Новая открытость. Что показали общественникам на Камбарском заводе?

Неконфликтная Удмуртия два месяца назад превратилась в очаг протестов.

Причина – слухи и домыслы относительно завода по уничтожению химического оружия (УХО) в Камбарке. Именно его планируют перепрофилировать в производство по переработке промышленных отходов I и II класса опасности.

Чтобы убедить активистов протеста и жителей республики в том, что производство на базе завода УХО не принесёт вреда ни природе, ни людям, впервые за всю историю работы режимного завода здесь 17 июля провели экскурсию для журналистов, экологов, общественников Удмуртии, Башкортостана и Пермского края.

Едем в Камбарку

Дорога, выложенная бетонными плитами, петляет среди соснового леса и упирается в пропускной пункт. Здесь, в нескольких километрах от Камбарки, расположен режимный объект № 1203, где с 2006 г. по 2009 г. уничтожали химоружие со складов местной войсковой части. По национальному проекту «Экология» завод переоборудуют в промышленный комплекс по обезвреживанию отходов I и II класса опасности.

Помимо завода в Камбарке, к 2024 г. перепрофилируют ещё три объекта по уничтожению химоружия – «Щучье» (Курганская обл.), «Горный» (Саратовская обл.), «Марадыковский» (Кировская обл.). Отвечать за переработку отходов I и II класса назначили государственную корпорацию «Росатом». Перепрофилированием объектов займётся подконтрольная ему структура ФГУП «РосРАО».

Осмотр территории начали с административного корпуса, над парадным крыльцом которого висит табличка с надписью, что на заводе было уничтожено 6349 т люизита.

Общественникам показали поликлинику, лаборатории по исследованию проб почвы, воды и воздуха, а также корпус № 44, где расположена установка термического обезвреживания жидких и твёрдых отходов. Во время экскурсии несколько раз прозвучала информация о том, что с момента запуска производства взяли полтора миллиона проб. И ни один из анализов не превысил предельно допустимые нормы.

«Нас контролируют сразу несколько организаций – Ростехнадхзор, Минприроды России, Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА). И наша главная задача – оставить после себя чистую планету и сохранить предприятие максимально безопасным», – говорит заместитель начальника Федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химоружия при Минпромторге России Алексей Кармишин.

Но будет ли контроль за состоянием окружающей среды и за здоровьем населения осуществляться с такой же тщательностью на гражданском предприятии? Специалисты заверили: будет.

Чеснок повышенной опасности

Первые партии боевых отравляющих веществ стали поступать в Камбарку ещё в декабре 1941 г. К середине пятидесятых на территории части завершили строительство складов, предназначенных для хранения смертельного люизита, изобретённого в конце Первой мировой войны. Но, в отличие от иприта, люизит не успели применить при ведении боевых действий.

О том, что в двух километрах от города хранятся смертоносные запасы иприта и люизита (отравляющие вещества кожно-нарывного действия), жители Камбарки знали ещё с середины прошлого века. Местные жители помогали военным строить хранилища для люизита. Обслуживали склады тоже гражданские. Когда городок задыхался от сильного запаха чеснока, в Камбарке ворчали: опять иприт в оврагах жгут. Старожилы вспоминают, что жгли обычно по ночам.

Многое изменилось в девяностых, после подписания Правительством Российской Федерации постановления об уничтожении в Камбарке химического оружия. Тогда военные не смогли договориться с гражданскими о строительстве завода по уничтожению химоружия. Местные жители вспоминают, как приехали в Камбарку генералы. Провели в Доме культуры большое собрание с народом. Убеждали – надо строить. Но люди упёрлись. Воздух в городе буквально искрил от недовольства. К митингам подтолкнули и полугодовые задержки зарплаты на местных предприятиях – Камбарском машиностроительном заводе по производ­ству тепловозов, предприятии «Металлист», заводе газового оборудования.

Вывозить люизит со складов оказалось ещё опаснее, чем уничтожать на месте. И люди согласились со строительством высокотехнологичного завода с многоуровневой системой защиты и замкнутым циклом очистки вод, применяемых на производстве. К слову сказать, за все эти годы на производстве не было ни одной аварии, а в районе появились качественные дороги, газ и хорошее медицинское обслуживание.

Теперь в Камбарке началось обсуждение нового проекта по перепрофилированию объекта УХО. Во время встречи с местной общественностью в администрации Камбарки также звучали вопросы о безопасности появления завода по переработке отходов.

Сейчас, по словам первого заместителя генерального директора по развитию ФГУП «РосРАО» Максима Королькова, все силы направлены на разработку технического задания для объекта. Этот документ запустит процедуры экспертиз, в том числе экологических.

В 2020 г. пройдут общественные слушания. Это поможет учесть мнение каждого жителя. Уже осенью «Росатом» откроет кол-центр. Туда смогут обратиться жители регионов, чтобы узнать, где появятся заводы по переработке промышленных отходов.

Для чего это делать?

Завод в Камбарке обладает большим потенциалом: это и квалифицированные специалисты, которые работали со смертельно опасными веществами, и наличие полной изолированной инфраструктуры – завод газифицирован, имеет котельную, подстанцию. То есть всё, что необходимо для запуска нового производства. Уже к концу первого квартала 2023 г. здесь планируют запустить установки для переработки батареек, аккумуляторов, люминесцентных ламп, электротехнического оборудования и аппаратуры, ртути, свинца, тяжёлых металлов, отходов производства машиностроительных и металлургических предприятий. Полный перечень мусора, который станут перерабатывать в Камбарке, будет известен позже.

На новом производстве обещают создать около 300 рабочих мест. Это для городка с населением в 11 тыс.700 человек не так и плохо. Также «Росатом» планирует распространить свои социальные программы на территориях реализации федерального проекта.

«Бояться отходов I и II класса не стоит. Они становятся опасными, только когда попадают в окружающую среду, – говорит Максим Корольков. – При отсутствии контроля за десятилетия нанесён огромный экологический ущерб. Государство выделяет миллиарды, чтобы ликвидировать эту проблему. Этот вопрос поручили «Росатому». Почему? Потому что одно из успешных направлений деятельности – это контроль за полным циклом обращения с радиоактивными отходами. В начале 2000-х «Росатом» сумел выстроить чёткую систему контроля, создав государственную информационную систему и взяв на себя ответственность за утилизацию. Такой же подход заложен и при реформировании обращения с опасными промышленными отходами».

За десятилетия сложился криминальный рынок. В результате этого 98 % ежегодно образующихся опасных отходов остаются в окружающей среде и не могут быть переработаны из-за отсутствия мощностей.

По словам Максима Королькова, в 2019-2020 гг. начнётся проектирование. А в 2022 г. «Росатом» закупит для предприятия в Камбарке современное оборудование, отвечающее наилучшим доступным технологиям и применяющееся на аналогичных производствах в Европе. В 2023 г. завод начнёт решать гражданские задачи.

Вопросов множество. И здесь «Росатом» выбрал достаточно прозрачную политику: спрашивайте – ответим. Конечно, нужно уметь слушать, пытаться разобраться, не рубить сплеча. Эмоции и огульные обвинения в этом вопросе ни к чему.

В июле «Росатом» организует аналогичные встречи с общественностью в Саратовской и Кировской областях.