "Чисто Вятка" выдали тут же. По первому заявлению, без всяких препонов.
Наши кировские коллеги из союза "За химическую безопасность" были даже вынуждены в суд обратиться, чтобы им выдали документы. И только тогда их представили. Но графические изображения технологических схем оказались вообще нечитаемы, то есть очень маленького размера и с плохим разрешением, так что невозможно было понять, какой агрегат нарисован, какие технологические трубопроводы к нему ведут, какое оборудование основное, какое вспомогательное, надписи вообще не читаются на технологических схемах, чего не должно быть.
— Но должен же быть ГОСТ на оформление такой документации?
— Оформление документации да, действительно осуществляется по ГОСТу.
Но что важно. Саратовское ООО "Научно-исследовательский институт технологии органической, неорганической химии и биотехнологий" ("НИИТОНХиБТ") уже однажды "намудрило" с определением состав всемирно известной свалки опасных отходов "Черная дыра" в Дзержинске. И намудрило так, что бюджетных средств, выделенных на уничтожение опасных отходов по поручению Президента России в 2011 году потребовалось гораздо больше чем планировалось изначально. Там же в коррупционной связке действовало ООО "Экорос" также из Саратова. Директор данной фирмы Михаил Морозов пытавшийся получить за не выполненные работы на "Черной дыре" получил реальный уголовный срок. Также "Рога и копыта" из Саратова получали средства на НИР (научно-исследовательские работы) по определению состава опасных отходов по завышенным ценам по итогам конкурсов. Хотя, например Нижегородский госуниверситет им. Н.И.Лобачевского просил за те же работы гораздо меньшие средства. Его (ННГУ, Нижегородский госуниверситет) потом и привлекали в качестве субподрядчика. Директор ООО "Экорос" был осужден за попытку хищения почти 150 миллионов рублей (в деле упоминалось о 143 миллионах рублей — "Idel.Реалии") из путинских миллиардов на ликвидацию объекта накопленного экологического вреда "Черная дыра" в Дзержинске.
Фирма сама по себе имела недобросовестную репутацию, о чем наши коллеги в бюллетене Союза "Проблемы химической безопасности" писали еще в 2010 году. Тогда силовики и Минприроды РФ к общественности не прислушались. И в результате этого коррупционные скандалы понесли как снежный ком один за другим… И вот теперь Росатом снова нанимает на разработку ОВОСа (оценки воздействия на окружающую среду — "Idel.Реалии") которая уже "засветилась" в некачественном выполнении исследовательских работ, связанных с ликвидацией объектов накопленного экологического вреда.
Дело в том, что эта фирма не имела права одновременно разрабатывать ОВОС и разрабатывать технологическую документацию, предлагая свои технологические решения, не получившие положительного заключения государственной экологической экспертизы. Они же получается свою технологию предлагают в ОВОСе по договору. Плюс много несостыковок. Например, отсутствие на технику и технологию государственной экспертизы, которая должны быть на любую новую
технику и технологию. Много несостыковок по состоянию окружающей среды в результате доконвенциального — то есть, до того, как в 1993 году Россия объявила, что у нее есть 40 тысяч тонн химического оружия — уничтожения химического оружия. В Кировской области есть установка "Долина", мы ее посещали в 2002 году, где когда-то в печке в пойме Вятки сжигалось химическое оружие.
Каких-либо протоколов химических анализ или биотестирования, то есть исследований на биоорганизмах, в самом ОВОС представлено не было. Просто таблицы. А без ссылок на протоколы таблицы можно какие угодно нарисовать и написать в них все что угодно. Если нет сканированных копий протоколов аналитических испытаний той или иной аккредитованной лаборатории, все это просто слова.
В разделе декларации промышленной безопасности проекта ПТК поверхностно прописаны лишь некоторые немногочисленные возможные аварийные ситуации которые на этом объекте могут произойти. То есть и здесь от аварий на опасном производственном объекте ни кто из жителей не будет застахован… Например, в установке термического уничтожения предлагается сжигать многие виды отходов производства, в том числе хлорорганические. А значит возможны выбросы диоксинов в атмосферный воздух. Крупнотоннажные и среднетоннажные отходы производства чуть ли не вместе друг с другом. На саму установку государственной экологической экспертизы также нет. Мониторинг некоторых СОЗ (диоксинов, фуранов, полихлорированных дифенилов) прописан формально. В России всего 5 (пять!) аналитических лабораторий прошедших международную интеркалибрацию, которые могут определять диоксины в объектах окружающей среды. Эти лаборатории находятся в Москве, Санкт-Петербурге и Уфе, раболтают в структуре РАН, МЧС и Минэкологии Башкортостана. Анализ одного образца на диоксины стоит несколько десятков тысяч рублей. Мы сомневаемся в том, что на каждом объекте ПТК Росатома такой мониторинг будет проводиться не формально, если он вообще будет. И будут ли подрядные организации осуществляющие на ПТК производственный экологический контроль и на территории вокруг него экологический мониторинг честно отбирать пробы, регулярно и заранее приглашать на пробоотбор представителей местных экологических НКО, честно делать анализы по утвержденным методикам и публиковать их?...
Очень много вопросов и очень мало ответов.
— Экспертиза проведена, строить, согласно ей, нельзя. Но она позволит как-то повлиять на дальнейший процесс? В Татарстане независимые эксперты дали резко отрицательную характеристику будущему МСЗ — и вот его уже начали строить.
— Здесь надо в международные институты пытаться стучаться. В программу ООН по окружающей среде.
Весной мы с коллегами по Международной Сети по ликвидации СОЗ (стойкие органические загрязнители) выпускали большой обзор по мусоросжигательным заводам в России, в том числе по нарушениях на действующих мусоросжигательных заводов. Сжигание отходов сейчас в России
– это тупиковый путь, не направленный на решение проблемы обезвреживания отходов производства. Многочисленные нарушения природоохранного законодательства юридическими лицами, которые сжигают ТКО и отходы производства в России, как говорится здесь и сейчас — тому подтверждение.
В самое ближайшее время будем информировать органы федеральные о том, как и какого качества у нас проводятся государственные и общественные экспертизы объектов ПТК, где планируется сжигание отходов по принципу "разработаем технологию без экспертизы, на коленке". НКО из Курганской, Саратовской, Кировской областей и Удмуртии обратились в Генпрокуратуру, Минприроды России, в Госстройнадзор РФ.
— А почему документы так долго не выдавали?
— Их намеренно скрывали. В разговоре с юристом администрации Оричевского района Кировской области (там находится объект "Марадыковский" так и прозвучало: вы в черном списке, у нас есть команда из областного правительства вам документы не выдавать.
Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.
Выводы — неутешительные, вопросов — больше, чем ответов, подвел итоги работы участник экспертной группы, эколог, руководитель нижегородского отделения союза Дмитрий Левашов.
В 2019 году российские власти решили перепрофилировать бывшие объекты по уничтожению химического оружия в заводы по утилизации отходов I и II классов опасности. Это "Марадыковский" в Кировской области, "Камбарка" в Удмуртии, "Горный" в Саратовской области и "Щучье" в Курганской области. Mощность объектов — до 50 000 тонн в год. Государственным заказчиком назначена госкорпорация "Росатом", застройщиком — ФГУП "РосРАО".
Это решение вызвало массовые экологические протесты.
— Давайте уточним сначала — что это за экспертиза? Какая команда ее проводила? На основе каких документов?
—Это честная экспертиза от местной кировской организации союза "За химическую безопасность". А есть "заказная", то есть заточенная под определенный результат, по принципу "Вам какое заключение нужно"общественная экспертиза кировской НКО "Чисто Вятка", которую, как мы считаем, сильно попросило помочь руководство Росатома. Такая же история с ангажированными псевдообщественными экспертизами проектов ПТК в других регионах РФ. Это уникальный случай для России, я такого за 20 с лишним лет не припомню, чтобы было такое расхождение во взглядах в экологическом сообществе России.
По этим объектам стали проводить достаточно большое количество экологических общественных экспертиз, разных по результатам. Про государственные я не говорю, там все понятно.
Если говорить про экспертизу объекта "Марадыковской" — объектом уничтожения химического оружия в Мирном наш Союз "За химическую безопасность" занимался еще давно, с 1990-х годов. У нас практически в каждом регионе, где еще со сталинских времен либо производилось, либо потом хранилось, либо потом уничтожалось химическое оружие, было отделение, свои активисты. И сейчас в составе экспертизы по кировскому объекту ПТК (производственнотехнический комплекс — "Idel.Реалии") "Марадыковский" были нижегородцы, кировчане, представители Удмуртии, представители Саратовской области. Абсолютно разные специалисты — химики, технологи, экологи, представители сельскохозяйственной отрасли. Доктора и кандидаты наук. Плюс представители экологической общественности. Выводы, мягко говоря, неутешительные. Этот комплекс сейчас тиражируется в четырех регионах, с перспективой дальнейшего тиражирования в других регионах.
— А другие экспертизы? Их выводы более утешительные?
— Например, в Удмуртии и Саратовской области проводились свои независимые общественные экспертизы либо оценки. В Кировской области экспертизу проводила общественная организация "Чисто Вятка", в которой были представители Вятского госуниверситета, которых мы насчитали пять человек. Вятский госуниверситет имеет соглашение с "Росатомом". По действующему законодательству, если сотрудники какого-либо учреждения имеют договорные отношения с тем или иным субъектом, они не имеют право участвовать в государственной или общественной экологической экспертизе проекта этого объекта. Потому что они будут заинтересоваными лицами. Они не являются независимыми специалистами. Плюс там очень много представителей органов госвласти, в составе той зависимой общественной экспертизы. Например, Виталий Пересторонин, который был замначальника экологического департамента Кировской области, а сейчас работает в ЦЛАТИ ("Центр лабораторного анализа и технических измерений по Кировской области" — "Idel.Реалии") кировского Росприроднадзора. Они, конечно, могут принимать участие в общественной экологической экспертизе, но полностью независимыми экспертами они, к сожалению, являться не могут.
(В конце октября кировские СМИ отчитались, что независимые эксперты одобрили строительство ПТК "Марадыковский", Виталий Пересторонин значится в составе экспертной группы, одобрившей строительство — "Idel.Реалии").
В Удмуртии, насколько я знаю, тоже проходили общественные экспертизы на стороне как противников ПТК, так и сторонников — тех, которые как раз и будут потом сидеть на контракте у "Росатома", осуществляя экомониторинг силами своих лабораторий, своих научных учреждений.
Тут даже не уши торчат. Тут торчит кое-что побольше.
— Вы сказали "неутешительные выводы". На чем они основаны? Экспертной группе удалось получить необходимую документацию?
— Я хочу провести аналогию со строительством мусоросжигательных заводов "Ростеха". Когда представители общественной организации "Принцип" добивались то ли полтора, то ли два года, возможно, вы помните, чтобы им предоставили документацию.
— В Татарстане не предоставили.
— Так вот. Наши кировские коллеги инициировавшие проведение независимой общественной экологической экспертизы ПТК "Марадыковский" шесть раз пытались добиться получения проектной документации и окончательного варианта ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду). Отмечу, зарегистрированному юридическому лицу кировскому Союзу "За химическую безопасность" шесть раз отказывали под всевозможными предлогами — запятая не так поставлена, слово не так написано.
А вот НКО "Чисто Вятка" выдали тут же. По первому заявлению, без всяких препонов.
Наши кировские коллеги из союза "За химическую безопасность" были даже вынуждены в суд обратиться, чтобы им выдали документы. И только тогда их представили. Но графические изображения технологических схем оказались вообще нечитаемы, то есть очень маленького размера и с плохим разрешением, так что невозможно было понять, какой агрегат нарисован, какие технологические трубопроводы к нему ведут, какое оборудование основное, какое вспомогательное, надписи вообще не читаются на технологических схемах, чего не должно быть.
— Но должен же быть ГОСТ на оформление такой документации?
— Оформление документации да, действительно осуществляется по ГОСТу.
Но что важно. Саратовское ООО "Научно-исследовательский институт технологии органической, неорганической химии и биотехнологий" ("НИИТОНХиБТ") уже однажды "намудрило" с определением состав всемирно известной свалки опасных отходов "Черная дыра" в Дзержинске. И намудрило так, что бюджетных средств, выделенных на уничтожение опасных отходов по поручению Президента России в 2011 году потребовалось гораздо больше чем планировалось изначально. Там же в коррупционной связке действовало ООО "Экорос" также из Саратова. Директор данной фирмы Михаил Морозов пытавшийся получить за не выполненные работы на "Черной дыре" получил реальный уголовный срок. Также "Рога и копыта" из Саратова получали средства на НИР (научно-исследовательские работы) по определению состава опасных отходов по завышенным ценам по итогам конкурсов. Хотя, например Нижегородский госуниверситет им. Н.И.Лобачевского просил за те же работы гораздо меньшие средства. Его (ННГУ, Нижегородский госуниверситет) потом и привлекали в качестве субподрядчика. Директор ООО "Экорос" был осужден за попытку хищения почти 150 миллионов рублей (в деле упоминалось о 143 миллионах рублей — "Idel.Реалии") из путинских миллиардов на ликвидацию объекта накопленного экологического вреда "Черная дыра" в Дзержинске.
Фирма сама по себе имела недобросовестную репутацию, о чем наши коллеги в бюллетене Союза "Проблемы химической безопасности" писали еще в 2010 году. Тогда силовики и Минприроды РФ к общественности не прислушались. И в результате этого коррупционные скандалы понесли как снежный ком один за другим… И вот теперь Росатом снова нанимает на разработку ОВОСа (оценки воздействия на окружающую среду — "Idel.Реалии") которая уже "засветилась" в некачественном выполнении исследовательских работ, связанных с ликвидацией объектов накопленного экологического вреда.
Дело в том, что эта фирма не имела права одновременно разрабатывать ОВОС и разрабатывать технологическую документацию, предлагая свои технологические решения, не получившие положительного заключения государственной экологической экспертизы. Они же получается свою технологию предлагают в ОВОСе по договору. Плюс много несостыковок. Например, отсутствие на технику и технологию государственной экспертизы, которая должны быть на любую новую
технику и технологию. Много несостыковок по состоянию окружающей среды в результате доконвенциального — то есть, до того, как в 1993 году Россия объявила, что у нее есть 40 тысяч тонн химического оружия — уничтожения химического оружия. В Кировской области есть установка "Долина", мы ее посещали в 2002 году, где когда-то в печке в пойме Вятки сжигалось химическое оружие.
Каких-либо протоколов химических анализ или биотестирования, то есть исследований на биоорганизмах, в самом ОВОС представлено не было. Просто таблицы. А без ссылок на протоколы таблицы можно какие угодно нарисовать и написать в них все что угодно. Если нет сканированных копий протоколов аналитических испытаний той или иной аккредитованной лаборатории, все это просто слова.
В разделе декларации промышленной безопасности проекта ПТК поверхностно прописаны лишь некоторые немногочисленные возможные аварийные ситуации которые на этом объекте могут произойти. То есть и здесь от аварий на опасном производственном объекте ни кто из жителей не будет застахован… Например, в установке термического уничтожения предлагается сжигать многие виды отходов производства, в том числе хлорорганические. А значит возможны выбросы диоксинов в атмосферный воздух. Крупнотоннажные и среднетоннажные отходы производства чуть ли не вместе друг с другом. На саму установку государственной экологической экспертизы также нет. Мониторинг некоторых СОЗ (диоксинов, фуранов, полихлорированных дифенилов) прописан формально. В России всего 5 (пять!) аналитических лабораторий прошедших международную интеркалибрацию, которые могут определять диоксины в объектах окружающей среды. Эти лаборатории находятся в Москве, Санкт-Петербурге и Уфе, раболтают в структуре РАН, МЧС и Минэкологии Башкортостана. Анализ одного образца на диоксины стоит несколько десятков тысяч рублей. Мы сомневаемся в том, что на каждом объекте ПТК Росатома такой мониторинг будет проводиться не формально, если он вообще будет. И будут ли подрядные организации осуществляющие на ПТК производственный экологический контроль и на территории вокруг него экологический мониторинг честно отбирать пробы, регулярно и заранее приглашать на пробоотбор представителей местных экологических НКО, честно делать анализы по утвержденным методикам и публиковать их?...
Очень много вопросов и очень мало ответов.
— Экспертиза проведена, строить, согласно ей, нельзя. Но она позволит как-то повлиять на дальнейший процесс? В Татарстане независимые эксперты дали резко отрицательную характеристику будущему МСЗ — и вот его уже начали строить.
— Здесь надо в международные институты пытаться стучаться. В программу ООН по окружающей среде.
Весной мы с коллегами по Международной Сети по ликвидации СОЗ (стойкие органические загрязнители) выпускали большой обзор по мусоросжигательным заводам в России, в том числе по нарушениях на действующих мусоросжигательных заводов. Сжигание отходов сейчас в России
– это тупиковый путь, не направленный на решение проблемы обезвреживания отходов производства. Многочисленные нарушения природоохранного законодательства юридическими лицами, которые сжигают ТКО и отходы производства в России, как говорится здесь и сейчас — тому подтверждение.
В самое ближайшее время будем информировать органы федеральные о том, как и какого качества у нас проводятся государственные и общественные экспертизы объектов ПТК, где планируется сжигание отходов по принципу "разработаем технологию без экспертизы, на коленке". НКО из Курганской, Саратовской, Кировской областей и Удмуртии обратились в Генпрокуратуру, Минприроды России, в Госстройнадзор РФ.
— А почему документы так долго не выдавали?
— Их намеренно скрывали. В разговоре с юристом администрации Оричевского района Кировской области (там находится объект "Марадыковский" так и прозвучало: вы в черном списке, у нас есть команда из областного правительства вам документы не выдавать.
Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.