В четырех регионах России зреет протест из-за "заводов смерти"

Юлия Сытина Премьер Дмитрий Медведев в 2019 году в Год экологии подписал постановление о перепрофилировании четырех бывших военных химических заводов в Поволжье и на Урале в комплексы по утилизации опасных отходов. За последние 17 лет в России было утилизировано около 40 тыс. тонн боевых отравляющих веществ. Ликвидация зарина, зомана, люизита и VX-газов проводилась на семи полигонах: «Марадыковский», «Леонидовка», «Почеп», «Щучье», «Горный», «Кизнер» и «Камбарка». По решению российского правительства, все объекты химоружия к 2023 году должны быть перепрофилированы. В «Почепе» планируют производить лекарственные средства, в «Леонидовке» - строительные материалы, в Кизнере – взрывчатые вещества. Оставшиеся объекты - «Марадыковский» (Кировская область), «Камбарку» (Удмуртия), «Щучье» (Курганская область) и «Горный» (Саратовская область) передали «Росатому», который выступил государственным заказчиком экспериментальных производственно-технических комплексов по переработке, утилизации и обезвреживанию химических отходов I и II классов опасности. Оператором был назначен ФГУП ««Федеральный экологический оператор» («РосРАО») . Тонны ядовитых отходов в бывшие военные городки планируется свозить со всей страны и, возможно, из-за границы. Главы «расстрельных »регионов подписывали соглашения о намерениях с госкорпорацией, судя по всему, взамен на отступные. Но иных, более привлекательных аргументов, кроме как «привлечение в малые города больших инвесторов» и «сохранение рабочих мест» - у губернаторов для людей пока не нашлось. С 16 по 20 июля в четырех регионах должны были проходить общественные слушания по вопросу воздействия планируемых производственно-технических комплексов (ПТК) на окружающую среду. Организатором выступил сам оператор ФГУП «ФЭО», и по факту публичные слушания превратились в опросы заинтересованных лиц, рассказали «НИ» в Межрегиональном координационном комитете «Нет заводам смерти!» - Представляемые общественности материалы, согласно Положению об ОВОС (Положение об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в РФ) должны основываться на результатах экологических исследований и содержать оценку возможных последствий деятельности комплексов на окружающую среду и социально-экологическую ситуацию, в том числе на здоровье населения. Оценка должна проводиться с учетом технических заданий, альтернатив реализации, целей деятельности предприятия и способов их достижения. В документации подрядчика ФГУП «ФЭО» ‑ АО «Государственный специализированный проектный институт» ничего этого нет. Строители «заводов смерти» не готовы делиться полной и достоверной информацией, предоставлять расчеты по выбросам загрязняющих веществ, в том числе супертоксикантов – диоксинов. Документ преимущественно составлен из голословных утверждений о «безопасности» проектируемых ПТК, разбавленных для объема данными статистики и выписками из методичек. Реальной оценки воздействия не проводилось, рассказывают активисты. В координационном комитете акцентируют внимание на том, что в изысканиях подрядчика не приведено детальных данных о планируемых объемах переработки отходов I и II классов опасности. В материалах не содержится информации и о виде, количестве и концентрации загрязняющих веществ в сточных водах производственно-технических комплексов. Не дана оценка заражения территории вокруг объектов диоксинами и тяжёлыми металлами и связанного с ним вывода сельскохозяйственных земель из оборота, убытков сельхозпроизводителей, нанесённого ущерба животному миру и традиционным промыслам местного населения. Отсутствует экономический анализ убытков, нанесённых окружающей среде и здоровью населения, не указаны источники компенсации убытков. Разработчики не удосужились провести оценку масштабов миграции населения из районов, вызванной экологическими и экономическими последствиями деятельности заводов. Размещение опасных производственных объектов, к которым относятся комплексы по обезвреживанию отходов I и II классов опасности, необходимо планировать на территориях с минимальной плотностью населения и максимальной удаленностью от водоносных горизонтов, рек, природных и искусственных водоемов, водозаборов различного назначения, а также земель сельхозназначения, что противоречит выбору под эти цели объектов «Марадыковский», «Камбарка», «Щучье» и «Горный», объясняют экологи. - Разработчики занижают опасность диоксинового заражения окружающей среды. Утверждения о том, что предлагаемая технология высокотемпературного сжигания полностью исключает вторичное образование диоксинов и что многоступенчатая система газоочистки на УТО якобы обеспечивает высокую эффективность очистки от загрязняющих веществ в отходящих газах, не соответствует действительности, - говорит зампредседателя общественной организации «Экологический союз Ижевска» Сергей Шишков. - Существующие на сегодняшний день системы не позволяют производить полную очистку газодымовых выбросов от диоксинов, при этом наиболее токсичными являются фракции ультрадисперсной пыли, на которых оседает значительная их часть, распространяясь на большие территории. Установлено, что диоксины выбрасываются сверхнормативно в режимах запуска УТО и «обхода фильтра». Именно из-за диоксиновой проблемы Европейский Союз еще в 2017 году принял решение о принципиальном отказе от технологий сжигания отходов. Выбросы десятков и сотен тонн вредных веществ в год, как в случае безаварийной работы, так и в случае возможных аварий, безусловно, будут способствовать ухудшению экологической ситуации, еще большему загрязнению окружающей среды, и не могут не оказать воздействия на рост заболеваемости и смертности населения, подводят итог своего анализа активисты. В случае же масштабной аварии на производственно-техническом комплексе выброс загрязняющих веществ нанесет урон бассейнам рек Волга и Миасс (входит в систему реки Обь притоком 4-го порядка, соответственно, существует угроза загрязнения рек Исети, Тобола, Иртыша в их среднем и нижнем течении). Заявление Межрегионального координационного комитета «Нет заводам смерти!» подписало несколько десятков экологов, ученых, депутатов, политиков, представителей общественных организаций и НКО. Инициативная группа требует провести полноценное научное обоснование необходимости строительства заводов и их воздействия на окружающую среду и здоровье населения. «До тех пор, пока эти исследования не будут честно и открыто проведены и подтверждены, мы требуем отказаться от разработки проектной и рабочей документации, документации по ОВОС по ПТК в связи с тем, что в случае принятия решения о реализации намечаемой хозяйственной деятельности будут нарушены конституционные права жителей регионов России на благоприятную окружающую среду, на жизнь и здоровье. Функционирование комплексов будет являться преднамеренным актом экологического геноцида в отношении всех граждан, проживающих на близлежащих территориях», - говорится в резолюции. Сделки руководства регионов с «Росатомом» повлекли за собой массовые протесты среди жителей Удмуртии, Саратовской, Кировской и Курганской областях. Камбарка – город с десятитысячным населением, в 89 км от столицы Ижевска, от большой земли его отделяют два моста через реки Кама и Буй. Городок с XVIII века славился своими железоделательными производствами, но сегодня большинство заводов стоят или работает вполсилы. Единственная большая «достопримечательность» – Объект по уничтожению химического оружия (ОУХО). Комплекс был возведен на месте бывшего арсенала химического оружия, который функционировал с 1941 года. К 2023 году, по планам правительства, здесь должен появиться комплекс по утилизации химоружия мощностью до 50.000 тонн отходов в год. Проектная стоимость строительства завода - 5,117 млрд руб. Власти Удмуртии полностью поддерживают этот «инвестиционный проект». По словам премьера республиканского правительства Ярослава Семенова, комплекс позволит сохранить 200 рабочих мест, а все экологические требования, вызывающие опасения у жителей, будут соблюдаться. Прошлым летом акции протеста с требованием остановить строительство «завода смерти» прошли в Камбарке и Ижевске. «Власти максимально пыталась замылить информацию о строительстве, —выступил организатор митинга Дмитрий Морозов. — Сначала они молчали, не говорили, что собираются что-то строить, пытались делать все тихо. А потом устроили в Камбарке общественные слушания, на которых притворялись, что у жителей Камбарки, у общественности есть какое-то право голоса, что они имеют возможность решать судьбу Камбарки и этого комплекса. Но когда их спросили, будет ли у жителей возможность высказаться, когда предложили провести референдум и проголосовать, они закрыли мероприятие. Пообещали прийти на митинг в Камбарке — и не пришли. Потому что им плевать, они просто придумали очередной проект». Против базирования в Камбарке завода по переработке химотходов выступил и Нижнекамск, стоящий в 20 километрах от комплекса. До 50-тысячного башкирского города роза ветров доносит пары и запахи вредного производства из этой локации. «Какие бы технологии ни применялись, они все равно будут отравлять окружающую среду. Завод в Камбарке стоит на болотах, в непосредственной близости от Камы. И то, что на этом месте пытаются строить комплекс по утилизации отходов I–II классов, — преступление», — говорит представитель Партии зеленых Тагир Кагарманов. В резолюции митингов участники выдвигали и политические требования. В единственном обнародованном законе нет никакой конкретики по ввозимым веществам, ни ограничений по объемам, только размытая формулировка «отходы I–II классов опасности», которые не исключают и радиоактивные вещества. Глава Удмуртии Александр Бречалов – сосланный в «ссылку» технократ из Москвы не перевез в Ижевск свою семью. Он думает, что здесь можно построить всё, что хочешь, а потом просто уехать, а людям здесь жить и растить детей. Так и есть, если начать строительство завода, его уже не остановить, отмечали участники протеста. Марадыково – маленькая деревня в сосновых лесах Кировской области, в 80 километрах от областной столицы. В 1950-х годах по заказу высшего советского командования сюда завезли авиабомбы, боевые части крылатых ракет и выливные приборы с химоружием. Военный склад с административными зданиями, штабом, санчастью и подземным бункером обнесли колючей проволокой, - с тех пор это место стали называть арсеналом «Марадыковский». В двух километрах от него – поселок городского типа Мирный для работников торфяного предприятия и военных специалистов. В Кировской области прошлым летом тоже проходили акции протеста. Жители протестовали против «завода смерти», а также требовали вынести вопрос о мусороперерабатывающем заводе на всероссийский референдум. Участники митингов не верят, что на полигоны не попадут радиоактивные отходы. Комиссия регионального совета Всероссийского общества охраны природы еще в 2000-ом пришла к выводу, что площадка для химического завода в Марадыково выбрана неудачно: густонаселенный район Кировской области в пойме реки Вятки, без учёта геологических, гидрологических и других природных условий для размещения подобного объекта. В 2019 году после постановления правительства местные юристы обращали внимание что «Марадыковскому» меняют статус без публичных слушаний и учёта мнения местных жителей, однако из прокуратуры пришел ответ, что сделать выводы о нарушениях невозможно, так как «проектная документация ещё не разработана и на государственную экологическую экспертизу не представлялась». Как и в Удмуртии, на комплекс выделяется более 5,1 млрд рублей, идентична и мощность – до 50 тысяч тонн отходов в год. В Кирове прошло четыре митинга против «завода смерти». На 1,5-тысячную акцию протеста приезжали активисты из Архангельской области, которые борются с полигоном в Шиесе. Жители высказывали опасения, что власти не смогут обеспечить безопасность людей, проживающих по соседству с планируемыми комплексами. «Верить «РосРАО» нет никаких оснований, ведь за два с лишним года не появилось ни списка веществ, ни технологии переработки, ни точного количества перерабатываемых отходов. Чего им стоит передумать и начать ввозить радиоактивные отходы», - говорит активист из Кирова Валерий Семенищев. После начавшихся митингов в регионах «РосРАО» выступило с разъяснениями о проектируемых производствах. Подрядчик обещал ориентироваться на высокие технологии при переработке и утилизации отходов, какие применяются в Германии, Финляндии, Южной Корее, Японии, Израиле и других странах. Компания уточнила, что на заводах будут перерабатывать только органические отходы, например, химического и нефтехимического производства, и неорганические отходы, такие как батарейки, люминесцентные лампы, термометры и отработанные растворы кислот и щелочей. В региональных пабликах в то же время с 2019 года постоянно проводятся опросы о готовности жителей участвовать в протестных акциях против строительства "заводов смерти". Все опросы общественного мнения жителей зоны защитных мероприятий вокруг ОУХО в Удмуртии, Кировской, Курганской и Саратовской области однозначно показывают, что большинство граждан выступают против новых химических заводов. Уже первые опросы выявили до 78% респондентов, которые не боятся выйти на площади, чтобы высказаться против хищнической политики московской корпорации, а недавние опросы выявили 98,5% жителей, которые не хотели бы видеть на месте бывших складов химоружия предприятия по переработке отходов I и II классов опасности. Несмотря ни на что, госкорпорация свои планы, похоже, менять не собирается. А многочисленные обращения жителей в "Росатом", правительство и администрацию президента России ни к чему не привели. В четверке регионов, куда намерены свозить ядовитые отходы, всё сильнее слышны требования о всенародном референдуме. Набирают ход кампании под лозунгами "Жизнь детей дороже денег", "Нам здесь жить", "Москва, забери себе свои отходы".